После того как Алексей Кудрин признался на Азиатском финансовом форуме, что темпы роста
После того как Алексей Кудрин признался на Азиатском финансовом форуме, что темпы роста российской экономики замедлятся до двух процентов, если не до нуля, а бюджет впервые за путинские времена станет дефицитным, паника в России несколько усилилась. Потому что прогнозы экономистов - это ладно, к этому мы привыкли. А вот когда правительство что-то признает, значит, действительно ах.
Существуют два бесспорных признака больного общества. Первый: в случае политических или военных неудач оно немедленно раскалывается на два лагеря, бурно обвиняющих друг друга: вы виноваты! - нет, вы! Второй: в случае неудач экономических оно впадает не в мобилизационный азарт, а в панику. По обоим этим признакам советское общество в 1941 и 1947 годах было здорово, а сейчас нет. Вместо яростной готовности к самоспасению наблюдается лишь пассивная готовность к неприятностям в сочетании с верой в бесполезность любых усилий.
Вот такая динамика. При том что в сороковые общество было жестоким, гнусным, тоталитарным и каким хотите. А сейчас оно относительно сыто, да и свободы не до конца свернуты. Но к здоровью - вот серьезный социологический парадокс - это не имеет прямого отношения, как, например, и нравственность. То есть существуют, конечно, теории, что для физического здоровья полезно напрягать ум и делать добрые дела, но доказательств маловато. Лично я знал множество тяжело больных добряков (и даже гениев) и абсолютно здоровых подонков. Грубо говоря, в сороковые наше общество было плохим, но здоровым. А сейчас оно получше, но при этом сущая развалина. Вот почему столь многие ностальгируют по тем временам: здоровья хочется.
Прогноз в таких случаях тоже не столь однозначен, как кажется. Есть удивительное научное исследование о том, что хронически больные живут дольше: умеют следить за собой, лечиться... А здоровяка иногда валит с ног внезапная хворь: гибкие - гнутся, твердые - ломаются. Россия - отличная иллюстрация этого тезиса. Все периоды относительного здоровья кончались тут быстро и катастрофично - может быть, потому, что единство и трудолюбие возникают у нас лишь из-под очень толстой палки, а империи по определению не шибко умеют перестраиваться. А вот кризисные времена могут у нас тянуться долго, и все привыкают, некоторым даже уютно.
Примеры? После реформ Александра II Россия впала в стагнацию (еще при жизни реформатора, года этак с 1870-го) и жила в этом состоянии не только долго, но и весьма плодотворно, и дольше бы жила, кабы не империалистическая война. И николаевский застой (1825-1855) прошел у нее вполне себе успешно, и тоже тянулся бы, кабы не Крымская война. И брежневский застой тянулся бы, кабы не афганская война... Короче, болезнь - она же "кризис" - для нас не только не конец, но, если вдуматься, нормальное состояние. Потому что в здоровом виде мы, во-первых, очень уж неприятны для окружающих, во-вторых, не щадим себя, а в-третьих, быстро и в одночасье помираем.
Будем же исходить из того, что жить нам теперь предстоит не ахти как полноценно, но долго. И что по крайней мере обычные преимущества больных - относительное миролюбие, выносливость - теперь при нас. До первой войны.