В Эрмитаже и в Русском музее выставлены обновленные картины великих мастеров
Романтичным, страдающим от безответной любви является к нам античный циклоп на картине Никола Пуссена «Пейзаж с Полифемом». Тот самый великан, кому Одиссей выбил единственный глаз, в многочисленных произведениях искусства, посвященных этому сюжету, выглядит олицетворением грубой силы. Но французский живописец XVII века представил его лирическим героем, играющим на свирели для своей возлюбленной. И вот на днях посетители Эрмитажа впервые увидели знаменитое полотно в первозданном виде после тщательной научной реставрации. И вечерний пейзаж, как раньше трактовали картину исследователи, оказался ярким солнечным сицилийским днем с сочной зеленью деревьев и нарядными нимфами...
Выставка «Никола Пуссен. «Пейзаж с Полифемом». К завершению реставрации» начала работу в колонном зале Эрмитажа. Картина была написана в 1649 году по заказу лионского банкира и друга художника Жана Пуантеля. В 1772-м Екатерина II при посредничестве Дидро приобрела ее для Эрмитажа, где сейчас хранятся и экспонируются 11 полотен Пуссена. По количеству работ этого мастера с государственным Эрмитажем может поспорить разве что Лувр.
Сюжет из «Метаморфоз» Овидия: одноглазый циклоп полюбил морскую нимфу Галатею. Та отвергла его любовь, предпочтя прекрасного юношу-пастуха, сына Фавна и наяды Ациса (он же Акид или Алкид в многочисленных произведениях искусства). Полифем убил соперника камнем, а нимфа превратила возлюбленного в ручей, чтобы вечно соединяться с ним в море.
Как правило, поэты, писатели, композиторы и художники предпочитали трагический поворот этого сюжета, а вот Пуссен изобразил Полифема, уединившегося на высокой скале и печально играющего для возлюбленной. Любовь укротила свирепого цик-лопа, его музыку зачарованно слушают нимфы, пришедшие с амфорами к источнику. В рощах затаились сатиры, пахарь остановил работу, на земле порядок, покой и гармония. Еще никто не умер, и Галатея обнимается с пастухом на фоне вечной красоты природы, внимая мелодиям влюбленного гиганта. Вдали сияет морская гладь. Живи здесь и сейчас, пока Полифем снова не разъярился. Похоже, выдающийся живописец далеко не безмятежного XVII века понимал что-то очень важное не только в искусстве, но и в жизни.
Прежде чем приступить к реставрации знаменитой картины, художник Алексей Никольский работал с другими эрмитажными полотнами Пуссена. Этот десятилетний опыт исследований позволил ему обратиться к «Пейзажу с Полифемом». В январе 2025 года картина поступила в Лабораторию научной реставрации станковой живописи. К тому моменту по ее центру проступил вертикальный шов — так расходились два холста. Мелкий грунтовый кракелюр и неравномерный темный лак покрывали картину. Поэтому и выглядел сицилийский полдень как вечерний мрак.
— Шов начал заметно расходиться, и мы решились на полный комплекс реставрационных работ, чтобы стабилизировать вещь на долгие годы. Пуссен тщательно выбирал основы для своих картин, ему нужен был плотный мелкозернистый холст, но подходящего размера не было, и потому он скрепил два холста между собой, — рассказал корреспонденту «Труда» Алексей Никольский. — Сначала провели физико-химическое исследование, а потом уже началась реставрация по живописной части.
На картине был очень толстый слой лака вместе с клеевыми составами. Вместо голубого возник слой коричневато-бурый. Вся воздушная перспектива оказалась скрыта этими помутнениями. Картина смотрела на нас будто из-за мутного стекла. Реставратор удалил загрязнения с лицевой и тыльной сторон, заклеил шов, укрепил красочный слой и грунт по всей поверхности. Наконец, картину дублировали на новый холст — она все эти 400 лет держалась лишь на авторском сильно обветшавшем холсте! Надо ли говорить, какой тщательности и осторожности требовала эта работа!
— Дублировка — это когда подклеивается второй холст. Исправляют деформации, укрепляют кракелюр, после этого картину растягивают и приклеивают новый льняной мелкозернистый холст, который укрепляет основу, сшитую из двух частей. Новый холст фиксирует и кракелюр, и шов, соединяющий две части картины, — поясняет реставратор Никольский. — Такие труды — большая честь и радость для меня.
Алексей Сергеевич работает в Эрмитаже уже 40 лет. Скромность и высокий профессионализм отличают его, как и всех реставраторов музея, спасающих великое наследие прошлого.
А в это время
Еще одно чудесное возвращение случилось в Русском музее. Там в корпусе Бенуа открылась выставка «Айвазовский», посвященная 210-летию гениального мариниста. Открывает экспозицию знаменитый «Девятый вал» после комплексной научно-художественной реставрации. Знатоки творчества этого художника отмечают: полотно посвежело, посветлело, а луч солнца на нем — для моряков с тонущего корабля луч надежды — стал ярче и отчетливее. Эта самая известная картина Ивана Айвазовского была написана в 1850 году. Возраст сказывается: в центре полотна, где изображены моряки, произошло расслоение красочного слоя. Его пришлось укреплять. Пришла пора спасать и оригинальную раму картины. Ее завитки будто повторяют изгибы бурных волн. Мастера, изучив архивные фотографии второй половины XIX века, вернули раме первоначальную красу.