Труд: Владимир Пресняков-старший: Даже если Алла Борисовна не права, встану на ее сторону

Главная Культура 21:39 20 Марта 2016 7985

Владимир Пресняков-старший: Даже если Алла Борисовна не права, встану на ее сторону

Рассказы Владимира Петровича о коллегах, в том числе об Алле Пугачевой и ее окружении, не менее увлекательны, чем игра на саксафоне

Александр Славуцкий

Напечатать

Накануне 70-летия композитора и саксофониста Владимира Преснякова наш корреспондент побывал в гостях у юбиляра и убедился: среди многочисленных талантов Владимира Петровича есть и дар общения. Его рассказы о коллегах, в том числе об Алле Пугачевой и ее окружении, не менее увлекательны, чем игра на инструменте. Некоторыми из этих историй артист поделился и в беседе с корреспондентом «Труда». Автору сотен песен, которые исполняют звезды отечественной эстрады — та же Алла Борисовна, Лев Лещенко, Лариса Долина, Алексей Глызин, Александр Градский, Игорь Николаев, Филипп Киркоров, разумеется, Пресняков-младший, — есть что рассказать.

— Владимир Петрович, обычно артисты в честь своих юбилеев проводят пафосные концерты в больших залах. Почему вы решили ничего подобного не устраивать?

— Просто хорошенько подумал и представил. Ну затею я концерт в Кремлевском дворце или в Лужниках, и даже, наверное, никто мне не откажет в участии, от Аллы Борисовны до Филиппа: у меня теплые отношения почти со всеми артистами. Но я много раз видел, как такие юбилейные концерты проходят. Вот придет ко мне условный Укупник, ослепительно улыбнется, быстренько пожмет руку, одновременно выглядывая, где стоит камера, и начнет к ней потихоньку подкрадываться. А другой артист вполголоса споет коротенький хит, косясь на часы, поскольку спешит на следующее выступление. Зачем мне это? Лучше соберу самых близких людей в ресторанчике, где каждый год отмечаю свой день рождения, мы хорошо посидим, выпьем, расскажем разные истории и новые анекдоты, и всем нам будет весело. Кстати, большинство моих близких друзей вовсе не артисты, и это меня вполне устраивает.

— А ваша звездная родня, включая Аллу Пугачеву, там будет?

— Надеюсь. У нас никто ни с кем не потерял связи. Например, у Кристины с моим сыном сохраняются очень теплые отношения (Кристина Орбакайте и Владимир Пресняков-младший около десяти лет находились в фактическом браке, у них общий сын — Никита Пресняков. — «Труд»). А на моих недавних альбомах Кристиночка спела две песни — на итальянском и французском. Вообще этот год для нашей семьи особенный. Помимо моего юбилея в мае исполнится 25 лет внуку Никите, в ноябре у нас с Леной золотая свадьба, а еще через неделю у нее такой же юбилей, как у меня. Есть что праздновать!

— Заговорили про родню, и мне сразу вспомнилась ваша фраза: за Аллины голубцы можно душу продать. Это комплимент или истина?

— Это истинная правда. У Аллы Борисовны масса положительных качеств и заслуг помимо эстрадных. Готовит она фантастически. А какая тамада — ни один кавказец ей не конкурент. Пойдем дальше.

Алла — экстрасенс с мощнейшей аурой. Помню, играли мы у нее дома на бильярде. В труднейшей для самого искушенного профессионала ситуации Алла говорит: «Сейчас ударю, и оба шара упадут в угол». На это я только саркастически улыбаюсь. А она бьет, и шары действительно закатываются в лунку.

— Вы с ней знакомы со времен «Самоцветов»?

