Велогонка Red Bull Trans-Siberian Extreme считается самой протяженной в мире: 9156 км от Москвы до Владивостока, восемь часовых поясов, три недели в дороге. На этот раз ее преодолели лишь трое из стартовавших 10 участников. А победителем со второй попытки стал 36-летний петербуржец Алексей ЩЕБЕЛИН. Сразу по возвращении домой чемпион побеседовал с корреспондентом «Труда».
Яначал заниматься велоспортом с 10 лет в Сестрорецке Ленинградской области. В 12 меня зачислили в спортивную школу-интернат, с 15 лет регулярно выигрывал всероссийские соревнования в гонках по шоссе. А едва достиг 18 лет, стал гонять за итальянские клубы. Побеждал на «Туре Марокко», Circuito Montanes, выигрывал этапы известных гонок. А многодневки мне всегда нравились. Потом работал тренером молодежного состава команды «Итера-Катюша», тренировал велогонщиков-любителей в Петербурге. Вместе с ними сам тренировался. В 2016 году мне предложили участвовать в самой длинной гонке мира — и я решился. Лидировал, но на самом длинном этапе все участники сошли, и гонка осталась без официального победителя. А потому решил повторить эксперимент нынешним летом. Готовился тщательно, проехал несколько длинных шоссейных гонок, в качестве генеральной репетиции — двухдневную «Ладога-экстрим» в 860 км.
— Как вам российские дороги?
— Иностранцы с непривычки больше страдали, чем я. Меня-то трудно удивить. Хочу заметить: в целом ситуация выправляется. Во многих местах идет ремонт или накатывают новое полотно. Тяжелых падений по вине дорожного покрытия не было. Лишь однажды бразилец Марсело Соарес резко вильнул, а ехавший сзади немец Пьер Бишофф врезался ему в колесо.
— Сколько часов вы ехали каждые сутки?
— Этапы разной протяженности. Самый короткий, 375 км от Москвы до Нижнего Новгорода, мы преодолели за 9 часов 29 минут. А 800 км от Новосибирска до Красноярска — за 27 часов. Я его проехал без сна, остановки были только для биопауз. Всего же в течение 14 этапов получились лишь одни сутки без гонок. Организаторы дали нам отдохнуть, потому что впереди нас ждали длинные и сложные этапы.
— Какой была погода на трассе?
— Самая низкая температура +10, самая жаркая, 33 градуса, нас настигла между Улан-Удэ и Читой. Дождей в этот раз было меньше, чем год назад. Иногда мы приезжали на 2-3 часа раньше ожидаемого, иногда с большим опозданием. А стартовали обычно из центра города, старт почти везде обставляли торжественно. В черте городов обычно нас сопровождали местные энтузиасты на велосипедах. А потом едешь один. Всю жизнь вспомнишь...
— А с соперниками общались?
— Конечно. Иногда беседовали по ходу гонок — одиночество угнетает. Если незадолго до запланированной остановки мы не оторвались друг от друга, до самого этого промежуточного финиша обычно сбрасывали темп и ехали рядом, не пытаясь убежать друг от друга. В такой ситуации можно разговаривать за жизнь, в том числе и с иностранцами. Я за время зарубежных выступлений освоил английский и итальянский, вполне хватает для разговоров. И все-таки подавляющую часть пути ты проводишь в молчании. Это не так просто.
— Как организовали питание?
— Одна из сопровождающих машин оборудована под кухню-столовую. Через каждые 250 километров нам устраивали обед с полноценными блюдами. Супы, паста, плов, мясо, овощи... На длинных этапах дозволяется короткий сон. Но каждый гонщик заинтересован в том, чтобы меньше времени тратить на отдых. Хотя соблюдался джентльменский кодекс: если вместе приехали на пункт отдыха, то вместе и выезжать.
— Вы выиграли более половины этапов и сейчас, и в прошлом году.
— В нынешней гонке с большим отрывом я выиграл три этапа, а на остальных побеждал в финишных разборках. За это мне давали денежные призовые, но увеличивал отрыв от конкурентов лишь на несколько секунд, в то время как другие соперники на данном этапе могли нам проиграть несколько часов. От Бишоффа, занявшего в итоге второе место, не получалось отрываться на ровных участках и на спуске — только на длинных подъемах. Именно так я заработал большое преимущество на этапах в 1100 и 1400 км. Кстати, для сравнения: на «Тур де Франс», «Джиро» и других знаменитых велогонках этапы редко превышают 200 км.
Во время первого и второго перерывов я спал по полчаса. К моменту последнего отдыха я оторвался от соперников, так что здесь я позволил себе поспать больше. Но мой штаб следил за преследовавшим меня немцем и разбудил за 10 минут до того, как он меня мог бы догнать. У меня в помощниках мой бывший ученик Константин Онучин. И два водителя машины сопровождения.
— На допинг в этой гонке проверяли?
— Да нет, здесь не было больших спонсорских интересов, призовые суммы невелики, нет смысла рисковать.
— Что-то из российской техники или экипировки вы использовали?
— Я ехал на немецком велосипеде марки Corratec, имеющей свои разработки по амортизации рамы — это существенный фактор на сибирских дорогах. На мне и на бразильце была одежда от российских производителей Newish — разные комплекты для жары и холодной погоды.
— В гонке участвовали и две женщины...
— Считаю их решение опрометчивым. В принципе, на велосипеде от Москвы до Владивостока может проехать любой человек. Другой вопрос, за какое время. График, который составили под лидеров, оказался неподъемным для женщин и велосипедистов более низкой квалификации. Особенно это сказывалось на длинных этапах. Скажем, 1400 км я проехал за 52,5 часа. Если кто-то проигрывает здесь лидеру много часов, то к старту следующего этапа он не успевает восстановиться. А обе женщины сошли раньше: американка Ферс-дей Жервейс-Дубина — к третьему этапу, филиппинка Шангрила Рендон — к четвертому.
— Какие суммы составляли призовые?
— За победы на этапах порядка 600-800 евро, а за первое место по сумме этапов — 2000 евро. Деньги невеликие. Плюс индивидуальные спонсоры финансировали подготовку и прочие расходы, которые были довольно большими, в том числе дорогой стартовый взнос, технику, инвентарь, экипировку.
— Порой приходится слышать, что длительное нахождение в седле вредит здоровью гонщика. Это так?
— Бывшие профессиональные велогонщики не имеют каких-то специфических проблем со здоровьем, связанных со спортивным прошлым. Но меры предосторожности соблюдать нужно. Скажем, тщательно подходить к выбору седла, исходя из индивидуальных анатомических особенностей. Хотя совсем избежать мозолей и потертостей не получается, как ни старайся. Необходимо использовать седла разной жесткости. Даже на участках без подъемов я периодически вставал из седла и работал стоя на педалях. Приходится тщательно следить за экипировкой. Даже песчинка может стереть кожу до крови.
— Было ли время любоваться пейзажами?
— А что еще в пути делать? Особо впечатлили побережье Байкала и дальневосточная растительность. Жаль, что много красоты проходит мимо глаз, когда едешь ночью, в темноте.
— А как насчет того, чтобы еще раз проехаться от Москвы до Владивостока?
— В прошлом году сразу после финиша во Владивостоке я был уверен, что больше никогда и ни за что не стану участвовать в этом приключении. Сегодня я уже не так категоричен. Давайте доживем до следующего лета.
