Новая приватизация: когда, кому, почем?

Разгорается борьба вокруг крупнейших российских госкорпораций

Пока страна обсуждает возможность прогрессивных реформ в России, в коридорах власти разгорается подковерная война за передел самой сладкой госсобственности. Давненько у нас не было столь восторженной атмосферы ожидания перемен. Страна будто проснулась и забурлила. Помогли и грядущие президентские выборы — претенденты стараются как могут. Введение налогов на роскошь и ограничение тарифов на коммуналку обещает эсер Сергей Миронов. Снизить долю государства в экономике, допустить частный капитал к железным и автомобильным дорогам, трубопроводам и аэродромам намерен миллиардер Михаил Прохоров. Национализировать природные ресурсы плюс нефтегазовый комплекс, банковскую сферу, энергетику, авиастроение, железнодорожный транспорт хочет коммунист Геннадий Зюганов. Дать людям бесплатно землю для строительства собственного дома, а государство пусть бесплатно строит инфраструктуру, предлагает демократ Григорий Явлинский… И так далее — почти как 20 лет назад: «Каждой бабе по мужику, каждому мужику по бутылке…»

«Если обещания благ сыплются как из рога изобилия, будь бдителен: не прикарманят ли под этот шумок что-то действительно ценное?» — это слова не кандидата в президенты и вообще не политика, а пенсионера Федора Дубинина, моего соседа по даче. И к ним стоит прислушаться. Потому что именно на нынешний год в России запланирована большая приватизация лучших объектов госсобственности — из тех, что у государства еще остались: «Роснефть», «РусГидро», «Совкомфлот», «Ростелеком», Сбербанк, «Объединенная зерновая компания», «Российские железные дороги»…

Приватизация ожидается не только большая, но и сверхускоренная. Еще год назад в перечни на распродажу включались лишь госпредприятия, «не обеспечивающие выполнение государственных функций РФ», а также «исключенные из перечня стратегических». В списки попадали и небольшие пакеты компаний-лидеров в своих отраслях — но строго по отдельным решениям президента и правительства. «Конкретные сроки и способы приватизации этих компаний будут определяться с учетом конъюнктуры рынка, координации продаж с процессами приватизации акций компаний соответствующих отраслей, а также рекомендаций ведущих инвестиционных консультантов», — говорилось в соответствующих документах.

«Не корысти ради…»

Теперь все переменилось. Целью масштабной продажи госимущества объявлено «сокращение присутствия государства в экономике ради структурных изменений и ухода от сырьевой модели». А также «необходимость пополнить бюджет» — но это во вторую очередь. Контрольные цифры увеличены вдвое. У новой приватизации появились высокопоставленные лоббисты во главе с помощником президента РФ по экономике Аркадием Дворковичем, который заявил о приватизации крупных компаний «более ускоренными темпами» и о том, что нужно предлагать «больше акций, чем запланировано».

Подключается и тяжелая артиллерия в лице первого вице-премьера правительства Игоря Шувалова — он теперь тоже за «серьезную приватизацию». Предается анафеме вице-премьер Игорь Сечин, предлагающий отложить продажу госпакетов в изрядно подешевевших публичных компаниях — пока цены не повысятся хотя бы до уровней первичного размещения акций. Дворкович против: «Приватизация будет осуществляться на основе анализа всех факторов, а не только текущей капитализации». При этом ждать максимально благоприятной конъюнктуры власти не будут!

Но ее и не будет, благоприятной конъюнктуры. Ибо ни в нынешнем, ни в следующем годах Всемирный банк и другие авторитетные эксперты не ждут ничего хорошего для мировой экономики. Напротив, она «находится у опасной черты сползания в новый полномасштабный кризис», который «может быть длиннее предыдущего».

Российские эксперты с такими прогнозами согласны. Четыре года назад в аналогичной ситуации мировые рынки падали на 20–30%, а российский только за август—октябрь упал наполовину, к декабрю — еще на четверть. Ныне ситуация может повториться.

Тем не менее в новом списке, составленном Шуваловым для президента Дмитрия Медведева, предложено полностью продать госпакеты акций ВТБ (сейчас у государства 75,5%), «Роснефти» (75,16%), «Интер РАО» (14,79%), «РусГидро» (около 60%), «Алросы» (50,93% — у РФ, 32% — у Якутии). Правда, срок полной продажи установлен до 2017 года. Но первый вице-премьер заявил, что «наращивать доходы от приватизации можно с 2012 года».

Возникает естественный вопрос: кто же в состоянии купить этакую прорву активов хотя бы по нынешним, не самым высоким ценам? Одна лишь «Роснефть» пока еще оценивается рынком примерно в 1 млрд долларов за каждый процент, «РусГидро» — в 10 млрд долларов за госпакет, банк ВТБ — в 25–30 млрд долларов… И так далее.

Учтем, что одновременно с перечисленными китами российской экономики на продажу планируется выставить еще 114 федеральных государственных унитарных предприятий и принадлежащие государству акции 809 акционерных обществ, включая крупные пакеты «Апатита», авиакомпании «Сибирь», Архангельского тралового флота, Ульяновского автомобильного завода, Мурманского морского рыбного порта, Восточного порта.

Кто оседлает вторую волну приватизации?

И это в условиях, когда найти относительно свободные деньги для серьезных покупок становится очень непросто. В кризисной ситуации международные инвесторы предпочитают не вкладываться в развивающиеся страны (какой считается Россия), а, наоборот, выводить оттуда капиталы. Ибо кто знает, чего ждать от «этих русских», когда и если мировые цены на нефть — нашу палочку-выручалочку — упадут аж на 20% (оценка Всемирного банка). Российский Центробанк еще в прошлом году зафиксировал прискорбную тенденцию — деньги побежали из страны. К нынешнему январю отечественная экономика потеряла не менее 84 млрд долларов, и этот процесс пока не остановлен.

Начинать в этих условиях массовую приватизацию — значит, соглашаться на очень дешевую распродажу все еще о-о-очень яйценосных курочек.

О своих аппетитах на лучшие российские активы уже заявил Китайский суверенный фонд China Investment Corp (CIC), специально созданный в 2007 году на золотовалютные резервы Китая — крупнейшие в мире. И уже сегодня под его управлением находится имущество на 300 млрд долларов, купленное за пределами Поднебесной. В прошлом году, например, CIC купил акции крупных японских корпораций, в том числе Toyota, Kirin и Shiseido.

А в резервах у Пекина имеется еще более 2,5 трлн долларов — хватит на всю нашу приватизацию, и немало останется. Продадим великому соседу?

Конечно, на часть активов найдутся и свои, отечественные покупатели — тем более если цены действительно серьезно упадут. В прессе уже появлялись сообщения, что, например, на пакет «Ростелекома» может претендовать мультимиллиардер (19-е место в русском списке Forbes) Сулейман Керимов. Сегодня в его владении имеются акции «Газпрома» и Мосстройбанка, «Уралкалия» и компании «Полиметалл» (добыча серебра и золота), кабельного оператора «Национальные коммуникации» и МГТС. Но он не является и не хочет быть ни газовым, ни золотым или серебряным, ни строительным или калийным бароном или королем. Керимов — финансовый инвестор: покупает дешево, чтобы потом перепродать дороже.

Это вполне нормальная и даже нужная профессия в условиях рыночной экономики: с приходом такого инвестора на предприятии быстро и жестко наводится порядок. Цель одна: увеличить доходы и снизить расходы. Обычно это достигается не только повышением интенсивности и качества труда, но также серьезным сокращением штатов. А если это медвежий угол, предприятие — градообразующее и другой работы не найти? Что делать уволенному — лапу сосать? А в «Роснефти» или РЖД таких предприятий большинство, и при большом желании на многих из них можно найти немало «лишних» рабочих рук. Но глава государственной компании может объяснить своему собственнику чисто социальную причину некоторой «раздутости» штатов. И получить индульгенцию, хотя бы временную. А у частника на сей счет разговор короткий…

Нам это сегодня надо? Почему мы так торопимся все поделить? Однажды уже поспешили — и устроили всероссийскую «прихватизацию», от которой до сих пор не могут отмыться ни чиновники, ни бизнесмены. На долгие десятилетия в стране подорвано доверие и к тем и к другим.