— Да, познакомились в 1975 году у поэта Леонида Дербенева. Я как раз написал песню на его стихи «Ты скажи», и он решил предложить ее Алле. Пригласил певицу к себе домой, где я под фортепиано продемонстрировал наше творение. Песня Пугачевой понравилась, она села за рояль — и тут же сыграла ее гораздо лучше, чем я. Ведь Алла — блестящая пианистка, не зря она уже в 15 лет работала концертмейстером. А это дело, требующее высочайшей квалификации: надо не просто хорошо играть, но уметь импровизировать и свободно читать с листа, причем часто не в той тональности, в какой написано, а в какой удобно солисту. Ну это примерно как синхронный перевод с одного языка на другой: Но я в те времена еще был довольно наивным человеком и думал: раз песня ей приглянулась, она ее тут же запишет. Не знал, что Алле надо надоедать, доставать, постоянно звонить — взять ее можно только измором. Многие артисты, которых вы видели в ее «Рождественских встречах», именно так и поступали, пока она наконец не сдавалась: Таким образом, моя песня пролежала годы, пока ее не исполнил мой сын-подросток. Но не подумайте, боже упаси, что я в обиде: боготворил и продолжаю боготворить эту женщину, что бы о ней ни говорили. И даже если Алла будет не права, все равно встану на ее сторону.

— Кстати, и ваш сын Володя с ее дочерью Кристиной тоже познакомился на каком-то вашем концерте, не так ли?

— Они познакомились в конце 80-х на съемках новогоднего «Огонька». Володя спел «Чарли Чаплина», а потом подсел к Кристине и, используя отцовские наработки, очень быстро охмурил девушку. Затем попросил у Аллы разрешения сводить Кристину на дискотеку. Так они начали встречаться. Ну а затем как-то рано утром мне звонит Алла и говорит: «Ты представляешь, возвращаюсь с гастролей под утро, захожу домой, а наши голубки спят мирно в одной кроватке. Что делать-то будем?» Я говорю: «Алла, а что в таких случаях делать надо? Мне кажется, что ничего:» И слышу радостный ответ: «Ну и слава богу, я тоже так думаю!» Кристинка тогда еще была в 10-м классе, а Вова на пару лет постарше. Стали они жить у нас в Медведково, наши дружеские с Аллой отношения превратились в семейные. Вместе стали отмечать все дни рождения, Новый год, Рождество. Ну а в 1991-м родился Никита, связавший нас навсегда.

— Говорят, Володя много раз вас разыгрывал?

— Точно: он умеет так менять свой голос, что даже я его не узнаю. Например, когда в Москву приехал с концертами Стинг, Володя позвонил мне и на ломаном русском представился переводчиком гастролера. Якобы певец собирается записать несколько своих песен на московской студии, много слышал обо мне как выдающемся сопрано-саксофонисте и хочет пригласить поучаствовать в записи. Договорились, что следующий звонок будет через три дня. Мне, естественно, захотелось блеснуть перед Стингом исполнительской техникой, я начал усиленно заниматься, даже новую трость в саксофон поставил, чтобы звучало ярче. В то время у нас дома жила собачка, которая, услышав мой саксофон, начинала подвывать. И как я от нее ни закрывался, она все равно слышала и подавала голос. И вот когда я, несмотря на аккомпанирующий вой, достиг пика формы и мой саксофон прекрасно звучал во всех регистрах, вновь зазвонил телефон. Волнуясь, спрашиваю «переводчика», когда и на какую студию ехать. На том конце провода выдержали паузу, и Володя уже своим обычным голосом говорит: это была лишь шутка: Обидно, но я пережил и это.

А однажды он меня всерьез встревожил. Позвонил и голосом с кавказским акцентом пригласил на стрелку с представителями диаспоры: «Нам нужно с вами, Владимир Петрович, поговорить на одну очень серьезную тему». Причем говорил жестко, без малейшей усмешки. Хорошо, хоть в конце разговора раскололся.

— И вы ему задали трепку?

— Он уже взрослый человек, колотить его поздно. За всю жизнь я только однажды дал ему щелбана, когда в 14-летнем возрасте он курил в туалете. Сидит там долго, смолит так, что из щелей дым валит, и почему-то думает, что мы этого не заметим. Пришлось с ним обстоятельно поговорить, и он курить бросил.

— Насколько ваша творческая жизнь сейчас насыщенна?

— У меня один за другим выходят диски, спасибо фирме «Мелодия». Тут и песни в исполнении наших звезд, и фортепианные ноктюрны, навеянные моим любимым Шопеном, и концерт для трубы с оркестром, и киномузыка.

