Как отметили в ведомстве, политические и дипломатическими средства – единственный жизнеспособный вариант
Руководство Китая твёрдо придерживается мнения, что мирное урегулирование иранской ядерной проблемы политическими и дипломатическими средствами является единственным жизнеспособным вариантом, и выступает против угроз применения силы, использования санкций и оказания давления.
Как сообщает информационное агентство «Синьхуа», об этом заявил официальный представитель министерства иностранных дел КНР Го Цзякунь. Так он прокомментировал отказ Совета Безопасности ООН принять предложенный Китаем и Россией проекта резолюции о техническом продлении срока действия резолюции 2231.
По его словам, цель предложенной резолюции - предоставить больше времени и пространства для дипломатических переговоров по иранской ядерной проблеме и создать благоприятные условия для ее окончательного политического урегулирования. Он подчеркнул, что проталкивание механизма восстановления санкций не является конструктивным и ведет к откату назад в процессе политико-дипломатического решения вопроса.
Го Цзякунь отметил, что первопричиной сегодняшнего кризиса стал односторонний выход США из Совместного всеобъемлющего плана действий. Как заявил пресс-секретарь китайского внешнеполитического ведомства, руководство КНР обращается с призывом к Соединённым Штатам и европейским странам проявить политическую искренность, приложить больше дипломатических усилий, вернуть иранскую ядерную проблему на путь политико-дипломатического урегулирования и не допустить дальнейшей эскалации ситуации.
«Китай продолжит придерживаться объективной и справедливой позиции и играть конструктивную роль в содействии решению, которое учитывает обоснованные интересы всех сторон», - заключил дипломат.
Резолюция Совбеза ООН 2231 была принята в июле 2015 года в поддержку Совместного всеобъемлющего плана действий по ядерной программе Ирана. Она определяет процесс и график работы международных инспекций, а также готовит основания для снятия санкций ООН против Исламской республики. Резолюцию единогласно поддержали все 15 стран — членов Совета.