С футбола мы с ним и начали, записавшись в 6 лет в детскую секцию клуба "Кировец" у Нарвской заставы. Многие известные игроки "Зенита" 60-80-х годов учились играть именно здесь.
Гришу приняли в группу, что называется, не глядя. Меня, полжизни отдавшей профессиональному спорту, это несколько удивило. Всех желающих набирают, как правило, в дворовые команды. Но спортивная школа предполагает систематические тренировки, с немаленькой нагрузкой, рассчитанной на здоровых и одаренных ребят. "Платите за занятия и ни о чем не беспокойтесь", - сказал мне мужчина лет 35, назвавшийся главным тренером.
Имя его мы с сыном выучить не успели. На занятия приходил он редко, в основном для сбора денег. Я как-то спросила: на что идут наши рубли? Официально-то тренировки считались бесплатными. Ответил, помню, уклончиво: то ли на мячи, которые каждый из ребят покупал сам, то ли на форму для команды (ее мы так и не увидели).
На тренировках мальчишки в основном пинали мячи, у кого как получалось, да бегали толпой от ворот до ворот. Учили их мало чему.
Потеряв несколько месяцев на имеющие мало общего с детским спортом занятия в "Кировце", я уговорила Гришу перейти в хоккейную школу. Какие там скорости!
Выбрала лучшую в Петербурге, как считается, школу СКА. Загодя приобрела Грише коньки, необходимую форму. Не новую, однако, вполне еще добротную. Новая обошлась бы тысяч в 10 - 15. А через год все равно пришлось бы ее менять, ребенок-то растет.
По наивности (и собственному давнему опыту) думала, что тратами на форму дело ограничится. Школа все-таки не частная. Нам в ДЮСШОР выдавали в свое время бесплатно все необходимое для тренировок.
На первом же занятии выяснилось, что платить надо будет и за лед. У СКА в городе на Неве есть собственный ледовый дворец на Ждановской набережной. Но время бесплатных занятий на катке для детских команд там ограничено (лучшие часы отданы арендаторам). К тому же родителям ребят нашей группы этот каток не нравился. Как и другой, спартаковский, в Удельном парке. Они предпочли арендовать для занятий арену Дворца спорта "Юбилейный" - одну из самых дорогих в городе. Ежемесячно требовалось выкладывать за тренировки по 5200 рублей. По ходу добавились траты на новый игровой свитер, щитки, другую мелочь. В нашей группе не принято было "ходить в старом".
Подсчитывая, сколько останется нам с Гришей на жизнь после "хоккейных вычетов", я успокаивала себя: хочешь, чтобы ребенок добился успехов, не жадничай. Потом окупится! Тем более ему хоккей понравился, с нетерпением ждал тренировок.
Через пару недель после начала занятий ко мне подошла одна из мам и востребовала 2000 рублей. "Вам разве не говорили, что мы ежемесячно доплачиваем тренеру?" Тренер, седовласый ветеран армейского хоккея, подполковник в отставке, принимал "призовые" как должное. "Повезло с родителями, - не раз слышала я от него, - хороший подобрался коллектив".
Эти родители на первом же выездном турнире команды устроили ему бойкот. Наша команда считалась одним из фаворитов соревнований. Но проиграла стартовый матч. После этого энергичные папы и особенно мамы сами стали определять состав пятерок на льду. К третьей игре разругались и между собой, не стесняясь при детях в выражениях.
Мой Гриша пришел в хоккей в 7 лет, едва умея стоять на коньках. Большинство же ребят в группе катались с 4-5 лет. Стараясь догнать их, мы приходили на тренировки пораньше, уходили с катка последними. Когда позволяла погода, занимались самостоятельно на дворовом катке. Уже через пару месяцев Гришка мог на коньках бегать! Только вот на поворотах его заносило.
- Иван Сергеевич, - подошла я как-то к тренеру перед занятием, - покажите, пожалуйста, Грише технику поворотов.
- Пусть учится, глядя на ребят, - фыркнул тренер в ответ. Ему к тому времени уже донесли о моем нежелании платить "премиальные".
Я решительно не понимала, почему ему нужно доплачивать. Штатный специалист СКА, он получал немаленькую зарплату. К тому же всегда считала, что способности ребенка к тому или иному виду спорта определяются отнюдь не размерами кошелька его родителей.
