На сцене много актеров. Но по сути – один. Рассказывающий нам про жизнь… актера, который и есть главный герой. Его фамилия – Минетти – вынесена драматургом Томасом Бернхардом в заглавие пьесы, постановкой которой должна открыться в субботу 3 октября Новая сцена Вахтанговского театра. А в пятницу журналистам показали большой фрагмент из этой работы.
Это в некоем роде сумма чеховского «Калхаса» и других произведений, посвященных славной и нелегкой, возвышающей и унижающей профессии актера. Старик Минетти оказывается в фойе гостиницы, через которое ветер событий (здесь он вполне реальный вихрь, время от времени вдувающий и выдувающий эпизодических персонажей) проносит множество мимолетных встреч.
То это юная девица, ждущая свидания с возлюбленным, то старуха, фальшиво напевающая песни Эдит Пиаф. Есть и «социальный фон» – карнавальное шествие, переходящее в рабочий марш под мелодию, кажется, Эрнста Буша… Но во всем этом калейдоскопе Минетти видит только самого себя. И рассказывает всем, а точнее никому историю того, как он, больной театром, мечтал сыграть роль Лира. Но то ли не повезло, а может, просто таланта не хватило – 30 лет прослужил в провинциальном театрике, где занимался чем угодно, но только не ролью мечты. А Лир превратился в манию, в идею фикс. И вот уже все другие роли кажутся ему ничтожными, классику он ненавидит, даже «Ромео и Джульетта» вызывает у него только насмешку – нет короля, кроме Лира, и Минетти – пророк его. Временами – например, с той девицей, которую, возможно, обманул ее парень – он бывает почти человечным, тогда и ты испытываешь к нему сочувствие. А временами видишь лишь безумца, который зачем-то застрял посреди фойе, вбив себе в голову, что к нему сюда должен явиться директор театра с предложением той самой Роли. И как самую великую милость он предлагает встречным поглядеть на заветную маску Лира, хранящуюся в его громадном потертом чемодане – похоже, его единственном имуществе, а в каком-то роде и жилище, потому что нормального жилища у него, скорее всего, нет.
Покажет ли он маску? Да и есть ли она там? Искусство жестоко и возводит на трон избранных. Тех, кто этого не понимает, ждет горький крах.
Наверное, это только одна смысловая линия спектакля. Его создатели, в том числе режиссер Римас Туминас, говорили и о других, приводящих к трагическому финалу. Прекрасный актер Владимир Симонов признался, что для создания образа ему понадобилось глубоко зачерпнуть собственных душевных сил: «Римас рассчитывал здесь на мою человеческую природу, на мои щупальца, чужими бы я не справился».
«Как вам все это?» – спросил прессу Римас Владимирович, кивая на серые стены нового помещения, стильно украшенного черно-белыми фотографиями постановок и мягко освещенного матовыми лампами. – «Удобно, никакой пестрятины, ничто не отвлекает от главного – сцены, актеров, спектакля» – был ответ из зала. Услышать такое от критиков дорогого стоит.
Впрочем, новый зал-трансформер (хочешь – играй в нем как на традиционной сцене, хочешь – окружай зрителей с трех, даже четырех сторон) дорог и в самом буквальном, денежном смысле, признался режиссер. Спасибо инвесторам, вложившим почти миллиард рублей в эти шесть с лишним тысяч квадратных метров, задуманные 13 лет назад великим вахтанговцем Михаилом Ульяновым и только сейчас, при Римасе Туминасе, овеществленные.
Старту новой площадки посвящен целый «Парад премьер», как назвали эту серию сами вахтанговцы: кроме «Минетти», 7 октября публику ждет хореографический спектакль «Мужчины и женщины» Анжелики Холиной, 13 октября – «Возьмите зонт, мадам Готье!» с легендарной и по-прежнему неотразимой Юлией Борисовой. Символичная преемственность, не правда ли?