Хотя, если верить правителям тех лет, намерения были самыми чистыми — лишить коммунистический режим экономической опоры и побыстрее перейти к демократии. То есть хотели как лучше…

Сегодня правители поменялись, а аргументация нет — нам опять сулят сплошные пироги и пышки. Правда, из другого теста. Во-первых, в частных руках предприятия будут лучше работать. Во-вторых, на них и вокруг станут меньше воровать. Повысится инвестиционная привлекательность экономики. Технологии времен царя Гороха сменятся инновационными. И так далее — мол, Европа нам примером будет. «Приватизация является одним из ключевых слов в нашей экономической политике, — говорит тот же Аркадий Дворкович. — При нынешней доле участия государства в экономике трудно поверить, что чиновники станут улучшать условия для частного бизнеса».

И ведь действительно, государства в российском народном хозяйстве чересчур много. Оно держит в своих руках 3,517 тысячи федеральных государственных унитарных предприятий и пакеты акций 2,95 тысячи акционерных обществ — это более половины российской экономики. А нормальным уровнем госучастия считается не более 30–35%.

Результат: в рейтинге самых конкурентоспособных экономик мира Россия ныне занимает 63-е место — последнее среди развивающихся стран. Разработкой и внедрением технологических инноваций занимаются лишь 9,4% предприятий российской промышленности, а в Германии — 71,8%, в Бельгии — 53,6%, в Эстонии — 52,8%, в Финляндии — 52,5%, в Швеции — 49,6%. Российская статистика по созданию новых предприятий не менее позорна — 2% в год. По показателю «Способность компаний к заимствованию и адаптации технологий» мы на 41-м месте — уровень Коста-Рики. И так далее, и тому подобное.

Правда, уже разработаны программы кардинальных реформ, и там у нас неплохие перспективы. «Россия может претендовать на лидирующие позиции в производстве авиакосмической техники, композитных материалов, разработке и применении нанотехнологий, биомедицинских технологий жизнеобеспечения и защиты человека и животных, программного обеспечения, а также в атомной и водородной энергетике…» — говорится в одной из них, наиболее проработанной и реалистичной. Заметьте: практически все перечисленные отрасли у нас так или иначе управляются и контролируются государством.

Но именно здесь никакой приватизацией даже не пахнет. Почему? Нет никакого прогресса также в развитии малого и среднего бизнеса. Во всем мире именно он является основой и локомотивом развития, а в России занимает ничтожную долю в 10–15% отечественной экономики. О его инновационной ориентации и речи нет — даже в Москве высокими технологиями занимаются менее 2% малых предприятий столицы. Почему?

Зачем кролики, если можно зарезать корову

Не потому ли, что всеми этими направлениями нужно упорно и кропотливо заниматься и скорых побед на этом пути не будет. Особенно макроэкономических. Зато если по-быстрому приватизировать, например, «Российские железные дороги» — успех налицо: доля госучастия в экономике сразу сократится на несколько процентов. Приватизировать еще и «Роснефть» — вторая макроэкономическая победа…

Помнится, в старом фильме «Начальник Чукотки» краснокосыночная комсомолка с энтузиазмом провозглашала: «Помните, товарищи,423 кролика — это в целом корова!» Она призывала повсеместно разводить маленьких зверьков, чтобы быстрее накормить страну — корова-то еще когда вырастет! Нынешние наши приватизаторы, похоже, предпочитают действовать наоборот: чтобы отчитаться за 423 кролика, готовы зарезать любую корову.

А если говорить серьезно, признаем: так бывает, если за трудную задачу реформирования реальной экономики берутся молодые ученые-теоретики без практики, но с большими амбициями — как это случилось с помощником президента РФ по экономике Аркадием Дворковичем. У него, правда, есть «домашний консультант» — супруга Зумруд Рустамова, владелица частного предприятия «Зумруд», но успевшая потрудиться заместителем министра имущественных отношений РФ (вместе с министром Игорем Шуваловым — ныне первым вице-премьером), вице-президентом Сибирской угольной энергетической компании, заместителем гендиректора горнорудной компании «Полиметалл», членом правления Российского банка развития, а также членом совета директоров Магнитогорского металлургического комбината, Международного аэропорта «Шереметьево», Ханты-Мансийского банка, компании «Полюс Золото», группы компаний ПИК… Самый главный факт ее биографии отмечен в интернет-досье короткой строчкой: «В течение многих лет работа Зумруд Рустамовой тесно связана с бизнесом, принадлежащим Сулейману Керимову…» Не оттуда ли у помощника президента столь неуемная любовь к переделам собственности?

У нынешней приватизации есть еще один высокопоставленный сторонник — первый вице-премьер Игорь Шувалов, куратор всего экономического блока правительства страны. Но экономист ли он сам? Кандидат в президенты России мультимиллиардер Михаил Прохоров, финансист по образованию и роду деятельности, высоко отзывается о деловых способностях Шувалова. Но… как начальника аппарата. А в качестве человека, отвечающего за экономику, «я бы его не видел», говорит Прохоров. И действительно, юрист по образованию и даже кандидат юридических наук, Игорь Шувалов никогда не занимался экономикой, но всегда — юриспруденцией. У него, правда, есть четырехлетний (1993–1997) стаж работы в бизнесе: был директором адвокатского бюро «АЛМ» (Александр Леонидович Мамут).

Кстати, хозяин этого бюро Мамут положил начало своему огромному состоянию (2,3 млрд долларов по списку Forbes) именно в тот период чубайсовской приватизации. Шувалов тоже ушел из бизнеса (в Госкомимущество) не с пустыми руками. Сегодня его активы, вложенные в семейный фонд еще в 1997 году, приносят хорошие дивиденды: в 2008 году — 364 млн рублей, в 2009-м — 642 млн рублей.

А недавно в прессе появились публикации о совместном бизнесе Шувалова с известным российским финансовым инвестором и мультимиллиардером (17,7 млрд долларов по списку Forbes) Алишером Усмановым. Как выяснило американское издание Barron’s Online, в 2004 году принадлежащая Шувалову офшорная компания одолжила компании, принадлежащей Усманову, 49,5 млн долларов. А через три года получила назад уже 119 млн долларов. Этот факт показывает, что и с юридическим образованием можно зарабатывать очень хорошие деньги.

Кстати, имя Алишера Усманова сегодня тоже называют среди возможных участников нынешней — второй волны приватизации. Но пока неизвестно, какая именно «корова» будет зарезана специально для него.

…А в Китае, который уже давно служит нам и живым примером, и горьким укором, реформирование экономики начинали совершенно иначе — методом «строительства рядом». Не трогая прибыльные госпредприятия, исправно пополняющие бюджет страны, интенсивно занимались параллельным возведением новой, современной экономики. И лишь потом поштучно и очень осторожно начинали разгосударствление наследства, оставшегося от прежних времен.

Результат налицо!

Так говорил Медведев

«Перечень стратегических предприятий сокращен в пять раз. За три ближайших года будут приватизированы пакеты акций ведущих компаний банковского, инфраструктурного и энергетического секторов на общую сумму в несколько десятков миллиардов долларов».

(Из выступления Д. Медведева на экономическом форуме в Давосе, 26.01.2011)

 

Так говорит Путин

«Выше я уже говорил о наших планах приватизации ряда ключевых активов. Хочу при этом отметить, что приватизация носит не фискальный, а структурный характер. То есть мы продаем не только для того, чтобы получить дополнительные деньги в бюджет, а в первую очередь для того, чтобы повысить уровень конкуренции в экономике, расчистить поле для частной инициативы. Но продавать по дешевке, игнорируя конъюнктуру рынка, просто глупо. Ни один хозяин так не поступит».

(Из статьи «О наших экономических задачах», «Ведомости, 30.01.2012)