08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

О ГОЛОЙ ПОПЕ И "АГИТПРОПЕ"

Алимамедова Лариса
Статья «О ГОЛОЙ ПОПЕ И "АГИТПРОПЕ"»
из номера 018 за 31 Января 2002г.
Опубликовано 01:01 31 Января 2002г.
Письмо было сердитое, но не злобное. Автор Дмитрий Солошенко любезно поздравил с Новым годом, пожелал "Труду" "всяческих успехов" и порадовал, что давно выписывает и с удовольствием читает нашу газету. Вот только укорил: "Многовато у вас стало публикаций на сексуальные темы и не вполне пристойных снимков. Столько хорошего, полезного - и как уживается рядом подобное?.."Мы обратились к человеку, для которого вопрос сексуального просвещения и культуры не "хобби", а профессия, - к известному ученому, академику ИГОРЮ СЕМЕНОВИЧУ КОНУ и попросили прокомментировать это письмо.

- Игорь Семенович, помогите разобраться в нередко возникающем вопросе: что "пристойно", а что "непристойно"?
- Интимная сторона жизни всегда была важна для человека и во все времена занимала его. Люди давали волю своему воображению, создавая произведения, которые стимулировали, разжигали, поддерживали чувственность. А поскольку эта сфера всегда вызывала сильные эмоции, то в обществе постоянно шли споры о том, что и как можно показывать и изображать "на публику", а чего делать не следует. Как видим, эти споры идут и по сей день. Индивидуальное сознание всегда подразумевает какие-то социальные и культурные нормы пристойности, этикета, приличий, поэтому и понятия о том, что пристойно, а что непристойно, постоянно менялись, "граница" тут то отодвигалась, то суживалась. Более того, одно и то же явление воспринималось, да и сейчас воспринимается в разных "интерьерах" по-разному: скажем, ходить раздетым на пляже можно, а по улице - нельзя. Официальный фон, публичное поведение, домашняя жизнь, спальня - все диктует свои правила. В конечном же счете многое зависит от того, как данная культура понимает соотношение духовного и телесного, грубо говоря, - "верха" и "низа". Чем более грязным и низменным представляется тело, тем больше запретов на его изображение.
- Но ведь сегодня практически почти все запреты на показ обнаженного тела и даже эротических сцен (исключение, разумеется, - порнография) вроде бы сняты, и стало быть, все дело в нас самих, в нашем восприятии. Разве не так?
- Да, а каково оно, это восприятие, можно понять даже по словам, которые мы выбираем. Казалось бы, какая разница: сказать "нагое" или "голое" тело? Ан нет. Согласитесь, образ "нагого" или "обнаженного" тела ассоциируется с чем-то красивым, эстетизированным, чистым, тогда как "голое" обычно воспринимается как нечто физиологическое, неприличное, нечистое. Разница и в нашем отношении к увиденному. Один залюбуется красивым обнаженным торсом, другой скажет: "Голая попка", - а то и похлеще. Картина сплетения двух прекрасных обнаженных тел - вспомним, к примеру, скульптуры Родена - у одного вызовет восторг, у другого - похотливость, а у третьего, не исключено, - просто чувство брезгливости...
- Как это имеет место у читателя, написавшего сердитое письмо?
- Возможно. Хотя тут я должен оговориться. Конечно, автор этого письма, говоря высоким слогом, - "дитя (великовозрастное) своего времени". Однако в его упреках - я отвлекаюсь сейчас от вашей достаточно сдержанной в этом отношении газеты, - есть определенный резон, и в принципе кое в чем с ним нельзя не согласиться.
Во-первых, и впрямь во всем, в том числе и в публикуемых статьях и снимках сексуального характера, нужна мера. А во-вторых, нелишне проявлять вкус и такт, а они зачастую отсутствуют.
