Почему шахтеры Междуреченска не вышли на обещанный митинг

«Труд» выяснил, почему шахтеры остались дома

Озвученные федеральной властью обещания по изменению ситуации в угольной отрасли и условий труда шахтеров успокоили кузбасских горняков. Настолько, что на намеченные на 22 мая митинги в нескольких городах области вышли всего несколько сотен человек. Никаких экс-цессов нигде не произошло. Корреспондент «Труда» вышел вместе с шахтерами на площадь перед администрацией Междуреченска.

Без пива и водки

В пятницу, накануне анонсированного неделю назад массового митинга протеста, в магазинах города появилось объявление о запрете продажи алкоголя и пива с 13.00 до 19.00. Междуреченцы затарились заранее, чтобы было с чем смотреть хоккей и футбол в субботу.

В два часа дня на центральной площади города началась спартакиада среди работников учреждений социальной сферы. По мнению чиновников, площадь должна была стать «своеобразным спортзалом». Участников пришлось привозить даже из Кемерово.

По городу неспешно прогуливаются небольшие группы милиционеров. На центральном проспекте — гуляющие семьи.

Начитались и пообщались

На пятачок перед мэрией к назначенному времени приходят человек 20 шахтеров и около 70 журналистов. Милиции в форме нет, но некоторые из горняков вызывают подозрение своим видом. «Пока ситуация без изменений», — коротко говорит по телефону крупный мужчина с короткой стрижкой, которого можно принять за бандита. Еще несколько мужчин похожего типа внимательно наблюдают за происходящим.

Женщина лет 50 в джинсовой куртке представляется Тамарой Красильниковой, женой шахтера. «Я откликнулась на призыв Союза жителей Кузбасса, опубликованный в интернете, а сюда пришла в надежде выйти с ними на контакт», — рассказывает она. В руках у нее листовки с пресловутым обращением cоюза, в конце которых от имени «оргкомитета по формированию Всероссийского забастовочного комитета» поставлено несколько подпи-сей, среди которых факсимил-е авторитетного исламиста Гейдара Джемаля и лидера оппозиционного движения «Левый фронт» Сергея Удальцова.

Другая активистка раздает листовки с текстом, распечатанным с сайта КПРФ. Внимание журналистов привлекает пожилая женщина в куртке серого цвета, которая начинает громко и эмоциональн-о критиковать главу города. «Здесь только разговоры! Вот он смотрит и врет в открытую!» — восклицает Людмила Буркина, показывая рукой на здание администрации.

Шахтер в четвертом поколении Андрей Орлов становится настоящей телезвездой: в течение как минимум 30 минут он рассказывает про шахтерские будни. «Что нам остается? Пойти и взорвать себя в шахте, чтобы наши жены смогли получить компенсацию, купить квартиру, а дети могли ездить на отдых? — говорит Андрей, имея в виду фильм с похожим сюжетом „Последний забой“. — Мы же теперь не пойдем на площадь, ведь там „праздник“ устроили». Андрей крайне скептически относится к проф-союзу шахтеров. «Что профсоюз? — говорит он. — Если я пойду поговорить за закрытыми дверями в профсоюз, мне потом мужики не будут верить».

Проходит около 40 минут, и возле мэрии остаются практически одни журналисты да, может, еще пара шахтеров. На основе услышанного создается ощущение, что люди озвучивают не свои мысли, а пересказывают в разных вариациях то, что прочитали в интернете. О тех, кто остался дома, они и не вспоминают. «Хорошо, что в этот раз ОМОН с дубинками не налетел», — говорят они.

Почему остались дома

На Коммунистическом проспекте, центральной пешеходной улице города, встречаю местных жителей, которые явно не рвались поучаствовать в митинге. На вопрос, почему не пришли поддержать своих товарищей, отвечают прямо и откровенно.

«Я всю жизнь живу в Междуреченске и знаю: второй раз шахтеры на митинг не выйдут, — делится бывший шахтер Олег (сейчас подрабатывает частным извозом). — Они вскипели, когда Козовой объявил, что у них зарплата по 60–80 тысяч. Теперь будут ждать: изменится ли что-нибудь, ведь им же пообещали поднять постоянную часть зарплаты».

«Город у нас маленький: выйдешь на митинг один раз — и потом на работу не устроишься, — развивает мысль работающий на шахте МУК Евгений. — Начальники созвонятся друг с другом, один спросит: „А про этого что скажешь?“ Он и скажет: бунтарь. А мне это нужно? Мне семью кормить, боюсь. Зарплату пока не подняли. А как поднимут, так и урежут. Но протестовать будешь — вообще ничего не получишь».

По словам шахтера с «Распадской» Александра, митинговать совершенно бессмысленно.

«Когда Путин ругал нашего директора, рядом Абрамович сидел и глазом не моргнул, — говорит он. — Власти и олигархам мы совершенно неинтересны». Остается, считает он, ждать 2012 года — выборов президента. «Может быть, тогда народ образумится», — считает горняк.

Интервью

Алексей Дымовский

В пятницу, 21 мая, в Междуреченск приехал опальный милиционер Алексей Дымовский. Корреспондент «Труда» выяснил, что его привело в город.

— Алексей, с какой целью вы приехали в Междуреченск?

— Чтобы поддержать шахтеров. Я держу связь с активистами из Союза жителей Кузбасса — мы общаемся с помощью SMS.

Вообще с шахтерами меня кое-что связывает: в начале 2000-х я сопровождал одного сотрудника спецслужб, откомандированного в Нерюнгри. Он должен был доставить для выплаты зарплаты местным горнякам около 7 млн. рублей. Я тогда получил устное распоряжение сопроводить этого человека. Это делалось для того, чтобы бастующие шахтеры отправляли уголь в Приморский край. Если бы этого не сделали, замерзший народ Приморья вышел бы на улицы.

— Каким образом вы собираетесь помогать шахтерам?

— За права шахтеров должны бороться сами шахтеры. Я лишь постараюсь не допустить провокаций против них: я знаю кухню правоохранительных органов, как они умеют добиваться своих целей. К примеру, на митингах бывают люди, которые вырывают плакаты из рук участников демонстраций, бросаются бежать, их задерживает милиция — и все, настрой протестующих уже сбит. Некоторые засланные казачки провоцируют даже мирных по-началу людей на столкновения с представителями правоохранительных органов.

— По-вашему, сработают ли меры, предпринимаемые федеральными и местными властями для улучшения условий труда шахтеров?

— Они получат продолжение. Но только при условии, если шахтеры не поведутся на деятельность различных инициативных групп, а создадут собственный реально действующий, не марионеточный профсоюз, который будет обеспечен квалифицированной юридической поддержкой.