Володя сейчас является чемпионом мира по версиям IBF, IBO и WBO. Африканец недавно обладал титулом чемпиона мира по версии WBC, который у него два года назад отобрал старший брат нынешнего соперника Виталий Кличко.
Этот поединок обещает стать одним из самых ярких событий мирового бокса нынешнего года. Помимо того что на кону стоят три чемпионских пояса, очень велика вероятность нокаута: оба соперника — ярко выраженные «панчеры». Питер из своих 57 профессиональных боев проиграл лишь 3 — братьям Кличко и еще Эдду Чамберсу, зато досрочными победами завершил 48 из них. Владимир имеет точно такую же статистику, с той лишь разницей, что все 3 боя он проиграл нокаутами, в то время как Питер — только Виталию. Соответствующие и прозвища у соперников: Доктор Стальной Молот и Нигерийский кошмар.
В канун этого интересного боя специально для читателей «Труда» на вопросы нашего корреспондента ответил Владимир Кличко.
— Володя, вам в последнее время не снились нигерийские кошмары?
— Подготовка проходит отлично, как и всегда. Разница только в том, что сейчас другой оппонент и, соответственно, другая стратегия на бой, другие
— Этот поединок можно назвать реваншем после встречи пятилетней давности? И что изменились за это время?
— Хорошее слово — «реванш». Но его, по моему мнению, следует применить к Сэму Питеру, а не ко мне. Да, мы встречались на ринге пять лет назад, и я сейчас обратил внимание на слова Сэма, что тогда рефери не дал ему возможности выиграть у меня или
— Мы, россияне, ждали вашего поединка с Поветкиным, которого потом заменил Самюэль Питер. Почему,
— Честно говоря, такой поворот событий не стал для меня сюрпризом. Было
— Что, на ваш взгляд, ждет Александра Поветкина в дальнейшем?
— Это его дело. Я желаю Александру только хорошей спортивной судьбы. Но, честно говоря, мне не очень понятно, зачем надо было идти вверх по лестнице, чтобы потом, оказавшись в шаге от цели, вдруг сделать разворот на 180 градусов.
— В спаррингах вы сейчас работали на максимуме или жалели своих партнеров?
— На ринге нет места жалости. А спарринги для того и проводятся, чтобы как следует подготовиться к бою. Конечно, бывает всякое. На тренировочных боях я никогда не ставлю себе такой задачи — нокаутировать соперника, вернее
— И
— Скорее в нокдаун.
— После того как вы начали сотрудничать с Эммануэлем Стюардом, вы очень изменились, в частности в психологическом плане. Как удалось тренеру задействовать ваши дополнительные ресурсы?
— Мы хорошо друг друга понимаем, и у нас общие цели. Поэтому используем возможности друг друга по максимуму.
— Когда уже выходите на ринг, ищете глазами знакомые лица в зале?
— Начинающим боксерам не советую на ринге зевать или глядеть по сторонам — это может плохо закончиться. Во время поединка соперники видят только глаза друг друга. И на самых больших многотысячных аренах ты должен слышать и чувствовать поддержку только своего угла, где за тебя болеет твоя команда. Даже если сейчас
— В вашей карьере было три поражения — от американцев Росса Пьюритти и Ламона Брюстера, а также тяжелый нокаут от южноафриканца Корри Сандерса. Какой опыт они вам дали? Как повлияли на вашу карьеру?
— Все, что с нами случается, посылается нам свыше как урок, из которого нужно извлечь опыт и сделать выводы. Поражение может сломать боксера, а может закалить его. Мне пришлось делать остановки на своем пути, чтобы осмыслить ситуацию и работать над собой и таким образом двигаться дальше и выше. И этот опыт тоже помог мне выйти на тот уровень, на котором я нахожусь сегодня.
— Что вы сделаете для того, чтобы победить 11 сентября?
— Я люблю, когда мне посылают вызов. Это очень мотивирует. Я говорил об этом Питеру. Он хочет заполучить мой пояс. Ну что ж, пусть попробует отобрать!
— Последние два с половиной года вы боксируете только в Германии. Но Меккой профессионального бокса остается Америка. Почему вы не проводите бои за океаном?
— В прошлом году Виталий выходил на ринг против американцев Криса Ареоллы и Кевина Джонсона на их территории. Эти боксеры были очень популярны в Америке, до тех пор, пока не встретились с
— Набивший оскомину вопрос: поединок Дэвид Хэй — Владимир Кличко. Что вам мешает договориться?
— Как вы знаете, в апреле я официально, через социальные сети, вызвал Хэя на бой. Он захотел делить гонорар 50 на 50. Я ему ответил: «Ок, Дэвид». Я согласился с его требованиями. Но в ответ — тишина. Дэвид мне напоминает ту собаку, которая лает, но не кусает… Болельщики всего мира очень хотят увидеть наше противостояние на ринге. Они не глупы и понимают, что этот бой с Одли Харрисоном, о котором они договариваются, — всего лишь событие в пределах Лондона, но не больше. Он станет максимум «ивентом» в мире спорта Англии, но для мирового и даже для европейского профессионального бокса не будет иметь большого значения. В то же время я чувствую, как волнуется Хэй, как боится быть нокаутированным даже Харрисоном. Именно поэтому он избегает встречи и со мной или моим братом, чтобы не оказаться на помосте ринга.
— 16 октября Виталий выходит на ринг против Шеннона Бриггса. Как вы оцениваете этого соперника?
— Уверен, что бой моего брата вызовет интерес у болельщиков всего мира. Шеннон — известная личность в боксе: он
— Спортсмены не вечны. Вы не думали над тем, чем займетесь по завершении карьеры боксера? Больше времени будете уделять работе промоутера или другим проектам?
— Мне последнее время очень часто стали задавать такие вопросы… Я отдаю себе отчет, что нахожусь на финишной прямой карьеры боксера. Но насколько долгой окажется эта прямая, не знаю. Я в отличной форме, и мне еще есть что показать и чем удивить! Но даже после «выхода на пенсию» загорать на пляже не буду. Промоутерство, работа в благотворительном фонде… Кроме того, в моей голове есть еще много новых интересных идей!