Громкий корпоративный скандал на тему, у кого больше прав на одно из последних крупных никелевых месторождений России «Норильск-1» – у «Норильского никеля» или «Русской платины», – может закончиться 26 октября. В этот день должно состояться заседание Высшего арбитражного суда по иску платинового холдинга к Минприроды.
Конкурс за месторождение проходил минувшим летом. Претендентов было двое – «Норильский никель» и «Артель старателей «Амур», входящая в группу компаний «Русская платина». 15 июня Роснедра объявили результаты, и, к удивлению всего рынка, именно артель и стала победителем.
Почему к удивлению? Ну, во-первых, всегда удивительно, когда признанного фаворита опережает дерзкий новичок. А артель «Амур» именно такой новичок, компания занимается платиной меньше трех лет, с тех пор как вошла в состав «Русской платины».
Во-вторых, практически по всем параметрам предложение «Норильского никеля» было весомее (и намного). Приведем основные цифры. «Русская платина» собиралась вложить в освоение «Норильска-1» 78 млрд рублей, построив рудник мощностью 6 млн тонн в год и горно-металлургический комплекс. «Норникель» обещал для месторождения 150 млрд рублей, а первоначальные инвестиции оценивал в 69 млрд рублей. Кроме того, «Норникель» высказал готовность начать разработку месторождения уже в 2013 году, тогда как «Русская платина» обещала начать разработку только через 12 лет.
Наконец, сразу по объявлении результатов конкурса директор департамента геологоразведки ГМК Олег Симонов обратил внимание, что технико-экономические предложения (ТЭП), подготовленные «Русской платиной», – это, по сути, «просто декларация расходов, не подкрепленная никакими реалистичными расчетами, учитывающими существующие технологии и стоимость их применения». Он напомнил, что у «Русской платины» нет своего геолого-разведочного предприятия.
Собственно, нет не только предприятия, нет вообще ничего, и инфраструктуру предстоит строить, что называется, с нуля. А это, по оценкам экспертов, полтора–два года на составление техзадания и проектно-сметной документации и еще минимум пять лет на само строительство. У «Норникеля» же в регионе уже есть все: начиная от морского порта в Дудинке и флота усиленного ледового класса до энергетической инфраструктуры и газовых промыслов, не говоря уж об обогатительной фабрике и собственных металлургических заводах.
Кратко резюмируя, можно сказать, что ГМК предлагал инвестировать вдвое больше своего конкурента, обещал начать инвестиции на много лет раньше и для выполнения своих обещаний у него есть все необходимые условия. К тому же выяснилось, что еще в начале года Хабаровский Арбитражный суд пришел к выводу, что финансовое положение у «Амура», мягко говоря, не слишком устойчивое. Во всяком случае, за девять месяцев 2011 года компания заработала себе одни убытки в размере 1,6 млрд рублей. Помимо убытков за компанией числится непогашенная ссудная задолженность перед местным подразделением Банка Москвы. Это еще 127 млн рублей. На основании такой скорбной картины хабаровский арбитраж призвал местных налоговиков уменьшить санкции к предприятию. То есть, с одной стороны, компания обещает вложить 78 млрд рублей в Заполярье, а с другой – не в состоянии даже заплатить в полном объеме налоги от нынешней деятельности.
Результатам конкурса удивился не только рынок. Больше всех удивился сам «Норникель». Одно дело, когда ты проигрываешь из-за собственной неготовности, непроработанности предложения или недооценки конкурента. И совсем другое, когда победителем назначают другого, вопреки здравому смыслу. Комбинат обратился в Роснедра и в антимонопольную службу с требованием пересмотреть результаты конкурса. Понимания ни в том, ни в другом ведомстве истец не встретил (большинство из тех, кто проголосовал на конкурсе против заявки «Норникеля» были представителями как раз Роснедр).
Впрочем, нашлись защитники и у комбината. На его сторону встало Минприроды. Премьер Дмитрий Медведев в конце июня поручил министерству провести анализ конкурсных заявок и технико-экономических предложений участников конкурса. Эксперты ведомства пришли к выводу, что ТЭП «Русской платины» «недостаточно обоснованны, не отвечают требованиям полноты извлечения полезных ископаемых... содержат риски срыва сроков освоения месторождения». ТЭП «Норникеля» Минприроды посчитало более проработанными и 26 июля направило в правительство предложение отказать в утверждении результатов конкурсов.
А после обращения ряда региональных депутатов конфликтом заинтересовался глава Государственной думы Сергей Нарышкин. Он обратился в Генпрокуратуру РФ с просьбой в порядке прокурорского надзора проверить правомерность итогов конкурса.
Тем временем вице-премьер Аркадий Дворкович поручил провести собственную экспертизу Российской академии наук. Ученые – не бизнесмены, поэтому они сосредоточились не на инвестиционной составляющей проектов, и даже не на экологической, а на чисто технологической. Правда и тут вышла незадача. Академики сравнили еще не построенную обогатительную фабрику «Русской платины» и уже существующее производство «Норильского никеля» и сделали вывод, что новая фабрика окажется явно современнее.
С этим трудно спорить, сейчас производство по определению не может быть таким же, как десятки лет назад. Вот только и «Норникель» давно не сидит сложа руки. На обогатительной фабрике ГМК применяется технология гравитационного обогащения, а всего на модернизацию производства и развитие инфраструктуры и новые технологии «Норникель» собирается тратить примерно по 3 млрд долларов в год на протяжении ближайших 13 лет. Зато членов РАН не смутил тот факт, что большинство анонсируемых «Русской платиной» ноу-хау едва прошли стадию лабораторных испытаний и в полевых условиях никогда не применялись.
«Война авторитетов» продолжается, а Белый дом с тех самых пор, как получил заключение Минприроды, взял паузу. Лицензию дочке «Русской платины» на освоение месторождения не выдали, но и результаты конкурса пока не аннулировали. Когда это произойдет – неизвестно, поскольку временных рамок на принятие решения у правительства нет.
Тем временем в СМИ появилась информация, что «Русская платина» готова поделить «Норильск-1» с «Норникелем».
3 октября, выступая перед журналистами в Красноярске, вице-президент «Русской платины» Геннадий Пивень заявил, что компания не исключает продажи доли в «Норильске-1», и уточнил, что речь идет «не о продаже 25% минус одна акция инвестиционному банку».
Немедленно появились слухи, что компания уже сделала ГМК соответствующее предложение. Впрочем, в «Норильском никеле» информацию о предложении не подтверждают, напоминая, что «Русской платине» пока нечего продавать, – лицензию на месторождение ей никто не выдал. В самой же платиновой компании также отказываются даже обсуждать вопрос продажи доли.
Но если это так, тогда налицо та самая ползучая приватизация в стиле 90-х, когда, заполучив государственный актив за бесценок, бизнесмены становились мультимиллионерами благодаря элементарной спекулятивной перепродаже.
Впрочем, это будет совсем иная история. Важнее другое. Помимо инвестиционно-делового аспекта вся ситуация в Заполярье имеет еще и социально-моральный. Пока вопрос находится в зависшем состоянии, страдает прежде всего простой местный народ.
Если по каким-то внеэкономическим причинам лицензию получит «Русская платина», то тогда дополнительный фронт работ в Норильске откроется только через 12 лет.
