В Белгородской области бездомные сами находят себе жилье - захватывают дачные участки
Впервые за 45 лет существования дачи в кооперативе под лиричным названием «Березка» дверь нашего домика была взломана не с целью наживы, а для проживания. От незваных гостей остался мешок с углем и пакет с баночками от пюре по 25 рублей за штуку.
Судя по всему, они здесь зимовали и ничего не украли. Дача в деревне в пригороде Белгорода, 20 минут автобусом от города. В советские времена дачные участки здесь были открытые, а во времена демократии люди окружили свои владения заборами. Папа сделал красивые решетки на окна, но был противником заборов, считая их «наглядным проявлением жлобства». При этом ссылался на Европу, где обходятся без заборов. Папы нет, а нам с Европой, как выяснилось, совсем не по пути.
Впрочем, в Европе бездомным дают приюты и даже квартиры. С начала СВО в приграничной Белгородской области в результате обстрелов немало людей лишились жилья. С каждым днем их все больше. Вот из недавних обращений местной жительницы к губернатору Вячеславу Гладкову на его странице во ВКонтакте: «Пишу от имени свекра по поводу утраченного дома в селе Березовка. Сертификат одобрен, счет открыт, жилье свекор нашел в соответствии с одобренной ему суммой, но деньги на счет так и не поступили. Человек на старости лет не по своей вине остался без крыши над головой, с копеечной пенсией. И что ему делать?» На что министр строительства Белгородской области Оксана Козлитина дала неутешительный ответ: «Как только поступит федеральное финансирование, деньги отправим на специальный счет. К сожалению, точную дату назвать сложно».
До прошлого года в Белгороде бездомные спали на скамейках, сидели в общественных местах со своими пожитками в мешках. Потом полиция стала их прогонять. На вокзале Белгорода обитала полуслепая Елена Терещенко. Беспилотник разрушил дом в селе Муром под Шебекино, где она проживала с мачехой. Елена бродила по улицам Белгорода с детской коляской, внутри которой находились: 12 крыс. «В пункт временного размещения меня не берут, а крысы мне нужны: они греют меня ночью на улице и предупреждают о ракетной опасности писком», — объяснила женщина. Наконец, в Курске ей удалось найти место в приюте.
А теперь бездомные сами находят себе жилье — захватывают дачные участки. Так вышло и с нашей дачей. Мне, конечно, жаль свой дом, хочется спасти его от разорения. Но и людей жалко, у которых нет крыши над головой. И хочется спросить, почему в стране с огромными пространствами власти не могут найти уголок для тех, кто из-за войны остался без жилья. Почему в регионе, где так много пострадавших, нет денег на жилье для «погорельцев»?