04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-8...-10°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НА ЗАМИНИРОВАННОМ ПРАВОВОМ ПОЛЕ

Смагин Владимир
Опубликовано 01:01 03 Марта 2000г.
16 декабря 1999 года в нашей газете была опубликована статья "Воронье", в которой президент Инкомбанка профессор Владимир Грошев предупреждал, что над его банком в надежде на добычу кружится воронья стая. Напомним, что после дефолта 17 августа 1998 года Инкомбанк, как многие другие финансовые гиганты, оказался в кризисе. У него была отозвана лицензия и введено внешнее наблюдение. В отличие от других коммерческих гигантов, подкошенных кризисом, Инкомбанк повел себя необычно. В рамках программы, разработанной с помощью зарубежной аудиторской фирмы "Артур Андерсен", он объявил о том, что в течение нескольких лет полностью вернет долги кредиторам и вкладчикам. Необычность его поведения заключалась в том, что Инкомбанк не только заявил о своих планах (это делали и другие), но и реально начал рассчитываться с кредиторами первой очереди - частными вкладчиками. Такая позиция нашла понимание. Поэтому 25 мая 1999 года первое собрание кредиторов высказалось за мировое соглашение ("за" проголосовало более 60 %). Это было первое в практике отечественного бизнеса легальное соглашение между должником и кредиторами, достигнутое в открытой дискуссии, без взяток, стрельбы и заложников. Казалось, что пришло наконец время, когда мы увидим первый в истории России цивилизованный выход из ситуации банкротства, который откроет путь для разрешения подобных ситуаций в будущем, причем свои деньги получат все физические лица-вкладчики. И вот в конце 1999 года, когда Инкомбанк сумел погасить более половины долгов перед частными вкладчиками, Владимир Грошев заявляет через нашу газету, что некие темные силы готовят атаку на Инкомбанк с тем, чтобы завладеть его весьма солидными активами. С тех пор прошло более двух месяцев. Как развиваются события? С этим вопросом наш корреспондент обратился к президенту Инкомбанка профессору Владимиру ГРОШЕВУ.

- 1 февраля 2000 года состоялось заседание Московского арбитражного суда, на котором было принято решение о введении конкурсного производства в Инкомбанке. Мы просили отложить решение этого вопроса на 2-3 месяца для полного расчета с вкладчиками. Потом могло быть банкротство или мировое соглашение.
- Какие доводы привел суд, обосновывая свое решение?
- Для того чтобы читателям газеты стала понятна ситуация, я попробую коротко обрисовать позиции и доводы сторон, прозвучавшие на судебном заседании.
К 1 февраля Инкомбанк сумел выплатить более полутора миллиардов рублей, свои деньги получили 57% от общего числа частных вкладчиков. В Москве началось возвращение долгов по крупным вкладам (более 100 000 рублей). Суду были представлены документы, свидетельствующие, что нами собраны средства, достаточные для того, чтобы полностью погасить долг. Более трех миллиардов рублей скопилось к тому времени на счетах только Центрального банка. Правда, счета были заблокированы, но, подчеркну, это реальные деньги, по закону принадлежащие нашим вкладчикам. Достаточно было доброй воли ЦБ или Московского арбитражного суда, чтобы эти деньги (при любом контроле) в течение короткого времени были выплачены.
Стороной должника суду были представлены документы о том, что банк урегулировал отношения с крупнейшими кредиторами - Министерством по налогам и сборам, бюджетными и внебюджетными фондами. Сразу после расчетов с физическими лицами мы могли бы отдать государству более 6 миллиардов рублей. Вернуть, а не просить!
Мы также представили суду документы, показывающие реальные активы банка, заметно превышающие пассивы. Крупнейшие отечественные и зарубежные аудиторские фирмы подтвердили, что за прошедший год активы Инкомбанка возросли на треть. Возросли, а не уменьшились! И составляют в настоящее время около 57 миллиардов рублей, что превышает наш совокупный долг, возникший во время августовского кризиса и позже.
Мы документально показали, что банк, не привлекая ни копейки из государственного бюджета, имеет реальную возможность выполнить программу реструктуризации, принятую 25 мая 1999 года на первом собрании кредиторов, возвратить долги и в определенный программой срок восстановить свой бизнес.
- Весьма убедительные доводы. Что же не устроило суд?
- Суд торопился. В это время в Думе рассматривались поправки к Закону о банкротстве. Удлинялся срок наблюдения. В десятки раз увеличивался объем задолженности, по которому можно начинать внешнее наблюдение, предусматривался запрет банкротства тех предприятий, у которых активы превышают пассивы. На этом основании акционеры Инкомбанка выступили бы против банкротства. Не исключался вариант иска об отмене предыдущего решения суда.
И вот сейчас лихорадочно заметаются следы на основании прежней законодательной базы. Поэтому я не вижу ничего странного в том, что Центробанк отказался вернуть деньги, принадлежащие не ему, а, подчеркиваю, исключительно нашим вкладчикам. Закон в данном вопросе пока на стороне вкладчиков.
- Кто-то еще выступил за банкротство?
- Да, и это стало для всех нас большой неожиданностью. Государственная организация - Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО), которая с самого начала выступала в нашу поддержку, вдруг представила суду протокол коллегии с предложением обанкротить Инкомбанк.
Эта история похожа на плохой детектив. Странно уже то, что позиция столь крупной и авторитетной организации может измениться буквально за одну ночь. Кроме того, ряд членов коллегии ФСФО является нашими кредиторами, и они прямо на суде заявили, что никакого протокола не подписывали и по-прежнему выступают против банкротства.
- Значит, кому-то банкротство Инкома было необходимо?
- Чтобы это понять, придется вернуться к тому, о чем мы уже говорили. К нашему невразумительному законодательству.
Странные законы, по которым мы сейчас живем и с помощью которых вынуждены решать спорные вопросы, появились не случайно. Они написаны определенными группами людей, как говорится, "под себя". Я бы назвал этих законников "братками" от юриспруденции.
В последние годы к решению экономических вопросов прорвалась многочисленная и очень активная группа таких вот "новых русских юристов", которые в силу различных причин опоздали к первому переделу собственности. Они не попали в число олигархов, их нет среди крупных финансистов и бизнесменов, уже распределивших между собой сферы влияния и финансовые потоки. Естественно, эти активные и честолюбивые люди мириться со своей второстепенной ролью не желают. И вот через своих влиятельных лоббистов они начали формировать законы, создавать новые правила игры, которые дали бы им возможность произвести передел собственности в России.
Работа, надо отдать им должное, проведена блестяще. Сама того не заметив, Россия оказалась на пороге новой революции. Я не оговорился, потому что любая революция - это прежде всего передел собственности.
Почему авантюра удалась? Прежде всего потому, что в последние годы государственная власть была серьезно ослаблена. Сейчас, похоже, происходит ее укрепление. Государство начинает понимать и отстаивать общие интересы. Но и у государства не все получается по совершенно объективным причинам. Вспомните историю с Промстройбанком. Государство хочет что-то изменить и натыкается на это невозделанное, а правильнее сказать, сознательно испорченное правовое поле, и ничего не может сделать. Да ведь еще и сразу крик раздается: "Не нарушайте законов!"
Правильно, законы - вещь приоритетная, их нарушать нельзя. Но совершенно ясно, что их необходимо корректировать.
- Видимо, эти "новые русские юристы" на кого-то или с кем-то работают?
- Ответ очевиден. Тут явно торчат уши крупнейших должников-дебиторов, которым очень не хочется возвращать нам долги. Так уж получилось, что среди наших дебиторов остались основные олигархические группы - так называемые "мясники". Заметим, не все отказались платить долги. К примеру, Министерство путей сообщения и "Алмазы Саха" практически полностью погасили свою задолженность. Выплачивает задолженность и Газпром.
Другие не хотят возвращать свои долги Инкомбанку и тем самым не дают нам возможность погашать долги перед простыми вкладчиками, перед государством и перед партнерами, которых и в России, и на Западе очень много. Сегодня серьезнейший конфликт может начаться между иностранными банками, которые являются крупнейшими нашими кредиторами, и теми дебиторами, о которых я говорил. К сожалению, нет таких юридических норм и законов, по которым Дойчебанк мог бы предъявить претензии к этим "мясникам". А такие схемы должны быть отработаны, потому что в дебиторской задолженности "мясников" заложены не только их, но и наши долги перед "Дойчебанком", "Вестелбанком", "Баваришебанком", "Сосьете Женераль" и целым рядом других крупнейших западных банков.
Я говорю об этом для того, чтобы руководство мировых банков знало, кто мешает нам хотя бы частично расплатиться с ними. Позиция такого рода должна иметь международную огласку и оценку, а отношение к нечестным дебиторам примерно таким, как Запад относится к российским преступным сообществам. На международный рынок вход им закрыт.
