21 сентября 2018г.
МОСКВА 
23...25°C
ПРОБКИ
0
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 66.47   € 77.75
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

Почему у Афанасьева получалось, а у нынешних - нет?

Могила Афанасьева на Новодевичьем кладбище Москвы. Фото из открытых источников.
Виталий Головачев, обозреватель "Труда"
Опубликовано 00:09 31 Августа 2018г.

Вчера исполнилось сто лет со дня рождения первого космического министра


100-летие со дня рождения первого космического министра, легендарного Сергея Александровича Афанасьева отмечалось вчера. Во многом благодаря его таланту, блестящим организаторским способностям и была создана мощная ракетно-космическая отрасль. Вспомним, как это было.

После ликвидации Совнархозов в марте 1965-го в СССР создали Министерство общего машиностроения (МОМ), которому отдали и военные ракеты, и космонавтику. Министром назначили Афанасьева, и руководил он важнейшей отраслью 18 лет — с 1965-го по 1983-й.

— На фоне нынешних проблем в российской космонавтике, воровства, кадровой чехарды и прочего негатива особенно яркими представляются достижения при Афанасьеве, — говорит Герой Социалистического Труда Борис Бальмонт, имевший в качестве его первого заместителя прямое отношение к тем событиям. — Я часто думаю: почему тогда мы уверенно шли вперед, многое получалось (хотя, конечно, не все), а сегодня отстаем все больше и больше? Причин много, но одна из главных — кадры!

Человек-кремень, глыба, сгусток неукротимой воли, целеустремленности, энергии, профессионализма — так характеризует Афанасьева мой собеседник. Выпускник МВТУ, классный инженер, он знал технику досконально. В молодые годы работал мастером цеха и инженером-конструктором. Будучи министром, разбирался в производственных тонкостях лучше иного директора завода. При подготовке к заседанию коллегии тщательно изучал чертежи, технологию, конструкции, аналитические записки, предложения специалистов.

— Он не только вникал в проблемы производства (по каждому предприятию имел свою записную книжку), но и умел мыслить масштабно, стратегически, — продолжает Бальмонт. — Из-за своей принципиальности имел много врагов. Сложные отношения, например, у него были с Устиновым — членом политбюро ЦК КПСС, министром обороны. Но Афанасьев никогда не подлаживался к сильным мира сего, а исходил из интересов дела. И, кстати, Брежнев ценил Афанасьева за то, что при нем удалось решить задачу чрезвычайной важности и сложности: был создан единый производственно-научный комплекс из множества предприятий, НИИ, КБ, лабораторий, который работал в единой упряжке, по единому плану, на благо страны. Именно в то время СССР достиг исторического паритета ракетно-ядерных сил в жестком противостоянии с США...

Афанасьев не терпел пустозвонства и необязательности, ценил точность. Вот два любопытных факта, никогда не публиковавшихся. Однажды министр, Бальмонт и еще несколько человек улетали спецбортом из Ленинграда. Но жена Афанасьева, которая тоже была в Северной столице, где-то замешкалась. Афанасьев приказал улетать. Только благодаря тому, что Бальмонт, увидев бегущую по летному полю Тамару Андреевну, успел вставить ногу перед закрывающейся дверью, Тамара Андреевна попала в самолет...

А в другой раз спецборт улетал с военного аэродрома в Крыму, где был Центр дальней космической связи. Опаздывал Армен Мнацаканян, главный конструктор системы «Игла», обеспечивавшей автоматический поиск, сближение и стыковку космических аппаратов. Он уже шел к самолету, но ждать его не стали. «По газам», — скомандовал Афанасьев. И самолет улетел.

Журналистам, которые в те годы были аккредитованы на Байконуре, Афанасьев нравился. Однажды на Байконуре мы оказались вместе с Афанасьевым в нестерпимую 46-градусную жару на отдаленном искусственном прудике — в запретной зоне у кислородного завода. Возле воды красовался огромный плакат: «Купаться запрещено!!! Эль-тор (холера)!». Афанасьев в полном одиночестве задумчиво сидел на мостках, опустив ноги в воду. Журналисты, конечно, купались. И все подхватили холеру (к счастью, в легкой форме). А министр не заболел, потому что мочил только ноги. Умный!

— После смерти Брежнева, в 1983-м, высокопоставленные недоброжелатели сумели добиться перевода Афанасьева в Министерство тяжелого машиностроения, — завершает рассказ Бальмонт. — Что, на мой взгляд, негативно сказалось на развитии ракетно-космической отрасли.

А еще говорят, незаменимых людей нет...




Кто такие, по-вашему, Александр Петров и Руслан Боширов?