Труд: Любовь до Луны и обратно

Самое страшное – разувериться в мечте, уверен Дон Кихот в исполнении Ильи Козырева. Фото Александры Торгушниковой предоставлено МХТ им. Чехова

Близится 135-летие со дня рождения Михаила Булгакова, и в МХТ им. Чехова сезон проходит под знаком писателя. Состоялась уже вторая премьера по его пьесе после «Кабалы святош» — бывший главный режиссер Александринского театра Николай Рощин поставил «Дон Кихота». Оба спектакля рассказывают о природе театра, о тернистом пути творческого человека к своей мечте.

Молодая звезда труппы Илья Козырев играет в «Кабале святош» Булгакова, а в «Дон Кихоте» воплощает образы Режиссера, ставящего спектакль, исполнителя главной роли, а также самого хитроумного идальго. Действие происходит в условном театре 1930-х годов. Именно тогда Булгаков с горечью писал, что создавать пьесы для театра — чистейшее донкихотство. Одни произведения не доходили до сцены из-за запретов цензуры, а другие постановки по той же причине снимались с репертуара после нескольких представлений.

И все-таки после ряда разочарований автор принял предложение Театра им. Вахтангова написать пьесу по роману Мигеля де Сервантеса и создал ее в 1938 году. На эти знаковые цифры, возникающие в спектакле на экране, Дон Кихот бросается с копьем. Надпись рассыпается, но потом сама собой возрождается вновь, вызывая множество аллюзий. Сцена проигранного боя — тоже знаковая. Страшное для страны время не пощадило ни самого Булгакова, ни режиссера Всеволода Мейерхольда, которому хотели предложить поставить «Дон Кихота».

В этом же роковом году его театр закрыли, поставив режиссера в положение изгоя. Постановку пьесы отложили, и осуществилась она лишь после смерти Булгакова.

Мейерхольда напоминает Режиссер в постановке. Актеры, одетые по моде физкультурников 30-х годов, занимаются знаменитой системой упражнений, разработанной Всеволодом Эмильевичем, — биомеханикой. Буденовка, которую Мейерхольд часто носил, появится на голове главного героя. Будет здесь и цитата из обличительной речи Мейерхольда на Всесоюзной конференции режиссеров в 1939 году, где он объявляет, что все происходящее в театрах не имеет ничего общего с искусством. Такого ему не простили. Режиссера в спектакле, как и Мейерхольда в жизни, обвиняют в формализме. От реального режиссера у главного героя — и трагичность облика, и нервность, и почти маниакальное упорство в достижении цели. В начале действия он бьется головой в металлический гонг — то ли от недовольства собой, то ли от ощущения бессилия перед системой.

Помощника Режиссера, Актера, перевоплощающегося в Санчо Пансу, играет статный Иван Волков, он похож на оруженосца не внешне, но по характеру, всецело предан своему руководителю и в то же время куда более приземлен. Он гораздо старше Режиссера и с высоты своего опыта предупреждает молодого друга, что его в жизни будут бить. Хотя, кажется, этой участи еще не избежал ни один реформатор или пытающийся сохранить творческую независимость человек, какие бы времена ни стояли за окном.

Еще один актер и восемь актрис играют работников театра и персонажей книги Сервантеса. Здесь появятся и Крокодил, и монахини, и даже похожий на булгаковского Бегемота Кот в исполнении Ирины Пеговой. Во вставных киноэпизодах на большом экране Дон Кихот спасет из автозака каторжниц и сразится в космосе с другим Рыцарем (Алексей Варущенко) за Дульсинею, словно иллюстрируя модную среди молодежи фразу «люблю тебя до Луны и обратно».

Логические переходы между некоторыми сценами не совсем понятны, и это затрудняет восприятие спектакля, в сюжет которого незнакомому с историей театра зрителю не так просто вникнуть. Да и баланс между трагическим и фарсовым кажется не всегда соблюден. Но актерская игра прекрасна, здесь много интересных находок и на трагедию главных героев — Дон Кихота и его хрупкой Дульсинеи (Полина Романова) — откликаешься сердцем.