Как сегодня живут люди, потерявшие родных в небе над Боденским озером
В ночь на 2 июля 2002 года из-за ошибки швейцарского диспетчера Питера Нильсена в небе столкнулись два самолета – пассажирский Ту-154 авиакомпании «Башкирские авиалинии» и грузовой «Боинг-757» американской почтовой компании DHL. Тогда над Боденским озером погиб 71 человек, в том числе 52 ребенка. В основном это были дети из Башкирии, летевшие на отдых в Испанию.
Работа журналиста неприятна тем, что иногда по свежим следам трагического происшествия приходится задавать пострадавшим вопросы. Никогда не забуду то общение с родителями, хотя многие фамилии уже стерлись из памяти. В одной семье погибли сразу сын и дочь. Родители детей рассказывали, как немцы прочесывали территорию в поисках останков и вообще каких-либо вещдоков. Шли длинными шеренгами, обхватив друг друга за плечи – чтобы ни пяди земли не осталось не исследованной. И нашли-таки в их случае целехонький рюкзак с дезодорантом – дочери. И часы сына. Остановившиеся.
Их мучил только один вопрос: успели ли дети понять, испугаться, страдали ли физически?
У Ирины Викторовны и Александра Николаевича Дегтяревых погиб сын Кирилл. Одаренный ребенок, хорошо рисовал. На десятилетие со дня катастрофы Александр Николаевич, ныне депутат Думы РФ, помог организовать настоящие поминальные торжества – в театре МГУ был показан балет «Прерванный полет» немецкой труппы из Мёнхенгладбаха. Музыку к нему написал композитор Андрей Парфенов, уроженец Уфы, ныне проживающий в Германии. По отзывам, действо легло всем на душу – не дежурное шоу, а по-настоящему прочувствованная трагедия. В центре две семьи, зарождающаяся любовь их детей – и вот все обрывается.
Конечно, раны уже не кровоточат так сильно, как 11 лет назад, но они все равно не зарастают. Казалось бы, люди после таких потерь должны окаменеть, очерстветь, и им это будет простительно. Но нет, не очерствели. Ирина Викторовна Дегтярева, профессор Уфимского авиационного института, опекает Катю, дочь погибшей в авиакатастрофе стюардессы. Не формально, а как настоящая мама. Ходит на собрания, размышляет, оставаться ли Кате в родной школе и идти в 10-й класс или переходить в лицей при авиационном институте. А пока отправила девочку отдыхать в Испанию.
Дима Багин потерял в той катастрофе маму. Ольга Багина была стюардессой и воспитывала Диму одна. Остался 11-летний Дима без никого. Он прилетел на место падения самолета в Юберлинген, и его растерянность и неприкаянность так потрясли немецкого полицейского Рейнхарда Мартина, что тот его усыновил. Дима мечтает о небе, и его приемные родители, Мартин и Доротея, поддерживают его в этом стремлении – благо он уже отлично говорит по-немецки, а знания, полученные в уфимской школе, всегда его выгодно отличали среди сверстников.
…В семье Козловых, где погибла 15-летняя Даша, родился Никита. Он уже пошел в третий класс. Сестричку знает только по фотографиям. Такая вот грустная арифметика.
Но вы помните, у этой трагедии был еще один зигзаг, не менее трагический: Виталий Калоев, потерявший в авиакатастрофе жену и двоих детей, убил ножом диспетчера «Скайгайд» Питера Нильсена прямо на глазах его жены и троих детей.
Он, архитектор и строитель, к моменту катастрофы уже два года работал в Испании. Сдал объект под Барселоной и ждал семью, которую давно не видел. Жена Светлана с 10-летним Константином и 4-летней Дианой уже приехала в Москву, но никак не могла купить билет на самолет. И лишь за три часа до отлета в аэропорту ей предложили горящие билеты на борт самолета «Башкирских авиалиний»...
Калоева приговорили к восьми годам, он отсидел два. На родине его встречали как героя: кавказец не может оставить убийство родственников неотомщенным – неправильно поймут.
Звоню Виталию Константиновичу во Владикавказ. Все вопросы заранее обречены: они уже тысячу раз заданы и оставлены без ответа. Того, который мы могли бы понять. А понять не приведи нам бог. Что называется, не дай господи вытерпеть все то, что может вынести человек. Такая была присказка у иезуитов. И поэтому остаются два, не сильно оригинальных. Появилась ли у него семья. И… не жалеет ли он об убийстве Нильсена.
Не жалеет. Он и сегодня сделал бы то же. Боль утраты не ослабла. А есть ли у него теперь семья – это никого не касается. Понятно. Мы так и думали. Однако все равно желаем Виталию Константиновичу успокоения и счастья. Всем – успокоения и счастья.