«Меня ненавидят подчиненные»

Я возглавляю отдел корректуры в издательстве. Подопечные меня терпеть не могут и мечтают извести

Мне подчиняются три женщины. Все они старше меня чуть ли не в два раза, смотрят неодобрительно, прически — в стиле наших бабушек. Держатся друг за друга, как три мушкетера. Я их так про себя и называю — Атос, Портос и Арамис, в зависимости от габаритов каждой.

Сначала я была добра, ласкова, отпускала их пораньше, предложила называть друг друга только по имени. Ни к чему хорошему это не привело. Они почувствовали свободу и стали злоупотреблять доверием. Сбегали, «заболевали», забрасывали работу. Мне требовалось сдать тексты к определенному сроку. Ничего не готово. Спрашиваю: «Как так»? Они: «А мы не знали, вы нам не сказали». Хотя я говорила. И каждая повторяет слова другой.

Через некоторое время к нам пришла еще одна сотрудница — Галя. Совсем молоденькая, только окончила университет. Я ее представила остальным, попросила всему обучить. Подхожу на следующий день, спрашиваю Галю, все ли нормально. Отвечает — да. Ну, думаю, хоть это хорошо. Живем дальше. Мушкетерши Галю в свой круг не допускают, на меня смотрят свысока. Как-то за спиной услышала ворчание, что молодежь нынче пошла отвратительная, никакого уважения к старшим.

Я пыталась сделать все, чтобы сплотить коллектив. На 8 Марта принесла каждой сотруднице цветы. После работы пригласила всех в кафе отметить праздник. Специально заплатила из собственного кармана, думала, что неформальная обстановка поможет. Я ошибалась. Разговор не клеился, я что-то спрашивала, просила вспомнить смешные истории, связанные с работой. Они на все вопросы отвечали односложно. Через час мучений мы распрощались. Остались только Галя и я. Та неожиданно заявила, что собирается увольняться. Я стала ее отговаривать, просила не оставлять меня один на один с этими мегерами. Та рассмеялась, и я потихоньку вытянула из нее подробности. Оказывается, ее упорно выживают из коллектива. В кабинете с ней вообще не разговаривают. Об обучении и речи никогда не шло. Сотрудницы отказались ей помогать. Сказали, что научились всему сами, так почему они должны мучиться по поводу какой-то сопливой девчонки. Той пришлось разбираться во всем самостоятельно. Если Гале кто-то звонил, ей никогда не передавали информацию. С удивлением узнала, что они активно распускают слухи о моей стервозности: оказывается, я издеваюсь над ними, не уважаю их мнения, никогда с ними нормально не разговариваю, покровительствую только Гале, которой все сходит с рук. И это при том, что я всегда шла им навстречу! Если я и общалась чаще с Галей, то только потому, что она рада была поддержать разговор!

Как-то я зашла к директору. Мы разговорились, и он со смехом заметил, что не ожидал от меня такой стойкости: на моем месте люди долго не задерживались. Тут же понял, что-то не то ляпнул, долго отнекивался, потом признался, что я далеко не первая, кто пытается наладить работу отдела. «А не проще ли уволить самих сотрудниц?» — спросила я. На это директор ответил, что они работают в издательстве со дня его основания, ему жалко их всех увольнять. Попросил встать на их место: они тут всю жизнь проработали, а потом приходят «молодухи», которые их гоняют, вот им и обидно. «Абсурд какой то, — думаю. — Зачем тогда нанимать на работу „молодух“? Взяли бы женщину предпенсионного возраста».

С того дня победить в борьбе для меня стало делом принципа. От пряников я перешла к кнуту. Специально поймала одну женщину на опоздании и заставила ее писать объяснительную. Они заметно попритихли. Ну, думаю, сработало. Ничего подобного. Они дружно накатали на меня жалобу директору. Тот поухмылялся и попросил быть аккуратнее с санкциями. Я была дико зла из-за того, что показала себя плохим руководителем. Я обещала ему, что никого не уволю, но мне нужны показательные мероприятия. В результате кровопролитной борьбы я заставила подчиненных сидеть на работе по графику и сдавать тексты в срок.

Мы практически не общаемся. Каждое мое поручение выполняется со скрипом. Когда прохожу мимо их столов, чувствую, что сотрудницы мне вслед мысленно поджигают прическу. Хочется уйти, но гордость не позволяет.

Галина, Тверь

Как поступить

Андрей Сидельников, руководитель проекта «HR-Эксперт»:

— Галине следовало бы научиться управлять своими эмоциями. Необязательно искать сближения, но нужно отдать должное опыту сотрудниц. Подчиненные будут рады, если молодой начальник спросит у них совета. Хорошо бы подготовить кадровый резерв. Когда опытному сотруднику дают в помощники подмастерье, это, с одной стороны, ему льстит, а с другой — заставляет работать продуктивнее. Если ситуация критическая, применяйте жесткие меры. Выделите «самую злую» сотрудницу и намекните, что до пенсии она может не доработать. Она будет жаловаться, но вести себя начнет потише.