На мой взгляд, идеология "мясников" мало чем отличается от идеологии "братков". Зачем отдавать долги, когда можно нанять киллера - недорого и надежно. Добьемся, мол, объявления банка банкротом, и денежки останутся у нас. Не сомневаюсь, их надежды беспочвенны: долги отдавать все равно придется. Но очень странно и неприятно то, какая роль в этом отводится Арбитражному суду, ЦБ и ФСФО.
Главная беда тут даже не в том, что в данном конкретном случае суд поддался давлению и принял неправедное решение, а в том, что наше недоработанное и противоречивое законодательство позволяет принимать решения, противоречащие элементарной логике и здравому смыслу.
- Для понимания сути этой детективной истории, по-видимому, следует применить испытанный метод криминалистов и попытаться ответить на вопрос: "Кому это выгодно?"
- Сначала скажу, кому это невыгодно. Прежде всего вкладчикам банка. Заявления ЦБ и ФСФО о том, что после банкротства кредиторы быстро получат свои деньги, а суммы выплат окажутся больше, чем обещал Инкомбанк, надеюсь, не введут в заблуждение даже не искушенных в банковских проблемах граждан.
Что такое банкротство? В самом простом понимании - это продажа имущества должника для погашения долга. Даже если банкротом оказывается небольшая фирма, то и тогда для ревизии ее имущества потребуется не один день. А продажа с аукциона (это давно не секрет) позволяет выручить не больше трети реальной стоимости имущества.
Описание активов (составление конкурсной массы) крупного банка, а Инкомбанк является именно таким, займет не меньше года. Мгновенная же их продажа позволит получить в лучшем случае половину суммы, которой реально оцениваются активы.
Что имеем в итоге? Наши частные вкладчики через год-полтора получат свои деньги (Бог знает, что это будут за деньги через полтора года). Кредиторы второй очереди - государство, бюджетные и внебюджетные фонды, скорее всего, тоже получат, но уже года через два. Всем остальным - корпоративным кредиторам и зарубежным инвесторам - просто ничего не светит.
Если найдутся специалисты, которые со мной не согласятся, с удовольствием с ними поспорю.
- Значит, и государству банкротство Инкомбанка невыгодно?
- Государство - Министерство по налогам и сборам, бюджетные и внебюджетные фонды - уже через два месяца получили бы шесть миллиардов рублей, о чем я уже говорил. Теперь придется ждать как минимум два года. Причем учтите, что происходить все это будет на фоне сложной и напряженной политической ситуации, накануне и сразу после выборов президента.
Самым негативным образом решение о банкротстве отразится на отношениях с иностранными финансовыми структурами, вложившими в российскую банковскую систему огромные деньги. После августовского кризиса они потеряли практически все свои вложения. Мы предложили нашим западным партнерам реальную схему погашения долга в течение десяти лет. В ходе сложных переговоров мы пришли к пониманию, после чего западные банки присоединились к идее заключения мирового соглашения с Инкомбанком. Теперь, после объявления о банкротстве, им больше не на что надеяться. Замечу, что наша история разворачивается в тот период, когда доверие к российской банковской системе продолжает падать. Я прекрасно знаю, как трудно было добиться кредитов от западных банков. Инкомбанк одним из первых российских коммерческих банков сумел выйти на международный финансовый рынок. Вернуть утраченное доверие всегда труднее.
- Каким образом это отразилось в судебном процессе?
- Основная дискуссия на суде возникла вокруг такого вопроса: способен Инкомбанк выполнять свои обязательства или нет?
Вопрос этот не имеет однозначного ответа. К примеру, в настоящий момент - не способен, но если дать какое-то время, он может восстановить свой бизнес и выполнять обязательства. Главное, понять, что нам действительно важнее - сиюминутное решение с потерей перспективы или возможности будущего.
Кто может это определить? В полном объеме - только наши кредиторы. Не суд, а именно кредиторы! Кредиторы - это мощные организации, коллективы первоклассных специалистов, они все взвешивают на самых точных весах. Их решение, их приговор действительно нет смысла обжаловать, ведь принимая решение, они делают выбор, от которого зависит их собственное благополучие.
Суд ни на какой риск не идет. Обсуждая сложнейший спор должника и кредитора, он ничем не рискует. Если суд принимает неверное решение, то разве он возмещает те убытки, которые понесут кредиторы или должник? Не возмещает. Это несправедливо.
Должник и кредитор готовы заключить мировое соглашение, к этому трудному решению они пришли путем долгих размышлений и наработав определенный опыт. Суд говорит - нет. В новом Законе о банкротстве кредитных организаций такое понятие, как мировое соглашение, отсутствует. В старом было, а в новом нет. Любое предприятие имеет право заключать мировое соглашение с кредитором - банк не может. Но где же логика?! Значит, банковскому миру уготована вечная война, без всякой возможности закончить дело миром. Нарушаются первейшие законы жизни, гласящие, что худой мир - лучше доброй ссоры.
Собрание кредиторов Инкомбанка большинством голосов определило, что мировое соглашение необходимо. Но у суда свое мнение. Он рассуждает примерно так. Нам нет дела до того, что вы между собой договорились, что ты теперь хорошая жена, а он хороший муж, и вы хотите сохранить семью. Мы ваш союз расторгнем. Почему? Да потому, что между вами все равно есть какие-то признаки раздора. Но мы же хотим жить вместе и надеемся, что острые углы со временем сгладятся. Ну, это будет или не будет, нам ждать некогда.
Дикая нелепость? Недомыслие создателей закона о банкротстве кредитных учреждений? Ничего подобного. Это - сознательный расчет. Кое-кто полагает, что банкам не следует оставлять ни малейшей возможности возродиться. Банк необходимо разрушить, чтобы по дешевке быстренько растащить его активы. Вот оно - реальное воплощение идей "новых русских юристов" и "мясников" о переделе собственности. Вот таким нехитрым способом кто-то там уже решил судьбу Инкомбанка. Мы превратились в добычу. Так действуют нынешние финансовые волки.
В прошлом интервью для вашей газеты, я говорил: в ожидании добычи над Инкомбанком начало кружиться воронье. Ну воронье - это еще не самое страшное, да к тому же оно питается падалью. "Мясники" не станут ожидать смерти, они подходят к живому со своим топором, чтобы разделывать тушу по живому. "Мясниками" оказываются не только дебиторы, не возвращающие долги, но и те структуры, которые никогда, ни при каких обстоятельствах не имели отношения к Инкомбанку.
Они увидели, что слон зашатался, и тут же стали искать возможность, как бы его побыстрее добить, разрубить и лучшие куски утащить, пока другие кредиторы и государство не успели опомниться. Эти люди постоянно находятся в ожидании, кого можно начать разделывать в этом месяце, кого в следующем. Такое утверждение - вовсе не фантазия. Оформлены они как специальные фирмы, у них достаточно широкий круг деятельности. Они не просто разрывают на части ослабевшие структуры, они готовят для этого юридическую базу. По их инициативе через Думу проводятся разработанные ими законы и поправки к ним, которые превращаются в необходимую юридическую ширму, под прикрытием которой можно, разваливая уже существующие организации, вести новый передел собственности. Это крепкие группы профессионалов, которые не гнушаются никакими методами, в том числе засылкой своих людей в интересующие их организации и подкупом нынешних хозяев и менеджеров с тем, чтобы развалить их изнутри, сделать легкой добычей.
Время больших олигархов сходит на нет. Пришло время "мясников", которые рубят на части и растаскивают некогда богатейшие структуры. Эти решительные и беспощадные люди рекрутируются в основном из властных структур - новая, так сказать, генерация хищников эпохи строительства развитого капитализма. Они пришли в выводу, что прежняя чиновничья рать действовала излишне осторожно и медленно. Зато они используют свои возможности без колебаний - это их топор, и они умеют им работать.
Впрочем, торопливость и жадность хищников в конечном счете всегда приводит к социальным взрывам, сметающим со сцены всех передельщиков без разбора. Но все же лучше не допускать такого развития событий и уже сегодня дать по рукам "новым русским юристам" и "мясникам".
Какой выход из сложившейся ситуации я вижу? В частности, по Инкомбанку следовало бы собрать представительное собрание или провести специальные слушания в Думе, Совете Федерации по поводу Инкомбанка, где объективно оценить сложившееся положение и выработать правильную линию поведения. Ситуация, повторяю, становится весьма опасной. В положении Инкомбанка находятся многие. "Мясники" уже теряют чувство реальности. От первых успехов и запаха крови голова у них пошла кругом. Новый передел собственности необходимо остановить.
Подобная встреча с участием государственных структур поможет поставить диагноз существующей опасности, наметить пути выхода финансовых и банковских структур из кризиса, с тем чтобы они и во время процесса наблюдения, реструктуризации и банкротства не выпадали из поля зрения государства, не становились добычей "мясников".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников