08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПОЭТ ГЛАЗЕЛ НА МАЧТЫ И НА ПУШКИ

Смирнова Ирина
Опубликовано 01:01 31 Мая 2005г.
В этих строчках Иосифа Бродского, написанных в ссылке, запечатлен Балтийск. Такое открытие несколько лет назад сделали флотские журналисты Валентин Егоров, Александр Корецкий и Олег Щеблыкин. Читали стихотворение и вдруг поняли: "Ба! Да это же гостиница "Золотой якорь"!" Мимо нее и сейчас "боком в канале глубоком" ходят военные корабли (правда, эсминцы все реже), и маяк им подмигивает, и уже больше ничто не мешает его посетить. Плати за вход и знакомься "с его содержимым".

Но каким образом поэт, у которого к 1963 году проблемы с режимом уже очень четко обозначились, оказался в закрытом военном городе? Сюда, на военно-морскую базу Балтфлота без специального пропуска попасть было нельзя. Постепенно из бесед и встреч калининградских журналистов с друзьями Бродского прояснилась та давняя история. Евгений Рейн, Томас Венцлава и Чеслав Милош подтвердили: да, Иосиф был в ту пору в Балтийске. Он приехал сюда как нештатный корреспондент журнала "Костер" - Лев Лосев, тогдашний редактор журнала, пытался помочь другу, над которым сгущались тучи. Очень скоро его объявят "окололитературным трутнем". А пока Бродскому дали редакционное задание - разобраться в ситуации с командой пловцов из школы N6. Ребята победили на всесоюзных соревнованиях в Воронеже, но медалей им не досталось. И чтобы восстановить справедливость, Бродский пишет очерк "Победители без медалей", который затем вышел в журнале со снимками автора.
В ту пору ему 23 года, поэт накануне ареста. Его стихи расходятся в списках и самиздате, а первая книга в тамиздате еще не вышла. В трудное для себя время он оказался в маленькой гостинице на берегу гавани, красивее которой трудно сыскать. И, конечно, сердце поэта не могло не отозваться на эту красоту.
"Я просто считаю, что вода есть образ времени, и под всякий Новый год, в несколько языческом духе, стараюсь оказаться у воды, предпочтительно у моря или у океана, чтобы застать всплытие новой порции, нового стакана времени", - писал он в одном из поздних своих эссе, рассуждая о "серых цинковых водах родной Балтики".
И вот Балтика откликнулась на эту метафору! В день 65-й годовщины со дня рождения поэта на скромном гостиничном фасаде появилась мраморная доска с его автопортретом и надписью: "В этой гостинице в 1963 году останавливался будущий лауреат Нобелевской премии поэт Иосиф Бродский". С утра была отличная солнечная погода. Но когда собрались перед мемориальной доской, чтобы почитать его стихи, вдруг стало сумрачно и прохладно. Одетые по-летнему гости замерзли, а море окрасилось серым цинком. Как только были сказаны все речи и публика проследовала на фуршет, погода прояснилась, засверкало солнце, заголубела вода в канале.
"Я верю, что вернусь, поэты всегда возвращаются, во плоти или на бумаге", - эти вещие слова из письма поэта тоже прозвучали на Морском бульваре. Как и эти чеканные строки: "Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной. Из него раздаваться будет лишь благодарность".
В ганзейской гостинице "Якорь",
где мухи садятся на сахар,
где боком в канале глубоком
эсминцы плывут мимо окон,
я сиживал в обществе кружки,
глазея на мачты и пушки
и совесть свою от укора
спасая бутылкой Кагора.
Музыка гремела на танцах,
солдаты всходили на транспорт,
сгибая суконные бедра.
Маяк им подмигивал бодро.
И часто до боли в затылке
О сходстве его и бутылки
я думал, лишенный режимом
знакомства с его содержимым.
В восточную Пруссию въехав,
твой образ, в приспущенных веках,
из наших балтических топей
я ввез контрабандой, как опий.
И вечером с миной печальной
спускался я к стенке причальной
в компании мыслей проворных,
а ты выступала на волнах...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников