Интервью Ксении Собчак с насильником Виктором Моховым обсуждали на всех федеральных каналах
Неделя выдалась маниакальной. На всех федеральных каналах, включая «Спас», обсуждали программу Собчак о насильнике Мохове. Реакция в основном была негативной. Мол, да, о таких преступниках и кино снимают, но то ж вымысел, артисты играют! А здесь — экс-кандидат в президенты преподносит зрителям вполне реального негодяя!
Параллельно шла дискуссия о премьерном «Чикатило». Возмущались и там, но противоположным: одно дело — расследование журналиста (ну профессия такая у Ксении Анатольевны, что ж теперь) и другое — вдохновенное повествование о кровавом монстре, да еще и с Нагиевым в главной роли. Который — на секундочку! — детский «Голос» ведет. Для полноты картины упомянем еще и детектив «Преступление» на «России 1». Там Дарья Мороз, бывшая жена нынешнего мужа Собчак, также ловит какого-то серийного убийцу. Но это не резонансная история.
Выпуск со скопинским маньяком набрал более 3 млн просмотров. Соотношение лайков и дизлайков (примерно 70 и 50 тысяч соответственно) демонстрирует иное его восприятие рядовыми обывателями, нежели экспертами всевозможных ток-шоу. И хотя первые ставили оценку по итогам увиденного, а некоторые из вторых признавались в традиционном «не смотрел, но скажу», сделать какие-либо однозначные выводы все равно не получится.
Собчак не поленилась съездить на малую родину героя, и тот провел для нее увлекательную экскурсию. Вот вход в подвал, где он держал своих жертв. Вот постель, где он спит. Так он варит суп, а так чистит снег во дворе. Прямо как у Давида Самойлова в «Доме-музее»: «Заходите, пожалуйста. Это / Стол поэта. Кушетка поэта. / Книжный шкаф. Умывальник. Кровать. / Это штора — окно прикрывать. / Вот любимое кресло. Покойный / Был ценителем жизни спокойной». И такого Мохов явил собой умиротворенного пенсионера, поднимающего стакан с пивом за здоровье заезжей знаменитости, прямо диву даешься! Ну оступился немножко, с кем не бывает?!
Работая над материалом, Ксения Анатольевна старательно избегала проявления каких-либо ярких эмоций. Ровным голосом она задавала насильнику вопросы о его интимной жизни, выясняла подробности сексуальных контактов с пленницами. Тем же нейтральным тоном расспрашивала и одну из жертв. Та считает 17 лет, проведенные преступником в заключении, несправедливым наказанием: «Он нас с Леной изнасиловал не один раз, а примерно по 900. Нужно судить за каждый отдельный эпизод, я считаю. Надо менять законы. 900 раз изнасиловал — пусть 900 лет сидит в тюрьме». Лицо знаменитой блондинки оставалось спокойным.
Именно за эту беспристрастность и осудили Собчак некоторые коллеги: хоть посочувствовала бы! Гораздо резче высказались общественные деятели. Так, член комитета Госдумы по информационной политике Горелкин рубанул: «Интервьюерша говорит, что это как интервью с Гитлером. Как же не взять, раз Гитлер? Масштаб не тот. Просто есть люди с плохо развитым обонянием и рвотным рефлексом. Они могут смотреть интервью со всякой мерзостью без тошноты. Ну или делать такие интервью. И ловить хайп. Потому что думают, что хайп, как и деньги, не пахнет. А это опять же не так».
На самом деле много шума из ничего. Ну или почти из ничего. Ксения ведет «Док-ток» на Первом канале, где тоже поднимает тему насилия, в том числе и сексуального. И если бы Мохов появился там — тогда да, скандал оказался бы закономерным. Ведь когда скопинский урод только-только освободился и поползли слухи, что некое ток-шоу заплатило ему приличную сумму за право «первой брачной ночи» (эксклюзива), все наши телеканалы дружно отреклись: «Это не мы!» А тут вдруг...
Но вышла-то программа в сетевом авторском проекте «Осторожно, Собчак!», где хозяйка вправе показывать все что душе угодно. Хоть дворец в Геленджике, хоть черта лысого. Ни государство, ни кто другой деньги ей за это не платит (правда, к компании, разместивший рекламу в нашумевшем выпуске, есть вопросы). Интересно — смотри. Противно — переключайся. YouTube на то и существует, чтобы каждый мог разместить то, что не противоречит закону (а про отсидевших маньяков там вроде ничего нет) и корпоративным правилам.
К вопросу о журналистской этике: что можно и что нельзя выносить в публичное пространство. Помнится, когда погибла леди Диана, крупнейшие мировые СМИ поклялись никогда не демонстрировать фото ее агонии, сделанные папарацци. Но несколько лет спустя они появились в эфире Си-би-эс. Здесь нечто подобное, разве что масштаб, как с Гитлером, не тот. Если бы не наша блондинка, то рано или поздно героем своего эфира Мохова сделал бы кто-нибудь другой.
И удивительно ли, что именно Ксения Анатольевна, эта жрица хайпа, с ее метаниями между «Домом-2» и оппозицией, мужьями и любовниками, президентскими выборами и свадебным кортежем на катафалке проигнорировала пафосные заявления госканалов?..
Ну и в заключение о сериале «Чикатило». Начнем с того, что практически в каждом нашем долгоиграющем детективе обязательно расследуется дело с маньяком. В одних лишь «Ментах» их набралось десятка два. Трудно сказать, было ли на самом деле в Питере столько серийных убийц, сколько их постоянно расхаживают на экране.
Хорошо, сочиненные персонажи. А рейтинговый «Мосгаз»? А «Хороший человек»? И это только наши, и то не все. И вроде после их показа преступность не выросла. К тому же идет «Чикатило» на платном сервисе со всеми необходимыми предупреждениями и ограничениями. Качеством, конечно, не блещет. Но лишний раз подтверждает факт: для кинопроизводства, как и для журналистики, запретных тем не существует. Будет маньяк — будет и сериал.