Если же вернуться к главной теме нашего разговора - что пристойно, а что непристойно, то скажу так: красота не может быть непристойной. Уверен: у тех, у кого хоть немного развито чувство поклонения красоте, прекрасное обнаженное тело не вызовет "грязных" ассоциаций, а значит, тут многое зависит от воспитания. Автор нашумевшей "Лолиты" Владимир Набоков в послесловии к американскому ее изданию писал: "В свободной стране ни один настоящий писатель не должен заботиться о проведении пограничной черты там, где кончается чувство и начинается чувственность". Однако, видимо, опасаясь быть неправильно понятым, поспешил противопоставить эротическое искусство порнографии, назвав последнюю "бездарностью", "коммерческой прытью" и "простой половой стимуляцией".
- Вот мы и подошли к той грани, которая отделяет одно от другого - эротику от порнографии. В чем различие? Лично мне запомнилось чье-то довольно оригинальное определение: "Эротика - это наслаждение красотой, а порнография - нездоровый интерес к полу".
- Если уж дело дошло до цитат, то не могу не вспомнить очень точное определение Д. Лоуренса: "Порнография - это попытка оскорбить секс". Тут дело не столько в самом предмете, сколько в способе его изображения. Иными словами, - не "что", а "как". Тут есть целый ряд различий. Назову лишь главные.
Эротика изображает человека во всем богатстве его чувств и переживаний, тогда как порнография фиксирует внимание лишь на половом акте и его "технике". Предметом эротического изображения является личность, тогда как порнографию интересует не человек, даже не его тело, а гениталии. Эротическое искусство одухотворяет сексуальность, порнография же, напротив, дегуманизирует, "опускает" человека, сводя все дело к физиологии. Эротика - средство свободного самовыражения художника, порнография - прежде всего коммерция, у которой нет иной цели, кроме получения прибыли. Думаю, этого достаточно, чтобы показать, насколько фундаментальны эти различия. Путаница в этих понятиях может завести далеко, до полного абсурда.
- С этим трудно не согласиться. Ведь иначе и в Пастернаковском "скрещенье рук, скрещенье ног - судьбы скрещенье..." можно усмотреть что-то неприличное, "непечатное"...
- А ведь в этой поэтической строчке, "приправленной" повторяющимся, как заклинание, рефреном - "Свеча горела на столе, свеча горела", - столько эротики, такая яркая вспышка обжигающей страсти, любви ("судьбы скрещенье!"), что просто немыслимо обозвать это мерзким, ходовым сейчас словечком "трахаться" или даже буднично-деловитым - "заниматься любовью"... И тут на первый план я бы выдвинул две "доминанты": уровень общей культуры и сексуальное просвещение. Воинственно-непримиримое отношение ко всему сексуальному - так же плохо, как и разнузданно-циничное отношение некоторой части нашей молодежи. У первых - преимущественно людей старшего возраста - это часть идеологического комплекса, доставшегося им от прошлого, у вторых - явный недобор воспитания.
Беда в том, что сексуальным просвещением занимаются у нас все: школа, родители, медицинские учреждения, средства массовой информации, сугубо коммерческие издательства, "общество сверстников", а в результате - полное, так сказать, сексуальное бескультурье. У нас нет ни одной сексуально-просветительской программы на телевидении, а есть только так называемые "ток-шоу", которые никого ничему научить не могут. В интернете нет ни одного сайта просветительского характера, на котором молодые люди могли бы получить ответы на свои вопросы "про это". Под видом запрета порнографии перекрываются каналы программного сексуального просвещения. Отсюда и небывалый взрыв подростковой сексуальности, сверхлегкое отношение к случайным половым связям, тяга к порнухе, эпидемический рост СПИДа, угроза здоровью нации...
Сексуальность - дело глубоко личное, интимное, индивидуальное, где каждый решает сам за себя, но вместе с тем это неотъемлемый элемент человеческой культуры, а культура, как известно, не возникает сама по себе, а воспитывается с должным чувством ответственности и такта.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников