На смену лихорадившей развивающиеся страны «арабской весны» пришла «весна планетарная». Пока политологи и философы ищут происходящему название и объяснение, «революционная лихорадка», или «критическая жажда перемен», охватила почти одновременно Гонконг, Ливан, Чили, Ирак, Боливию, Гаити, Эквадор, отчасти Великобританию, Испанию и Францию. И везде движущей силой стала молодежь до 30 лет, которая остро реагирует на социальную несправедливость.
Молодежь быстро мобилизуется через интернет-сообщества. Она не обременена ни партийной принадлежностью, ни долгосрочной программой действий, ни политическими догмами. Ей достаточно пассионарности. Революции легко разрушают старое, но на его обломках «конструктивное новое» вырастает не всегда.
Толчок к этим революциям ХХI века дает, как правило, малозначительный эпизод. Спусковым крючком может стать повышение цен на билеты в метро Сантьяго на 4 цента — до 1,2 доллара. Мелочь? Но с 14 октября в беспорядках в Чили уже погибли 19 человек, введено чрезвычайное положение и привлечены военные. Однако протесты это не остановило — на улицы вышли миллион чилийцев. А ущерб, включая сожженные поезда метро, уже превысил 300 млн долларов (пересчитайте сами, сколько это будет в билетах).
В Ливане, загоревшемся ясным пламенем 17 октября, молодежь рванула на улицы в ответ на попытку введения налога на пользование приложением WhatsApp в размере 6 долларов в месяц. Уже на следующий день «нововведение» правительством было отозвано, но поздно: это стало последней каплей в чаше терпения в стране, где внешний долг в 86 млрд долларов составляет 150% ВВП. Джинн вырвался из бутылки, и уличную стихию не обуздало ни снижение на 50% окладов функционерам, ни перетасовка правительства, ни даже отставка премьер-министра Харири.
Ливанская молодежь, недовольная безработицей и отсутствием социальных лифтов, две недели блокирует улицы в Бейруте и не собирается расходиться. Стране, где уже 10 дней не работают обменники, грозит обвал национальной валюты и дефолт по долгам. Беженцы из соседней Сирии висят на дефицитном бюджете Ливана, а в условиях хаоса решают задачи пропитания тем, что под руку попадется. Что станет с этой неустоявшейся демократией, которая создана в 1989 году по квотному принципу для суннитов, шиитов и христиан? За 30 лет клановый раздел управления довел экономику до ручки, а 12 правящих семей разбогатели на десятки миллиардов. Теперь улица требует досрочных выборов, но после смены избирательной системы на нормальную. Только кто же возьмется за слом действующего государства? Те же кланы?
В послевоенном Ираке, который американцы решили скроить по «испытанному» ливанскому образцу, экономика зашла в такой же тупик, несмотря на нефть. Люди сидят без работы, вооруженная преступность растет, недовольство переносится на застарелые противоречия между шиитами и суннитами. Протесты унесли 157 жизней, еще 4 тысячи человек пострадали. «Аль-Каиде» в этих условиях достаточно поднести спичку...
Протесты на разных континентах объединяет одно: модели социально-экономического развития устарели и не работают на благо новых поколений. Ливан, Ирак, Ливия, Сирия страдают от последствий войны и оккупации, но выйти из тупика можно только при смене политических элит. Венесуэле, Боливии, Эквадору давно пора отказываться от боливарианской схемы переизбрания одной и той же партии до полного разочарования избирателя. Гонконгу и Каталонии требуется уважение их прав. Новых героев рождает сегодня улица.
Но что дальше? Отчаявшаяся молодежь другой политической программы, кроме «Всех на покой!» и «Все поделить!», не предлагает. Впрочем, поколение смутьянов быстро взрослеет, и от него так просто не отмахнешься и даже не откупишься. Стоит поискать новый путь к головам будущих избирателей, даже если для этого придется освоить WhatsApp.
Кстати
Число протестных акций в России может увеличиться, а социальные протесты будут политизироваться, говорится в докладе Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК).