Так же считали и другие родители, с которыми активно обсуждали ситуацию в команде. Вообще наша хоккейная группа негласно делилась на две половины: тех, кто платит "взносы", и тех, кто считает это неправильным. В первой были дети "крутых". С нами, "другими" они обычно не церемонились. Могли так отшить, что долго потом не хотелось никакого хоккея.
Дети все это видели и вносили свой вклад, исподтишка подличая на льду. Сколько раз я увозила Гришку с катка в слезах. Он не сразу, к сожалению, объяснил причину - терпел. Я думала, плачет из-за того, что не все получается. Много позже выяснилось: потому что ему в очередной раз ни за что, в безобидной ситуации дали под дых или "зацепили" во время упражнения, а тренер еще и отругал за это при всех...
Случайно узнала, что помимо основных тренировок раз в неделю проводится и так называемая платная раскатка - для желающих. И на этой раскатке, сказали мне, сын тренера, сам бывший хоккеист (не имеющий, впрочем, спортивного разряда и тренерского образования), занимается с каждым индивидуально. Я обрадовалась - то, что нам нужно! До сих пор вспоминаю разочарование, постигшее нас с сыном в тот вечер: к Грише тренер не подошел за полтора часа ни разу. Работал исключительно с "крутыми". Но 400 рублей за это "занятие" с нас взял, не смутившись.
Когда начались у ребят турниры, Гришу в состав либо вообще не включали, либо, включив, оставляли на всю игру на скамейке запасных. "А вы сделайте тренеру подарочек, - намекнула мне одна опытная мама, - и тоже будете играть. Мы в прошлом году купили тренеру презент за 4000 рублей, он очень был доволен!"
Два года я возила своего мальчика на хоккей. Постоянно рассказывая ему о таких замечательных российских игроках, как Третьяк, Харламов, Фетисов, Буре. О лучших матчах сборной СССР. Мне так хотелось, чтобы он полюбил эту, несомненно, прекрасную игру. "У тебя уже получается, прибавь на тренировках!" - убеждала я его. И, наверное, убедила бы.
Но тут в СКА заговорили о возможном создании на базе нашей команды спортивного класса. Количество мест, сказали, будет ограничено. Возьмут, предупредили, только самых одаренных, с перспективой. Борьба за эти места пошла не на жизнь, а на выживание. На выживание из команды. Возглавили ее, как и следовало ожидать, "кошельки".
К тому времени Гриша хоккей уже тихо ненавидел. И когда я сказала ему, что, вероятно, "будем заканчивать", радости его не было предела.
Ушли из команды еще несколько способных ребят. Иногда я созваниваюсь с их мамами. Кто-то вообще оставил спорт. Кто-то перешел в другую спортшколу. "И как там, лучше?" - спрашиваю я. "Да все то же: платим тренеру, чтобы взял на соревнования", - слышу в ответ.
С полгода после хоккея Гриша слышать не мог ни о каком спорте. Природа, по счастью, взяла свое. Мой непоседа, обожающий игры, бег, движение как таковое решил начать сначала. Уже в другой спортивной школе. И в другом виде.
АВТОРИТЕТНОЕ МНЕНИЕ
Игорь ЛАРИОНОВ, двукратный олимпийский чемпион:
- Если хотим, чтобы российский спорт развивался, чтоб появлялись в нем новые таланты, необходимо сделать спортивные секции доступными для всех. Вот парень хочет заниматься хоккеем. Допустим, он попал в секцию или детско-юношескую спортивную школу. Но там, помимо платы за месяц занятий, а она от трех тысяч рублей, столько дополнительных расходов. Например, покупка хоккейной формы. Для семилетнего мальчишки она обойдется долларов в 800, не меньше, для ребят постарше и того дороже. А еще очень часто родителям надо сбрасываться на оплату летних сборов, заграничных поездок. А тут еще "тренеры-передовики" устраивают дополнительные поборы в свой карман. Нет, так не пойдет. Тут уж или спорт, или коммерция. И если мы не вернем детский спорт всем детям без исключения, а оставим его для детишек привилегированных, то перескочим в разряд середнячков. Ведь у ребят обеспеченных мотивация гораздо ниже.