Труд: Шок — это по-нашему!

Главная Жизнь 02:19 01 Февраля 2012 3478

Шок — это по-нашему!

20 лет назад в России начался уникальный эксперимент на живых людях под кодовым названием «либеральные реформы Гайдара»

Напечатать

Январь 1992 года навсегда войдет в историческую память народа наравне с октябрем 1917-го и июнем 1941-го. Я помню, какое странное оцепенение овладело всеми нами, когда вечером 25 декабря 1991-го на экранах телевизоров с главного флагштока страны стыдливо поползло вниз красное знамя.

Капитуляция СССР в прямом эфире без войны и оккупации — это воспринималось как наваждение, в это никто не мог поверить! Одно дело — малопонятные Беловежские соглашения, а другое — когда на твоих глазах сворачивалась история страны, в которой ты родился и вырос. Те, кто проводил эту спецоперацию по демонтажу Союза, выбрали очень удачное время: в предновогоднюю неделю зачумленные граждане носились по полупустым магазинам и рынкам, пытаясь добыть ингредиенты для салата оливье и селедки под шубой или хотя бы просто отоварить на глазах теряющие смысл деньги. В результате очень многие просто не заметили, что проснулись в другой стране.

Первый признак исторической перемены накрыл нас без пяти минут полночь, когда на экране ТВ вместо привычного первого лица «дорогих россиян» поздравил сатирик Михаил Задорнов. Было смешно и больно. И стало нестерпимо ясно, что в нашей жизни наступает настоящая трагикомедия. Особенно это ощутилось утром 2 января, когда граждане отправились за добавкой к новогоднему столу и слегка опешили: цены на все товары увеличились не на 20–40%, как обещали «младореформаторы», а в два-три раза. При этом обещанного изобилия, «как в Польше», почему-то не просматривалось — все тот же угрюмый перестроечный ассортимент, только кратно дороже. Так началась в нашей стране знаменитая гайдаровская реформа.

Экономист Михаил Делягин с 1990 по 1993 год работал аналитиком группы экспертов при администрации президента Ельцина, поэтому все события вокруг так называемой шоковой терапии разворачивались на его глазах. Мы попросили рассказать о том, как, а главное — кто и зачем проводил ту реформу 20-летней давности.

— Михаил, говорят, младореформаторы буквально продавливали либеральные реформы?

— К каждому заседанию правительства мы готовили для Ельцина справку о том, что эти реформаторы будут предлагать и чем чреваты их предложения для страны — как правило, последствия просчитывались самые разрушительные. В ответ команда Гайдара стала проводить накануне заседания репетиции. В четверг было заседание правительства, а во вторник они собирались на генеральную репетицию, чтобы просчитать — цитирую близко к тексту — «что эти сволочи напишут этому гаду», то есть мы — Ельцину. И хотя результаты реформ были действительно разрушительными, все-таки многие гадости удалось предотвратить.

— Какие именно?

— Например, еще в 1992 году предполагалось провести реформу энергетики, причем в гораздо худшем варианте, чем тот, который был в конце концов принят. Предполагалось приватизировать «Газпром» и весь топливно-энергетический комплекс. Нефтяную промышленность все же приватизировали в ходе залоговых аукционов, но «Газпром» удалось отстоять.

— А кто входил в «группу сопротивления»?

— Таких групп было несколько. К примеру, я работал в группе экспертов Игоря Васильевича Нита (ныне покойного) — он был преподавателем МГУ и первым помощником Ельцина по экономике. Фамилия его сегодня мало кому о чем говорит, потому что это были другие люди — порядочные и профессиональные, которые старались не светиться. Между прочим, Евгений Григорьевич Ясин до конца 92-го года был противником либеральных реформ. Он был с промышленниками — входил в РСПП Аркадия Вольского — и был категорически против Гайдара и прочих. Были люди вполне себе честные и среди реформаторов, а были и другие. К примеру, один человек, который сейчас очень неплохо себя чувствует при власти, как-то летом 92-го мне признался: «Представляешь, мы пришли, я думал — три месяца поворуем и все, а мы, если считать с октября 91-го, уже 10 месяцев сидим!»

— Что можно было украсть в правительстве?

— Еще в конце 91-го, как я узнал позднее, некоторые постановления Ельцина по хозяйственным вопросам продавались за 30 тысяч долларов.

— Всего-то?!

— Тогда это было не «всего-то», если вспомнить цены того времени! Очень многие реформаторы сегодня незаслуженно забыты. Был, к примеру, такой вице-премьер Валерий Махарадзе, который давал распоряжения по управлению лесным фондом. Мы еще смеялись: если бумага подписана Махарадзе, то, даже не читая, можно было догадаться, что там что-то про лес — кому какие квоты выделить. Он очень быстро и тихо ушел — грамотный был человек, знал меру. Один из таких «реформаторов» как-то разоткровенничался: «Мы ведь никто и звать нас никак, но нам выпал уникальный шанс, второго такого не будет!» Это было время абсолютной безнаказанности, ведь никакого риска для них не было. Конечно, честные тоже были, но в массе своей эти люди шли за властью, для того чтобы отомстить советской власти.

— Неужто все они настолько пострадали от власти?

— Напротив. Возьмите Петра Авена — его дедушка был латышским стрелком, у Гайдара — сами помните, кто дедушка. Это были люди из очень хороших семей, с хорошим образованием, но они чувствовали себя не до конца реализованными. Плюс часто на эту обиду накладывалось ощущение, будто их в чем-то уязвляли по национальному признаку:

Вторую проблему с «реформаторами» заложил Андропов. Он ведь был человек умный, со стратегическим мышлением, и начал готовить рыночные реформы в СССР задолго до перестройки. Проживи он хотя бы на пару лет больше, у него бы получилось, и тогда в мире то, что называется «китайским путем», называли бы «советским путем». Андропов понимал, что в рамках системы, созданной Сталиным, которую после смерти вождя поразила коррупция, создать рыночную экономику нельзя. Для подготовки будущих рыночных кадров он создал в Вене на паях с Западом Международный институт системного анализа, который использовал как школу будущих реформаторов. Эту школу прошли и Гайдар, и Чубайс, и Авен. Когда Андропов умер, подготовка кадров продолжалась, но смысл проекта был утерян — исполнителям просто не объяснили, для чего все затевалось. В результате произошел перехват управления, и с конца 1984 года обучение наших кадров контролировали американцы, которые и подготовили свои кадры.

— Неужели к январю 1992-го советская экономика была в столь плачевном состоянии, что обязательно требовался шок?

— Советская экономика погибла не в 92-м, а в конце 1986-го, когда был разработан пакет реформ, куда входили три закона — о кооперации, о товарно-сырьевых биржах и либерализации внешнеэкономической деятельности. После этого товарная сбалансированность экономики была нарушена. С 1 января 1987 года этот пакет ввели, а уже к ноябрю 87-го перестал существовать потребительский рынок в стране. Началось в массовом порядке введение карточек.

— У Гайдара был шанс обойтись без шока?

— Гайдар даже не пробовал обуздать монополистов, которые вздули цены. Конечно, в этом случае у него бы возникли политические проблемы, поэтому никаких попыток ограничения монополизма не было. Поступи он по-другому, в стране остались бы живы несколько сотен тысяч, а может, и миллионов человек. В этом случае политический капитал Гайдара сначала бы просел, а потом укрепился — и тогда его бы не снесли так позорно уже в конце 92-го года. Второе преступление состоит в том, что 18 октября 1991-го Гайдар и Шохин заявили, что после 2 января 1992 будут повышены цены на все товары. Началась паника — 2,5 месяца хаоса! Это был просчитанный способ преодолеть сопротивление вменяемой части госаппарата: объявляем о решении, которое еще не принято, и дальше только остается его принять. Они устроили катастрофу и до сих пор этим гордятся.

— А как на все это реагировал Ельцин?

— Ельцин поначалу был в ужасе. Потом ему объяснили, что такова цена реформ, и он в это поверил. Запад его поддерживал — ему все время рассказывали о 24 миллиардах долларов, которые вот-вот придут на помощь.

— Тем не менее люди терпели лишения, голод, безработицу...

— У реформаторов было совсем другое, циничное ощущение: если эти несчастные люди не вписались в рынок, это их проблемы. Уже в июне 92-го мне один из реформаторов говорил: «Какая катастрофа? Ты пойми, если в этой стране будет социальная революция, мы будем почетными беженцами в любой фешенебельной стране. А вот если меня не пригласят на следующую конференцию в Европу, вот это, старик, будет реальная катастрофа!» Что тут добавишь — это же мироощущение. Они ощущают себя гражданами не «ЭТОЙ страны», а ТОЙ! Наша трагедия, что во власть попали люди, отобранные за свою «нездешность».

— Получается, Джефри Сакс, идеолог шоковой терапии, стал тем «черным человеком», который разрушил нашу страну?

— Джефри Сакс — это пехота. Он, кстати, ужаснулся тому, что было содеяно с Россией — почитайте его последние работы. Сейчас он восхищается Китаем, который сохранил все свои институты и поэтому развивает рынок. А эти идиоты в России, пишет он, начали с того, что разрушили все институты, а это неправильно. Остается только ему напомнить, с чьей подсказки действовали «наши идиоты».

Анекдот в тему

В психиатрической больнице 20 лет назад. Врач:

— Сейчас проведем очередной сеанс шоковой терапии.

Включает телевизор. Передают сообщение об очередном росте цен. Молчание. Вдруг один из больных вскакивает и начинает хлопать в ладоши, пускается в дикий пляс со словами:

— Ура! Хорошо, что я в больнице, на больничных харчах! Хоть и дистрофиком буду, но зато ноги не протяну…

Врач медсестре:

— Этого — на выписку: он уже выздоровел!

Напечатать

Жизнь 00:05 / 24 Апреля 2026 13055

Миллионерша из трущоб

Автор этой статье на собственном опыте убедилась, как утомительно быть богатой

Надежда Арабкина, спецкор «Труда»

Труд

Я открыла меню и крепко задумалась, стала считать нули. Так и есть, даже обычный капучино здесь тянет на 400 рублей. Вздохнув, заказала. А что делать, если деловую встречу мне назначили в одном из самых...