— И это когда многие артисты жалуются на падение спроса, отсутствие приглашений, уменьшение заработков. А вас кризис словно не коснулся.

— Абсолютно не коснулся. И раньше не было денег, и сейчас нет. Но мне для полноценной жизни нужно совсем немного. Питаюсь я без особого гурманства. Музыкальные инструменты у меня есть, одежда тоже. Мой внук даже как-то назвал меня модником. Двухэтажного особняка с бассейном не имею — вполне хватает обычной квартиры в Медведково, где живу много лет.

— За почти полвека в вашей карьере было столько перемен — но, наверное, ансамбль «Самоцветы» вспоминаете с особым чувством?

— Конечно, это важный этап моей биографии. Хотя до этого я имел опыт руководства, например, вокально-инструментальным ансамблем «О чем поют гитары», который вырос из знаменитой в свое время группы «Норок», запрещенной приказом министра культуры Фурцевой. А запретили ее после статьи Валентины Терской в газете «Правда». Эту фамилию я запомнил очень хорошо, потому что к тому времени был женатым человеком, растил сына — и вдруг получил волчий билет. Меня не брали даже на низкооплачиваемую работу. Нашу семью спас Юрий Маликов, который пригласил меня и Лену в ансамбль «Самоцветы». Хотя и к нему подходили, потрясая «Правдой», а чуть позже «Музыкальной жизнью», где некто Эпштейн, как школьник, переписал почти точь-в-точь статью Терской. Но Юрий только посмеивался. К сожалению, сейчас о музыке тех лет вспоминают с прибавлением слова «совок», что несправедливо. Ведь мы исполняли очень качественную музыку, недаром в этом ансамбле играли Владимир Кузьмин, Александр Беликов, Александр Барыкин и многие другие известные музыканты. Мы умудрялись по-современному аранжировать даже песни на производственную тематику. Работать было интересно, никогда не перестану гордиться этим 12-летним периодом своей жизни.

— Успешная карьера невозможна без налаженного домашнего тыла. Тут уже, наверное, нельзя переоценить роль вашей жены Елены Пресняковой, в девичестве Кобзевой?

— Мне было 17 лет, когда я начал руководить ансамблем Свердловской филармонии. Собрался заменить нескольких пожилых певиц, певших оперными голосами. Начальство решило меня проучить и предложило: «Попробуй найди молодую». И я, представьте, нашел! Лена тогда только окончила школу, пела в самодеятельности. Когда мы познакомились, она думала, что я только прикидываюсь руководителем. Но услышав, как строго прикрикиваю на своих музыкантов, поняла, что я действительно большой начальник. Начал потихонечку за ней ухаживать и в конце концов предложил выйти за меня замуж. Так на свет появился сын Володя. Лена замечательная певица, но она отчасти пожертвовала своей карьерой ради мужа-музыканта. Зато мы живем по принципу: куда иголка, туда и нитка. В какие испытания меня ни бросала жизнь, она всегда была рядом.

— А как вы распределяете домашние заботы?

— Да очень просто. Мое любимое дело — полеживать на диване, смотреть без звука какое-нибудь кино, желательно драму, и под него сочинять музыку как бы к тому, что вижу, а потом ее записать — и остаться собою очень довольным. Клавиши у меня всегда находятся под правой рукой, чтобы полусидя можно было сыграть придуманную тему. Лена же в это время, невзирая на то что едва успела вернуться с работы, готовит еду, убирает, выносит мусор, вкручивает перегоревшие лампы и так далее.

— Известно ваше увлечение спортом. Ведь вы и поныне являетесь игроком футбольной сборной звезд «Старко»?

— Да, играю нападающим с первой тренировки команды, то есть почти 25 лет. Уже со среды у меня поднимается настроение от мысли, что в четверг увижу давних друзей. Чтобы поддерживать форму, никаких специальных упражнений не делаю, к диетам не прибегаю, ем все, что готовит жена. Правда, иногда вдруг начинаю пить зеленый чай, отказываюсь от сахара и соли, ем много зелени. Держусь так пару дней, а потом думаю: да ладно уж, все равно столько отравы выпито и съедено, что поправить что-то всерьез вряд ли удастся. И принимаюсь за прежнее.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 35191

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...