Символично, что экспозиция устроена не в частной галерее, а в крупнейшем государственном музее отечественного искусства. Ее открывал министр культуры Александр Авдеев - еще недавно посол России во Франции, немало сделавший для того, чтобы творчество Рабина вернулось на Родину.
В залах на Крымском Валу представлены все этапы творчества художника, которое он сам делит на "Три жизни" (название его автобиографической книги): первые графические опыты, творчество периода относительной оттепели после смерти Сталина и работа в эмиграции после 1978 года. За это время менялись технические приемы живописца. Если в первых картинах он любил создавать эффект коллажа, помещая все эти бесчисленные бутылки и консервные банки на смачно разорванные листы газеты "Правда", то в поздних пришел к реальному коллажу, наклеивая на полотно подобранный на свалке цветастый хлам. Но лейтмотивы и общая интонация за 60 лет почти не изменились: неприбранный, хотя не лишенный "помоечной романтики" город с потертыми домами, кошками на кривых крышах, горбатыми переулочками, захиревшими кладбищами, изредка - цветы и женские лица, неожиданно озаряющие этот ночной мир.
Еще одна сквозная тема - паспорта. В этих документах, прорисованных с сюрреалистической тщательностью, - вся история художника, от молоткасто-серпастых времен до парижского изгнания и возвращения российского гражданства в 2006 году. Но даже в столь официозной теме Рабин не теряет черноватого чувства юмора. Так, на одном из этих паспортов рядом с графой "место рождения" живописцем нафантазирована графа "место смерти", а в нее каллиграфически вписаны риторические вопросы "Под забором?" "В Израиле?".