Проход сюда "чужим" заказан. Но для корреспондента "Труда" было сделано исключение.
За толстой железной дверью меня встретил высокий приветливый мужчина. Представился: начальник отдела Сергей Дорожко. В свое время 21 месяц провел в Антарктиде. Попросила его показать "тот самый" канал связи с "Магдаленой Олдендорф". Сергей Николаевич провел в небольшую комнату, заставленную компьютерами. Указал на один из них: "Вот через него с помощью спутниковой связи и общаемся".
- А как часто?
- Ежедневно в 16 часов 30 минут по московскому времени начальник экспедиции Вячеслав Мартьянов пересылает нам данные о положении дел на судне и погоде. А также письма ребят, адресованные родным. Мы запечатываем их в конверты и отправляем адресатам. Если, конечно, адресаты проживают не в Петербурге.
- Он пользуется радиорубкой немецкого экипажа?
- У него своя спутниковая переносная станция. Все наши полярники связью оснащены, к счастью, хорошо.
- В Южном полушарии "все вверх ногами" по сравнению с нами. У нас лето - там зима. У нас день - там...
- И там день! Поясное время - европейское, по Гринвичу. Разница с московским всего 3 часа. Другое дело, что зимой в Антарктиде световой день очень короткий. Это сильно угнетает - по себе помню...
Наша газета уже рассказывала, сколь мужественно российские полярники отнеслись к необходимости "держаться до подхода помощи". Несмотря на то, что продовольствия должно хватить еще недели на две, они сами приняли решение сократить рацион питания. Ведь невозможно просчитать до дня, а тем более часа, когда подойдет южноафриканское судно "Агалас" с двумя мощными военными вертолетами на борту (им-то и вывозить людей). Потому полярники экономят. На продуктах, топливе . А также - на эмоциях.
В коротком разговоре со своей женой Ольгой Вячеслав Мартьянов обмолвился, что больше всего беспокоит его незанятость людей. Если он, как начальник экспедиции, использует вынужденную паузу для написания отчетов, а метеорологи наблюдают за погодой, то другим заняться в сущности нечем. А это, да еще на фоне усталости от многомесячной оторванности от дома, чревато. Например, личностными конфликтами.
Спасают письма. Те, что присылают "по спутнику" своим близким. С разрешения последних мы заглянули в два из них.
"Дорогие мои, как же обрадовала меня весточка от вас! Никогда в жизни так не радовался письмам, как этим нескольким вашим строчкам, - пишет один из самых молодых участников экспедиции. - Что сказать о нашем скорбном положении? Судно стоит на припае. Вынужденно отдыхаем. Я часами любуюсь здешними птицами-поморниками. Несмотря на отвратительную погоду, эти птички купаются в полынье, ловят рыбу. Так и хочется присоединиться к ним..."
Автор другого письма тоскует среди льдов об ином: "Милые мои, рад, что вы в порядке!.. Стоим недалеко от южноафриканской станции "Санае" и не можем принять приглашение ее хозяев отметить с ними праздник середины зимы. Жаль. Покурил бы вволю! У нас ведь табак закончился..."
Смотрю на большую карту Антарктиды. Где там сейчас наши? Сергей Николаевич показывает: 70 градусов южной широты, 1 градус 32 минуты западной долготы.
Помимо южноафриканского судна, подключается к операции спасения и аргентинский ледокол, вышедший из Буэнос-Айреса во вторник. Полярникам об этом сообщили. Они знают, что помочь им стремятся все, кто может. Не паникуют. И шлют на Родину свои короткие, полные любви весточки.