07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ АНДРЕЯ ЖИТИНКИНА

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 30 Ноября 2001г.
Премьера спектакля "Лулу", состоявшаяся в Театре на Малой Бронной, показала, что одного имиджа скандального режиссера, каким обладает постановщик Андрей Житинкин, для успеха маловато.

Это в антрепризе его можно использовать сколько угодно, завлекая таким образом публику, падкую на дешевые сенсации. В репертуарном театре все обстоит несколько иначе. При относительно стабильной труппе здесь все-таки можно сравнивать, как тут было раньше и как стало теперь. Тем более если речь заходит о таком театре, как Малая Бронная, сцена которой еще помнит голоса Анатолия Эфроса, Ольги Яковлевой, Николая Волкова, Олега Даля, Михаила Козакова.
Когда я увидела Козакова в зале перед началом спектакля, а потом на подмостках его сына, как две капли похожего на своего отца, у меня внутри что-то защемило. Не в смысле ностальгии: какой, мол, это был замечательный театр (хотя это и правда), а от обиды за молодого актера, в отличие от старшего Козакова не знающего, что ему делать на сцене. Происходило все это по одной простой причине: режиссер не смог (а может, не захотел) ни ему, ни другим исполнителям элементарно выстроить роли. А это, в свою очередь, шло от той неясной цели, которую ставил перед собой постановщик, приступая к репетициям пьесы Франка Ведекинда, где речь идет о женщине-вамп, "пожирающей" одного мужчину за другим и не испытывающей при этом мук совести.
Допустим, если режиссер полагал, что эротический сюжет сам выведет его к желанной скандальности, а дивные ноги Алены Яковлевой "сыграют" лучше, чем ее актерская индивидуальность, почему он тогда не пригласил на эту роль девушку с длинными ногами из варьете, а поставил в неловкое положение ведущую актрису Театра сатиры? При полном отсутствии режиссерской сверхзадачи Яковлевой не оставалось ничего другого, как демонстрировать свои прелести и непонятно откуда взявшиеся у нее штампы, свойственные разве что исполнительницам мексиканских сериалов и опереточным "Дамам с камелиями".
Меня поражало, как хорошие артисты Олег Вавилов в роли дельца Людвига Шена и Геннадий Сайфулин, представлявший весьма распространенный тип сластолюбивого старичка, не зная, что делать, мгновенно вставали на котурны и отлично поставленными голосами что-то громко вещали в зрительный зал. О, если бы они могли видеть себя со стороны, то, наверное, подобно их героям, вправду могли бы застрелиться от стыда.
С другой стороны, где найти столько пуль для каждой неудачно сыгранной роли? К тому же им, наверное, льстило, что публика по мере нарастания количества загубленных жизней часто смеялась. Ну скажите, как не веселиться, если один любовник крем слизывает с дула пистолета (которым будет вскорости застрелен), второй под столом сидит и скулит от страха, третий, словно укротитель тигров, с кнутом расхаживает, а четвертый, самый целомудренный, дрожащей рукой записывает сюжет будущей пьесы, посвященный несравненной Лулу. Только к чему эти режиссерские кунштюки - непонятно. Хотя нет, вру: Житинкин все-таки пытается вывести рваный сюжет пьесы на "философский" уровень. Время от времени сцена погружается в фиолетовый полумрак, стеклянные витражи начинают светиться каким-то фосфорическим светом, и на сцене появляются два архангела с крылышками. Каждый раз они берут под руки очередную жертву любви и заталкивают ее в выдвижной прозрачный ящик. Гремит гром, сверкает молния, и, надо понимать, режиссер отправляет грешников в космос, где будет звучать одна музыка Вагнера.
Я уже заметила: как только постановщику надо эмоционально "нажать" на зрителей во время спектакля, он непременно прибегает к спасительному музыкальному оформлению. Так оно надежнее: если артисты не смогут донести публике нужные чувства, то красивая музыка сделает это за них. И все-таки за внешне эффектными постановочными картинками ощущалась такая пустота, что мороз по коже пробегал. И я невольно начинала думать: а собственно, зачем Житикину понадобилась эта повесть о проститутке, если у нее нет сердца, а у любовников и мужей - элементарного мужского достоинства и гордости? Неужели только для того, чтобы нервы зрителей пощекотать и убедить их, что все мужчины и женщины - животные, подверженные "основному инстинкту", а все остальное в жизни - чепуха?..
Но с чего это я вдруг о морали заговорила, если ее на дух не переносит устремленный к скандальному успеху режиссер, ведь чем больше у него грязи в спектаклях, тем выше его рейтинг. Ну что ж, как говорится, каждому свое, но зачем эта дешевая "клубничка" понадобилась Театру на Малой Бронной?
Одна героиня в финале спектакля говорит: "Мы все оказались в заднице", - имея в виду свои обесцененные акции. Мне же показалось, прошу великодушно извинить, что данное выражение в некотором роде подходит и ко всему спектаклю. Извиняюсь, напомню, что с кем (и в театре тоже) поведешься, от того и наберешься.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников