Труд: Соло для французских часов с русским боем

Главная Культура 00:17 03 Июля 2015 2245

Соло для французских часов с русским боем

Музей промышленности и искусства празднует 100-летний юбилей

Напечатать

Один из лучших провинциальных музеев России празднует 100-летний юбилей. Он называется странно, непривычно для слуха: Музей промышленности и искусства. Вроде бы изящное искусство и промышленность, пусть даже текстильная, не самые родственные понятия. Сблизил же их еще в позапрошлом веке замечательный ивановский фабрикант и меценат Дмитрий Бурылин.

Родившийся в знатной семье русских купцов и промышленников, Дмитрий Геннадьевич унаследовал от деда Диодора Андреевича не только фабрики, но и его коллекцию всяческих древностей: старинные монеты, книги, картины, иконы, предметы купеческого и крестьянского быта. Со временем собирательство стало его подлинной страстью.

При жизни Дмитрий Бурылин не входил даже в десятку крупнейших предпринимателей Иваново-Вознесенской губернии, но доставшуюся ему коллекцию старался всячески приумножить, порой даже в ущерб для своей семьи. Не владея иностранными языками, тем не менее совершал длительные поездки за границу. Он побывал в Германии, Польше, Италии, Турции, Египте, Бельгии, Греции, Франции, Швейцарии, Австрии и везде скупал ценные, на его взгляд, вещи. Доподлинно известно, что в 1912 году Дмитрий Геннадьевич решил посетить США и даже купил билет на «Титаник», но то ли случай, то ли Бог уберег его от этой поездки...

В том самом 1912 году, рассказал «Труду» научный сотрудник музея Александр СЕРДИТОВ, Бурылин начал, а в 1915 году закончил строительство музея для своей разросшейся и весьма хаотичной, как может показаться кому-то, коллекции. Он собирал несоединимые, на первый взгляд, вещи. Стальное оружие и тонкий фарфор. Игральные карты разных веков (более 100 колод из России, Франции, Германии, Китая) и посмертные маски знаменитостей, в том числе Пушкина, Гоголя, Достоевского, Суворова, Бетховена, Толстого (с последним, к слову, Бурылин состоял в многолетней переписке и сердечной дружбе). Уникальные книги XVI-XVIII веков и старинные монеты, медали, ордена из разных стран мира. Мраморные, бронзовые скульптуры и чучела животных. Предметы религиозного культа и курительные трубки. Металлические чернильницы и женские украшения. Одежду и Библии. Живописные полотна, в том числе работы Шишкина, Поленова, Верещагина, Айвазовского, и часовые механизмы...

За огромные по тем временам деньги — 3 тысячи рублей (корова, для сравнения, стоила 3 рубля) — он приобрел уникальные французские напольные часы, которые являются сегодня главным украшением музея. Изготовленные в 1873 году, они на своих 95 циферблатах показывали астрономическое, хронологическое и географическое время, по ним можно было узнать, который час в Лондоне и Париже, Москве и Пекине, Бомбее и Лиссабоне. Второго такого экземпляра сегодня в мире нет, утверждают знатоки. Интересно, что Бурылин купил часы в неисправном состоянии, а завести их удалось много лет спустя доценту Ивановского пединститута Андрею Лотоцкому.

Всего в коллекции Бурылина со временем оказались сотни тысяч предметов старины и всевозможных редкостей, которые еще до революции стали достоянием родного города вместе с выстроенным зданием музея. «Музей — это моя душа, а фабрика — источник средств для жизни и его пополнения», — без устали повторял Дмитрий Геннадьевич. Посетивший музей в марте 1917 года поэт Константин Бальмонт посвятил ему такие строки:

Какой блистательный музей!

Блуждаю в нем часа уж два,

И так он пышен, что ей-ей

Здесь закружилась голова.

Но грянули суровые революционные времена, и в 1919 году фабрики и музей Бурылина были национализированы. По предложению Михаила Фрунзе, одно время бывшего военным комиссаром Иваново-Вознесенской губернии и лично знакомого с Бурылиным, даже помогавшего пополнять коллекцию (он передал для экспозиции халат и саблю последнего эмира Бухары Сеида Алим-хана), Дмитрия Геннадьевича оставили в музее главными хранителем. Но идиллия в отношениях между новыми властями и одним из «бывших» длилась недолго. В 1924 году Бурылина отстранили от должности хранителя, облыжно обвинив в сокрытии и расхищении ценных экспонатов. А еще раньше у него отняли и родовой дом, в котором нынче находится Музей ситца.

Остаток жизни Дмитрий Геннадьевич прожил в маленькой комнатке некогда принадлежавшего ему дома и умер фактически в нищете. Лишь десятилетия спустя вклад Бурылина в культуру ивановского края, да и всей России (он опекал десятки приютов, школ, училищ, неоднократно устраивал выставки своей коллекции в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Париже, Чикаго) был по достоинству оценен обществом. В 1993 году Ивановскому государственному объединению историко-краеведческих музеев области по праву было присвоено имя Дмитрия Геннадьевича Бурылина. А собранная им коллекция, отчасти разошедшаяся по музеям страны, включая Эрмитаж, отчасти оставшаяся в родном городе, продолжает служить людям. Весь 2015 год сотрудники музея считают юбилейным и надеются на приток новых посетителей.

Напечатать

Культура 00:20 / 19 Июня 2026 18444

Дубай на Неве

Новым 100-метровым шпилем проткнуть петербургское небо намерен застройщик Васильевского острова

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

О таком «подарке городу» на Петербургском международном экономическом форуме заявил основатель «Группы ЛСР» Андрей Молчанов. На этот раз гигантская конструкция взметнется с намывных территорий —...