Иван Вырыпаев: «У меня двое детей и три жены»

На днях премьерный показ «Кислорода» успешно прошел на Московском кинофестивале, а с 30 июля зрители смогут посмотреть эту работу в кинотеатрах. Корреспондент «Труда-7» встретился с Иваном Вырыпаевым, чтобы поговорить о нашумевшей работе и жизненных взглядах автора.

- Многие называют вас человеком-бунтом. Согласны с таким утверждением?

– Наверное, это происходит потому, что в моих работах ломаются какие-то привычные стереотипы. Хотя наша творческая группа сама по себе ни против чего не выступает, ничего не ломает. Мы, наоборот, стремимся к созиданию. Просто иногда, чтобы постелить новый пол в квартире, нужно сломать старый.

– В ваших фильмах есть тема смерти. Кажется, вы нарочно ее романтизируете.

– Как у физического существа у меня есть инстинкт самосохранения. Мне будет страшно, если моей жизни будет угрожать опасность. Но вообще отношение к смерти всем нам необходимо менять. Смерть – это естественно. Мы боимся смерти, потому что это заложено природой. Но нам необходимо принять смерть как естественный и нормальный процесс. Мы умрем – это нормально, это не плохо. В театр и в кино мы приходим, чтобы пережить конфликт, чтобы получить очищение. Важно,чтобы люди достали что-то потаенное, страшное у себя внутри и выпустили это, расстались с этим, чтобы мы освобождались от негативных эмоций и комплексов.

– Что для вас значит семья?

– Я люблю свою семью. У меня двое детей и три жены. Я уже два раза был разведен. По возможности занимаюсь воспитанием детей.

– Как вас воспринимали в школе? Вас можно было назвать белой вороной?

– Нет, я был обычным ребенком. Да и сейчас я совсем обычный.

– А учителя догадывались, что вы будете поступать в театральное?

– Нет, меня учительница литературы привела в театральный кружок. Я рос в очень неблагоприятном районе Иркутска. Был настоящим хулиганом. Не романтическим хулиганом, а самым настоящим – отбирал деньги на вокзале, избивал людей, сам часто дрался. Рано начал пить. И моя учительница по литературе Марина Борисовна Никифорова взяла меня за руку и отвела во Дворец пионеров, пристроила в театральный кружок.

– А что же иркутского хулигана так зацепило в театре?

– Гастроли. (Смеется.) Нам обещали гастроли в Одессу, но они так и не состоялись. А потом мне понравилось играть.

– Тема наркомании вашу жизнь затронула?

– Героин я сумел обойти стороной. У меня в классе половина ребят умерли, как во время Великой Отечественной войны. Большинство из них – от СПИДа и героина. В Иркутске в начале 90-х годов героин был как чума, население словно выкосило. Я находился в компании людей, которые кололись, мне предлагали шприц, но карма так сложилась, что я не попробовал. Меня не назовешь волевым человеком, просто так сложилась судьба. Но меня многому научили эти ребята. Я видел ломки у наркоманов. И первая пьеса, что я написал, была про героин – «Сны». Эту пьесу я посвятил своим друзьям, особенно одному своему однокласснику, который умер от СПИДа.

– Порок обошел вас стороной?

– Всякое в жизни было. Я пробовал легкие наркотики. Я много пил, причинял много зла близким. Но уже два года вообще не пью. Мне это стало не интересно. Все это чушь. Ни в коем случае не надо ни пить, ни курить. Это все иллюзия. Но как бросить пить, у меня нет рецепта. Мы пьем и курим, потому что наша нация такая. Надо как-то выкарабкиваться. Если ты родился в Иркутске, где все пьют и курят, то сложно уйти от этого. Но надо найти способ и вынырнуть! И я никогда не позволял себе писать пьяным, потому что ни наркотики, ни алкоголь не дадут твоему произведению силы. Их пишешь не ты, а кто-то другой.

– Существует же мнение, что нужно дойти до дна, чтобы суметь от него оттолкнуться?

– Именно так. К сожалению, наверное, в большинстве случаев так и стоит поступать. Но не стоит переживать. Все будет так, как будет.

– На какую аудиторию рассчитаны ваши фильмы?

– Не хочется делать ограничений. Фильм рассчитан на людей, которые неравнодушны к окружающей среде и своему внутреннему миру, которые любят задавать вопросы не только относительно социальной среды и политики, но и по поводу духовного содержания мира. В основе фильма «Кислород» лежат десять вечных заповедей. На тех, кому эти заповеди небезразличны, и рассчитан фильм.

– Герои фильма настойчиво пытаются изложить свою точку зрения. Вы считаете, что иного взгляда на ситуацию быть не может?

– Не согласен. Во-первых, это не моя точка зрения, а позиция героев. А я не герой этого фильма. Они молодые максималисты. И фильм не дает ответа ни на один поставленный вопрос, он помогает задуматься над ними.

– А где же ваша личная точка зрения?

– Она везде. Есть три уровня: мораль, нравственность и осознание. Мораль – мы просто говорим: «Не бросай окурок мимо урны, иначе оштрафуем!» Ты просто боишься штрафа. Нравственность – человек сам думает, что не стоит сорить. А осознание приходит тогда, когда ты понимаешь, что ты часть планеты, природы и каков вред мусора. Мы же обычно застреваем на уровне морали, меньшее количество – на нравственности, и очень малая часть людей – на уровне осознания.

– За «Эйфорию» вас многие осуждали, а с «Кислородом» дело обстоит иначе. Фильм еще не вышел в широкий прокат, а его всюду одобряют. Ирония судьбы?

– У меня никогда не было легкости в творчестве. Как раз наоборот, меня больше ругают, чем одобряют. Ругают меня, конечно, громко, поэтому и создается впечатление, что премьера прошла шумно и ярко. (Смеется.) «Кислород» по определению не может всем нравиться, у него есть эстетические границы. На показе в рамках ММКФ я видел, как бедные бабушки в темноте уходят из зала.

Наше досье

Иван Вырыпаев родился 3 августа 1974 года в городе Иркутске. В 1995-м окончил Иркутское театральное училище, отделение «Актер драматического театра». Драматург, режиссер, актер. Женат на Полине Агуреевой, актрисе театра Петра Фоменко, есть сын Петр пяти лет. От предыдущего брака – сын Геннадий. В 2006 году Вырыпаев был награжден специальным дипломом жюри фестиваля «Кинотавр» за фильм «Эйфория», в 2009 году получил приз «Кинотавра» за лучшую режиссуру в картине «Кислород». Спектакли: «Июль», «Бытие №2», «Кислород».
 



Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?