Труд: В ПЕНТАГОНЕ - ВРЕМЯ МОСКОВСКОЕ

Главная Жизнь 01:01 03 Апреля 2008 3369

В ПЕНТАГОНЕ - ВРЕМЯ МОСКОВСКОЕ

В массовом советском сознании причудливо сочетались две формулы: "Ракеты, танки и прочие днепрогэсы у нас самые-самые" и "Отечественный ширпотреб по сравнению с западным полное ничто". Единственным исключением из формулы N2 были изделия часовой промышленн

Напечатать

Были времена, когда каждый советский гражданин, которому выпадала счастливая возможность выехать за рубеж, непременно экипировался стандартным бартерным набором - водка, матрешка и часы "Командирские" - в неколебимой уверенности, что каждый владелец каждой буржуйской лавочки в любом уголке земного шара будет безумно рад выложить за эту триаду немалую сумму в твердой валюте.
Советское часостроение триумфально стартовало... с технического отставания в полвека. Именно на столько устарело оборудование разорившейся американской фирмы "Дюбер Хемптон", которое удалось закупить большевикам в конце 20-х годов. Казалось бы - бездна. Однако менее чем за 30 лет ее, то есть бездну, удалось почти ликвидировать.
Тогда, в конце 20-х, на заводах, принадлежавших некогда П. Буре, Г. Мозеру, Чатунову и другим известным промышленникам, закончились все запасы готовых часов и фурнитуры. В условиях торговой блокады единственное, что смогли сделать большевики, это купить законсервированное оборудование разорившегося "Дюбер Хемптона", на базе которого был торжественно открыт Первый московский часовой завод, впоследствии "Полет". Торжества прошли. И выяснилось, что фирма-то разорилась неспроста: ее технологии устарели на полвека. Доля ручного труда была непомерно велика, детали от одних часов элементарно не подходили к другим без ручной доводки - словом, стало ясно, что нас надули.
И все-таки в 1938-м на пензенском велосипедном заводе начали выпускать скопированные с французских LIP часы "Звезда", которые не уступали швейцарским моделям среднего уровня. А после войны наши действительно уже были на высоте.
После войны Первый МЧЗ ("Полет") был оснащен немецкими станками, а Второй часовой ("Слава") изначально ориентировался на французские технологии. Доходило до курьезов: работники "Славы" и "Полета" порой не понимали друг друга, называя по-разному одну и ту же деталь. Вообще кооперация с французами - разговор особый. Именно через них СССР, обходя неявное эмбарго швейцарцев, покупал на Западе оборудование и технологии. И именно во Франции был построен советский завод "Слава-Безансон", причем построен вопреки идеологии, не позволявшей Советам "эксплуатировать зарубежных рабочих". Произошло это так: в 1963 году на Запад сбежал советский писатель и сценарист, по совместительству агент КГБ Юрий Кротков, который рассказал, что посол Франции в СССР Морис Дежан завербован советской разведкой. Де Голль, чьим личным другом был Дежан, скандал погасил, отправив посла в отставку со словами: "Дежан, пора на покой". Отдыхал экс-посол недолго. Сначала он стал одним из руководителей просоветской ассоциации "Франция - СССР", а затем получил должность генерального директора завода по производству часов в Безансоне, целиком построенного на советские деньги. Вот такая тесная кооперация.
Но как бы то ни было, в конце 50-х СССР не только реально обеспечил своих граждан неприхотливыми и достаточно надежными часами, но и стал экспортировать их за рубеж, в том числе и в капстраны. Правда, делалось это весьма своеобразно: вывозили голые механизмы, которые затем упаковывали в современные корпуса. В таком виде в силу своей дешевизны и относительно высокого качества продукция вполне годилась для низшего, а иногда и среднего ценовых сегментов. Складывалась парадоксальная по тем временам ситуация, когда средний западный потребитель носил часы, механизмы которых были помечены клеймом "Made in USSR", но знать об этом не знал и ни о каких советских часах слыхом не слыхивал. До поры до времени.
Персонифицировать советские часы на Западе суждено было "Командирским" - весьма своеобразному творению чистопольского завода "Восток", появившемуся на свет в 1965 году по инициативе тогдашнего министра обороны маршала Малиновского.
Эти часы действительно уникальны. И вовсе не по каким-то там конструктивным достоинствам, отнюдь. "Командирские" - кристально чистый, рафинированный образец советского мифотворчества. Если бы их продавали вместе с часами "Заря", "Полетами", "Славами" и прочими "Чайками", не было бы никакой легенды. Но дело в том, что в свободную продажу эти часы не выпустили. "Командирские" стали наградными. Их вручали, ими отмечали и поощряли, но не продавали. Далее постепенно сработала советская логика: то, что распределяется, непременно самое лучшее.
Ну и плюс, конечно, ядовито-анилиновое оформление, резко контрастирующее с царившим тогда в СССР блеклым дизайном. Один из первых образцов советского китча, так популярного впоследствии на Западе. Прошло некоторое время, и "Командирским" стали приписывать достоинства, которых у них отродясь не было: исключительную точность хода, абсолютную неубиваемость и т.д и т.п.
Несколько позже пришло и международное признание: началась афганская война, на которой часы оказались в нужное время в нужном месте: в полудиком Афганистане они смотрелись весьма органично, а попадая через местных торговцев на Запад, вызывали умиление армейской брутальностью и русским наивным примитивизмом. Окончательно же легенда оформилась после расхожей истории о том, как Пентагон специально для операции "Буря в пустыне" заказал в Чистополе 40 тысяч "Командирских". На тот факт, что на самом деле заказаны были другие часы - "Амфибия", разработанные специально для аквалангистов, - никто не обращал внимания. Это была частность.
Однако легенды легендами, а жизнь жизнью. Советский часпром, подобно многим другим отраслям промышленности, не сумел пережить распада СССР и обвалился с оглушительным грохотом. Глубину этого падения символизирует продажа угличского завода "Чайка" на аукционе за 1 (один!) рубль при долгах в 164 миллиона. Причем "обвалили" завод сами работники, плавно переместившие процесс изготовления часов из заводских корпусов на свои кухни. Казалось бы все, финита. Ан нет, парадоксальным образом именно развал советского часового производства дает надежду на становление нового, уже российского часпрома. Фокус в том, что на рубеже 80-90-х изменилось само назначение часов: из сугубо утилитарного механизма для показа времени они превратились в предмет имиджевый, статусный, своего рода знаковое украшение. (Вот где нужно отдать должное "Командирским" - в этом смысле они опередили время на пару десятков лет!) Советский часовой монстр в силу своей природной инерционности этой метаморфозы просто не заметил. А на его развалины пришли новые люди - слабо востребованные в других областях промышленные дизайнеры и маркетологи - и стали создавать новую отрасль. Сейчас российские часовщики выпускают множество моделей - от дорогущих "понтярных" турбийонов и скелетонов до вполне доступных и в то же время стильных "часов для всех". Так что если вас замучила ностальгия - пойдите и купите себе "Командирские". Только теперь новые часовщики выпускают "Новые командирские".

Напечатать

Жизнь 00:05 / 24 Апреля 2026 12569

Миллионерша из трущоб

Автор этой статье на собственном опыте убедилась, как утомительно быть богатой

Надежда Арабкина, спецкор «Труда»

Труд

Я открыла меню и крепко задумалась, стала считать нули. Так и есть, даже обычный капучино здесь тянет на 400 рублей. Вздохнув, заказала. А что делать, если деловую встречу мне назначили в одном из самых...