Труд: «Школа» злословия

Главная Жизнь 00:29 19 Января 2010 3386

«Школа» злословия

«Труд» посмотрел 4-ю серию «Школы» вместе с учителями Пушкинского лицея № 1500 и учениками разных школ

Чудова Наталья

Напечатать

«Все-таки у нас они еще чего-то стесняются»

(Епифанов кричит на весь коридор: «Будилова, я тебя хочу, переспать с тобой хочу!»)

Учителя

Ксения Давидсон, старшая вожатая:

— Это нормально? Когда подросток на весь коридор предлагает однокласснице переспать?

Анна Сергеевна Евдокимова, учитель истории:

— А помните фильм «Доживем до понедельника»? Там так трогательно показана история мальчика, влюбленного в героиню Ольги Остроумовой! И это видно по одному его взгляду. Ему не нужно кричать: «Я тебя хочу!» «Школа» — иной вариант: здесь нет эстетики, нет лица, в которое хотелось бы влюбиться.

Галина Валерьевна Ефремова, учитель информатики:

— Это же 9-й класс! Если в 15 лет и возникает подобное чувство, то оно, как правило, еще чистое и невинное! А послушать режиссера фильма, подростковая любовь — это секс, грязь и больше ничего.

Анна Евдокимова:

— У любого творческого человека должна быть определенная грань, тем более если это претензия на художественный фильм.

Галина Ефремова:

— Искусство должно облагораживать, а не пробуждать в зрителях, тем более 15-летних, низменные инстинкты. Необходимо создавать фильмы, которые вызывали бы желание подражать положительным качествам героя.

Ученики

Юля, 9-й класс:

— Не думаю, что это реалистичный момент. Вряд ли кто-то из моих одноклассников мог бы такое заявить. Все-таки у нас они еще чего-то стесняются.

Антон, 10-й класс:

— А в моей школе еще как могли бы! А потом бы еще весь коридор стоял и смеялся. Зато одеться так, как Будилова, наш директор никому бы не позволил.

Лена, 9-й класс:

— Да, Будилова выглядит не на 15, а на все 30 из-за косметики и одежды.

Вова, 9-й класс:

— Я вообще не понимаю, что тут обсуждать. Видно же, что парень просто грубо пошутил, но бывает и похуже. Такие, как Будилова, сами эти шутки провоцируют.

«Все учителя знают, кто, когда и где курит, но ничего с этим сделать не могут»

(Подростки открыто курят около школы)

Учителя

Галина Ефремова:

— Курить около школы давно запрещено. Наличие палатки, торгующей спиртными напитками рядом со школой, невозможно в наше время, так как есть закон, запрещающий торговлю спиртными напитками рядом с детскими учреждениями.

Анна Евдокимова:

— Нет, наверное, подростки и умудряются где-то курить, но явно подальше от школы. А здесь они прямо под окнами находятся. В то, что такое было в 1990-е годы, я согласна поверить, но сейчас подобного нет.

Ученики

Юра, 9-й класс:

— А у нас, например, все учителя прекрасно знают, кто, когда и где курит, но сделать ничего не могут. Родителей могут вызвать в школу, но они обычно и сами знают.

Антон:

— У нас курят практически все парни в классе, причем многие лет с 13. Раньше жутко боялись, что их за этим поймают и доложат родителям, а теперь курят практически перед входом в школу на глазах у учителей.

Вова:

— Ничего удивительного. В моей школе то же самое, плюс еще в туалетах иногда курят.

Лена:

— Мои одноклассники тоже курят недалеко от школы, но они хотя бы заходят за угол, чтобы не стоять на виду у учителей.

«Мне такое даже страшно представить»

(Учитель химии во время перемены сидит перед ноутбуком, рассматривая фотографии обнаженных девушек)

Учителя

Галина Ефремова:

— Учителя — такие же люди, как и все. Они могут смотреть в интернете все что угодно. Но в школе такая ситуация невозможна по ряду причин: большая занятость, наличие учащихся и коллег, перед которыми можно оказаться в неловком положении, и др.

Анна Евдокимова:

— Один педагог в учительской смотрит порносайты, другая обсуждает каблуки Эвелины Блёданс. Посмотришь на них — и как учителя все успевают? А у нас, между прочим, всего 10 минут: бутерброд в зубы — и дальше побежал.

Елена Георгиевна Безрукова, заместитель директора по науке:

— Конечно, есть вещи, за которые я испытала чувство неловкости. Например, за дни рождения сослуживцев, когда дарятся цветы и конфеты, поднимаются бокалы с шампанским. Хоть это происходит и после уроков, дети могут остаться в школе. Они видят застолье и все прекрасно понимают.

Ученики

Юля:

— Меня поразил этот момент. Может быть, мы не все знаем о наших учителях, но мне такое даже страшно представить.

Антон:

— Да, эпизод просто шокирует. Не хочется думать, что люди, которые нас учат, сами занимаются такими вещами.

«У нас это выглядит более безобидно»

(Подростки решают сбежать с урока. Епифанов открыто заявляет учительнице, что он уходит, потому что ему неинтересно находиться на ее занятии)

Учителя

Ксения Давидсон:

— Да, бывает, подростки соберутся все вместе и отправятся гулять, но никто не будет стоять рядом с кабинетом педагога и открыто кричать, что «мы сейчас все уйдем». Насколько же все утрировано!

Анна Евдокимова:

— Наших учеников, к примеру, охранник просто не выпустит.

Елена Безрукова:

— А я в качестве ученицы сбегала с уроков! У нас тогда отобрали любимого классного руководителя.

Галина Ефремова:

— И у нас такое было. Это происходило из чистой солидарности, попытки доказать что-то учителю. Но чтобы мы нахамили или открыто сказали педагогу какую-нибудь гадость — не могу такое представить! Учителей уважали.

Ксения Давидсон:

— Невозможно слушать разговоры подростков, ухо режет.

Галина Ефремова:

— Ксюш, скажи, девятиклассники так не разговаривают!

Ксения Давидсон:

— Не говорят они так! Все эти «короче», «блин», «ваще» — перебор.

Анна Евдокимова:

— В мое время было такое: и «в теме», и «уроды все кругом». Сейчас — нет.

Ирина Игоревна Красноярцева, заместитель директора по учебно-воспитательной работе, учитель математики:

— И потом, согласитесь, эти девятиклассники — слишком взрослые.

Галина Ефремова:

— Да-да! Я смотрю на моих учеников — они же еще дети! Если они и ругаются друг с другом, то не с такой ненавистью и злобой, как герои фильма.

Анна Евдокимова:

— Единственный плюс — игра актеров. Они держатся очень естественно и свободно.

Ирина Красноярцева:

— Да тут особой игры и не требуется! Нет нужды демонстрировать сложные эмоции. Хами — и все!

Анна Евдокимова:

— А вы заметили, как отличаются лица детей из массовки и актеров? Все сразу становится понятно.

Ирина Красноярцева:

— Такое ощущение, что это школа для подростков из неблагополучных семей.

Галина Ефремова:

— В глубинке подобного нет, это однозначно. У Марьи Ивановны в районной школе все на виду. Подобное возможно в школах, где много учащихся из неблагополучных семей. Если семья не занимается воспитанием ребенка, то учителям трудно таких детей поставить на путь истинный, так как основы воспитания закладываются в семье.

Анна Евдокимова:

— Ребята из 9-го класса сегодня поделились со мной впечатлением от фильма: сказали, очень грубо снято.

Галина Ефремова:

— Когда дети заявляют, что «учились в подобной школе», они просто вспоминают один-единственный случай и делают неверное обобщение.

Ученики

Лена:

— В моей школьной жизни только раз такое было. Я тогда училась классе в седьмом. Мы договорились прогулять последний урок, остались всего несколько человек из класса. На следующий день нас всех вызвали к директору, долго отчитывали, а потом заставили сидеть два лишних урока после занятий. С тех пор мы ни разу не пытались сорвать урок.

Антон:

— А у нас такое возможно, но не в знак протеста, а просто если, например, учитель задерживается, тогда можем договориться и уйти. Но у нас это выглядит как-то более безобидно, что ли.

Вова:

— Да, я тоже не могу себе представить, чтобы кто-то открыто заявил такое учителю в лицо.

«Это реально перебор!»

(Епифанов становится на место учителя и начинает «вести урок»: рассказывает о том, что Пушкин — негр, обладающий большим мужским достоинством)

Учителя

Галина Ефремова:

— Такой положительный герой, правдолюбец и при этом хочет каждого смешать с грязью.

Анна Евдокимова:

— Если поставить данный эксперимент у нас — вывести ученика и попросить рассказать о Пушкине, не думаю, что он будет говорить о размере мужского достоинства. Никто из учителей подобного отношения к себе не позволит! Да и детей таких нет. Вы знаете, во вторник я впервые в жизни не хотела идти на работу. Я слышу в классе какие-то шепоты и понимаю, что воспринимаю их враждебно, недоверчиво — не могу поверить, что мои подопечные говорят на подобные темы такими словами.

Ирина Красноярцева:

— Тут даже не дана нормальная реакция учителей. Они как будто существуют отдельно от детей, они пассивны. Впечатление, что этой классной руководительнице и дела нет до того, что творится в классе: «Я знаю, что вы меня не любите, ну и ладно, вы мне не нужны».

Галина Ефремова:

— Не бывает так, чтобы все были равнодушными! Всегда найдется учитель, который примет беду класса и поможет детям.

Ирина Красноярцева:

— К тому же родители забеспокоятся и поднимут вопрос.

Елена Безрукова:

— Я уверена, что если раньше всего этого беспредела в школах не было, то сейчас определенно будет! Дурной пример заразителен. Это информация к действию.

Галина Ефремова:

— Да-да, вы правы. Подростков цепляет вседозволенность. Они посмотрят и скажут: «Вот это настоящая демократия!»

Ирина Красноярцева:

— А мне больше всего обидно за нашу касту. За десять лет не сняли ни одного фильма про достойных учителей. А ведь у нас столько заслуженных педагогов, победителей конкурса «Учитель года»! Почему бы их не показать? Мы работаем не один год, вкладываем душу в дело, которому служим. И что нам предлагают смотреть в Год учителя?

Галина Ефремова:

— А потом люди удивляются, что молодежь не идет работать в школы. Этот фильм воспитывает отвращение к родителям, к себе, к школе, к учителям и ко всему обществу. Он вызывает желание не исправиться, а уничтожить вокруг себя все и каждого или попытаться уехать в «цивилизованные страны».

Ученики

Юра:

— Вот это реально перебор! Что, правда такое бывает? У нас парни иногда хамят, но не до такой степени. Не могу представить, чтобы у нас кто-то посмел такое выкинуть, а учитель бы еще при этом улыбался. Бывало, что и уроки срывали, но без таких представлений.

Антон:

— Так хамить учителям? У нас за такое не просто к директору, а пинком из школы бы вышвырнули. За спиной, конечно, учителей обсуждают, но в лицо бы никто такого не заявил. Все же понимают, что еще два года учиться у этих людей.

Юля:

— Абсолютно нереальный момент. Это любимая учительская фраза: «Раз такой умный, иди и сам расскажи». Но она на то и рассчитана, что никто не осмелится выйти. Если бы в моем классе кто-то вышел к доске с таким рассказом, на него посмотрели бы как на сумасшедшего, а потом бы отвели к директору.

«Ни ученики, ни учителя не делают замечаний малообеспеченным детям»

(Мальчик просит у одноклассника взять дополнительный обед и делит его с младшим братом. Тот рассказывает ему, что учительница отругала его за отсутствие спортивной формы и портфеля и вызвала в школу отца-алкоголика)

Учителя

Елена Безрукова:

— Один плюс: ребенка накормили да сказали, что шапочку в секонд-хэнде купят.

Ирина Красноярцева:

— Ни одна учительница начальных классов не позволит себе отругать ребенка из неблагополучной семьи! Тем более из-за отсутствия спортивной формы и портфеля. Она скорее принесет ему свою старую сумку или купит новую.

Анна Евдокимова:

— Да, она будет звонить и решать вопрос в индивидуальном порядке.

Галина Ефремова:

— Или проблема будет обсуждаться с родительским комитетом.

Елена Безрукова:

— А этот эпизод с голодным ребенком! В Москве социально незащищенные дети обеспечены бесплатными завтраками и обедами. Сейчас, в год кризиса, бюджет столицы открыл дополнительное финансирование.

Ксения Давидсон:

— Люди, далекие от школы, воспримут нарисованную картину как верный и единый образ. Моя бабушка вчера посмотрела серию и расплакалась. Она не могла поверить, что ее дочь и внучка работают в таких ужасных условиях! Но ведь это не так!

Ольга Николаевна Мозжухина, директор:

— То, что проблемы могут быть, я не отрицаю. Но нельзя настолько все обобщать и показывать на Первом канале два раза! Режиссер из мелочей создала проблему, которой, по сути, и нет, а есть какие-то отдельные факты. Если она хотела выдвинуть эту проблему, то могла бы рассказать ее по-другому. Фильм вызывает чувство брезгливости. Смотреть не хочется совершенно: мрачно, грязно, неинтересно, сюжета нет, учителя — идиоты, родители индифферентны, дети — просто сволочи какие-то! Половые акты, сигареты, спиртные напитки. Убогость в общенациональном масштабе. К тому же режиссер просто выливает грязь, но не предлагает ничего, чтобы решить данный вопрос. Как будто школа — вселенское зло. А для многих это дом родной.

Ученики

Лена:

— Очень жизненная история. В нашей школе какое-то время учился парень из многодетной семьи. У них тоже не было денег на одежду, так он вообще несколько лет ходил в старой, еще советской школьной форме. Видимо, за отцом донашивал.

Вова:

— Да. Такие ребята действительно есть. Школа помогает по мере сил: бесплатные завтраки и обеды. Ни ученики, ни уж тем более учителя не смеются и не делают замечаний таким детям.

Юля:

— У нас в классе тоже есть такой парень. По-моему, трое детей в семье, отец сильно пьет, работает только мать. Но я ни разу не видела, чтобы он так заботился о младшем брате. А этот мальчишка — просто молодец, вызывает огромное уважение. ?

Напечатать

Жизнь 00:05 / 24 Апреля 2026 12824

Миллионерша из трущоб

Автор этой статье на собственном опыте убедилась, как утомительно быть богатой

Надежда Арабкина, спецкор «Труда»

Труд

Я открыла меню и крепко задумалась, стала считать нули. Так и есть, даже обычный капучино здесь тянет на 400 рублей. Вздохнув, заказала. А что делать, если деловую встречу мне назначили в одном из самых...