05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ГАЛИНА ВИШНЕВСКАЯ: МЕНЯ ВСЮ ЖИЗНЬ НОСИЛИ НА РУКАХ

Дюкина Елизавета
Опубликовано 01:01 30 Октября 2001г.
Около 40 лет она блистала на оперных сценах мира, из них четверть века отдала Большому театру. В 1974 году вместе со своим мужем, прославленным виолончелистом и дирижером Мстиславом Ростроповичем была лишена советского гражданства. Изгнание продолжалось до 1991 года. С тех пор Вишневская часто бывает в России, принимая участие во многих музыкальных акциях, курируя ряд благотворительных проектов.

Вишневскую не назовешь закрытым человеком. В своих суждениях она подчеркнуто, а то и вызывающе бескомпромиссна, в общении - эмоциональна и напориста. И тем, как говорится, интересна.
- Галина Павловна, вы только что отметили солидный юбилей. Но нынче у вас еще одна памятная годовщина -10-летие возвращения в Москву. Какие чувства вы испытали тогда, в 1991 году, после 16 лет жизни на Западе?
- То, что мы увидели, повергло в ужас. Пустые магазины, на прилавках вместо мяса - кости, всюду грязь. Сейчас в стране произошли невероятные изменения, можно только радоваться им.
- А каковы ваши впечатления от сегодняшней театральной жизни России?
- Вот говорят: жить тяжело и трудно, а посмотрите, сколько открылось новых театров. Масса! Но у меня возникает вопрос: почему государство должно их содержать? В Америке за счет государства не создается ни одного оркестра, ни одного театра. В Европе, правда, такие коллективы есть - в Италии, Франции. В старой России тоже были императорские театры, но остальные-то существовали заботами антрепренеров. Я считаю, что необходима контрактная система. Труппы не должны быть громоздкими. В Большом театре такое количество артистов, что каждый из них поет спектакль раз в три месяца.
- Что же делать?
- За билет в оперный театр публика должна платить все-таки больше, чем за проезд в пригородной электричке. Гораздо больше. Тогда артист будет получать хорошую зарплату и на нее жить. Набивать театр народом за гроши - не выход из положения. Опера - искусство дорогое, оно не для всех.
- А вам самой петь больше не хочется?
- Нет. Я много пела, 45 лет, начиная с 17-летнего возраста. Вот когда человек рано теряет голос, тогда начинаются страдания, муки. От такого меня Бог уберег.
- Не осталось сожаления, что не спели какую-то партию?
- В свое время я сделала все, что хотела. Может быть, кроме Кармен? Но еще неизвестно спела бы я ее или нет. Я ведь все-таки сопрано, а не меццо. Партия Кармен - опасная: слишком темпераментная, требующая огромного напора. Наверное, хотела бы спеть в театре Катерину Измайлову. Но я ее сыграла в кино, сделала запись первой редакции оперы Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда" на пластинке... Теперь Ростропович ставит "Леди Макбет" в разных театрах мира. Этот проект уже был осуществлен в Испании, Германии, Франции, Аргентине. В январе будущего года состоится премьера в Римской опере. Это гениальнейшая оперная партитура ХХ века, трудно что-либо рядом с ней поставить. Успех всюду огромнейший. Я тоже принимаю участие в постановках, но только в качестве педагога. Считаю, что на такую оперу нужны русские певцы. Исполнителей главных партий я ищу в разных городах. Есть у меня, например, замечательная Катерина - Светлана Добронравова из Киева. В римской премьере также будут участвовать певицы из Перми и Екатеринбурга.
- Как вы относитесь к режиссерскому "осовремениванию" классики?
- Ненавижу, считаю вредительством. Если опера - такая как есть - вам не нравится, не ставьте ее. Пишите другую оперу на то либретто, которое вас устраивает, но не трогайте классику. Это, кстати, относится не только к музыкальному театру. Видела как-то по телевизору "Три сестры" Чехова - правда, они шли под другим названием. Это ужас. Одну сестру насилуют или она сама ищет под кустом развлечений, Маша лихо отплясывает канкан, задирая ноги, Ольга вообще помешана на сексе.
- Почему это происходит?
- При том количестве театров, которое существует, укомплектовать их хорошими артистами невозможно. В Германии вообще чуть ли не в каждой деревне оперный театр, оркестр, певцы-недоучки. Почему режиссеры так "разухабились"? Потому что нет актерских личностей, на которых может держаться спектакль. А зрителей привлекать чем-то надо.
Притом певец сам по себе не может вырасти в актерскую личность. Должна быть атмосфера, театр, который его воспитывает. И обязательно - яркий дирижер, который эту атмосферу определяет. Дирижер именно оперный, который не мыслит себя без театра, без пения. Он должен быть влюблен в человеческий голос. Когда я пришла в Большой театр, там работали Голованов, Мелик-Пашаев, Хайкин, Небольсин, Кондрашин. А перед ними были Пазовский, Самосуд, а еще ранее Сук. Какие личности! Опера была их жизненной потребностью... А сейчас маэстро порхают по всему миру - и глядишь, на ходу, между симфоническими концертами заскочив в какой-нибудь театр, продирижируют там спектаклем.
- У нас сейчас оперным дирижером номер один часто называют Валерия Гергиева.
- Он очень много сделал для Мариинского театра. Я была воодушевлена, когда он начал в 90-х годах возрождение знаменитого когда-то коллектива. Тогда Большой был в расцвете, а Мариинский находился в плохом состоянии. Но в последние годы Гергиев загнал певцов, как лошадей, и они начали терять голоса. Многие его знаменитости уехали на Запад... Последние спектакли Мариинки не доделаны, партии не "впеты". Мне рассказывают, как Гергиев утром в день премьеры прилетает, репетиция с двух до пяти. Вечером спектакль. Можно ли при таком режиме добиться качества?
Для сравнения вот какой режим был у нас в Большом. За два дня до спектакля спевка, причем обязательно утром, в полный голос. На следующий день отдых. Потом спектакль. На другой день после спектакля мы никогда не приходили на репетицию. Надо молчать, голос должен отдыхать. Без подобного режима нельзя работать, иначе певцу конец. А Гергиев из-за затеянной им гонки не дает ни певцам, ни публике того, что мог бы и должен дать.
- Ох уж это вечное сравнение Москвы и Питера... Галина Павловна, вы раньше говорили, что московская квартира так и не стала для вас домом в полном смысле слова. Может быть, в большей степени сердце лежит к северной столице?
- Привлекают не стены, а семья. Мои дочери вышли замуж за иностранцев, внуки родились в Америке. Я сама живу в Париже. В Россию же приезжаю, потому что здесь моя родина, мои корни. В Петербурге у меня тоже есть дом. Я очень люблю этот город, в котором родилась, пережила блокаду. Кстати, из многочисленных наград самая дорогая для меня - медаль "За оборону Ленинграда". Ее я получила в 15 лет.
- Вы, так много пережившая, прекрасно выглядите. Не поделитесь ли рецептом молодости и красоты?
- Рецепт один - не толстеть. Больше всего старит полнота. А если женщина подтянута, тело ее легко и есть возможность хорошо одеться, то она будет выглядеть молодой. Когда я пела молодых героинь, не позволяла себе поправиться даже на пару килограммов. Каждый день на весах. Поэтому мне серьезные голодовки не надо было устраивать.
- Как вам удалось сохранить столь прочный и долгий супружеский союз с Мстиславом Леопольдовичем?
-Надо уметь уступать. Кто умный, тот и уступает. От женщины здесь многое зависит, с годами это понимаешь все отчетливее.
-За кем решающее слово?
- Все серьезные вопросы мы решаем вместе. Но тут важно вот что: женщине не надо стремиться быть сильной. Сильным должен быть мужчина. Он в доме - хозяин, это необходимо для жены, для детей. А женщина знает, что ей делать. Она свое слово скажет в нужный момент. Мы с Мстиславом Леопольдовичем стараемся следовать всем этим требованиям, поэтому, наверное, и живем до сих пор вместе - уже 46 лет!
- Непросто уживаться в одной семье двум таким ярким личностям?
- Очень непросто. Спасение в том, что часто разъезжаемся. В общей сложности половину времени мы не видим друг друга. Если бы изо дня в день мы были вместе, то, наверное, давно бы разбежались в разные стороны.
- Какой человеческий проступок вы не можете простить ни при каких обстоятельствах?
- Предательство. Не измену, а именно предательство. Измену можно понять, разные бывают жизненные обстоятельства, особенно у артистов. Но предательство простить нельзя.
- А какое событие в вашей жизни - самое радостное?
- Много было радости, трудно выделить что-то одно: рождение детей, внуков, очень счастливо сложившаяся карьера... У меня всегда было ощущение, будто кто-то несет меня по жизни на руках. Я никогда не знала, что такое добиваться роли, выпрашивать ее. Наоборот, меня всегда звали режиссеры, дирижеры. Они знали, что я отдаюсь работе полностью, до самозабвения. Никогда не обижалась, если они повышали голос во время репетиции. Борис Александрович Покровский, например, очень часто кричал, но я не раздражалась, понимая, что он вовсе не тиран, не диктатор, а просто увлекся. Пусть кричит. Он знает, чего хочет добиться, и знает, что я могу это сделать, он верит в меня. И я старалась изо всех сил... Так вышло, что все свои роли я сделала с Покровским, даже в тех спектаклях, которые как целое не он ставил. Я его просила помочь, и он никогда не отказывал. Помню, Сергей Яковлевич Лемешев пригласил меня участвовать с ним в спектакле "Травиата". Мне нужно было быстро выучить партию Виолетты. Я сразу попросила помощи у Бориса Александровича. Он мне дал несколько ценнейших советов. "Не играйте чахоточную, чахоточные куртизанки не в большой цене. Она хочет, чтобы ее видели блестящей". Коротко и ясно. Вот он - ключик к роли.
Покровский придавал роли крупный масштаб. И когда "чувствовал" актрису, то для нее невозможного не было. Таких режиссеров, как Покровский, я больше не знаю. Их нет.
- Какие проекты у вас в работе, кроме постановки "Леди Макбет"?
- Я занята созданием своей оперной школы в Москве. Мастер-классы, которые я даю иногда за рубежом, - явление для меня временное. Последний мастер-класс я провела в августе в Амстердаме. Но больше этим заниматься не хочу. Что можно дать певцу за несколько уроков при всем старании? Певец пришел, неделю позанимался, голова у него распухла от воспринятых идей. Но их еще надо воплотить. А этого я уже не увижу. Так что хочу заниматься с певцами серьезно и длительно.
- Когда собираетесь открыть школу?
- Думаю, с нового сезона. Строители обещают сдать помещение на Остоженке в декабре-январе. Объявим конкурс, проведем отбор певцов... Школа задумана как ступень между существующими учебными заведениями и театрами. Ее цель - усовершенствовать подготовку молодого певца, сделать с ним несколько партий. В школе есть театр, зал на 350 мест. Дело совершенно новое, и надо смотреть на практике, как строить учебный процесс. Я буду преподавать, приглашу разных педагогов (фамилии пока не называю) - режиссера, дирижера, концертмейстеров... Может быть, к постановкам наберем и оркестр из студентов. Все занятия с певцами в итоге выльются в спектакли. Вот этим я сейчас очень увлечена и ничем другим заниматься больше не хочу.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников