Этим фактом научный мир взбудоражен едва ли не больше, чем недавним открытием бозона Хиггса: российский бизнесмен Юрий Мильнер учредил ежегодную премию по физике, размер которой вдвое превышает размер Нобелевской.
Премия Мильнера стала крупнейшей в мире: 3 млн долларов, больше Нобелевской (1,4 млн долларов в текущем году) и даже Темпл-тоновской, вручаемой за «исключительный вклад в укрепление духовности», — 1,7 млн долларов (ее, кстати, в 1983 году был удостоен Александр Солженицын).
Однако дело даже не в сумме. Физики ликуют, ибо условия присуждения почти идеальны. Премия Мильнера будет присуждаться «за выдающиеся достижения в фундаментальной физике и сопредельных областях», не обязательно получившие экспериментальное подтверждение. Мильнер убежден: яркие фундаментальные работы, даже ошибочные, двигают науку. Поддержать авторов пронзительных идей куда важнее для человечества, чем ждать годы и десятилетия, пока технология догонит научную мысль. И в этом принципиальное отличие новой премии от Нобелевки, где за научные фантазии, пусть даже божественно красивые, ничего не дают.
Существенно и второе обстоятельство: решение о присуждении премии будет самосогласованно вырабатываться самим научным сообществом. Пока мы знаем, что первые девять лауреатов «мильнеровки» были выбраны самим Мильнером, а потом определение лауреатов станет прерогативой выборного комитета некоммерческого фонда Fundamental Physics. Все девять лауреатов премии этого года приняли предложение войти в состав этого комитета, который впредь и будет определять победителей в двух номинациях: «Фундаментальная физика» — для состоявшихся ученых, одна премия 3 млн долларов, и «Новые горизонты физики» — для молодых, три премии по 100 тысяч долларов. Причем каждая премия может быть разделена между любым количеством ученых и присуждена одному и тому же ученому более одного раза.
Наконец, Мильнеровская премия намного демократичнее Нобелевской: номинирование на Нобелевку происходит тайно, а выдвинуть человека на «Мильнера» может любой и через интернет. Наш академик Виталий Лазаревич Гинзбург, известный острослов и, кстати, бывший «большой босс» аспиранта Мильнера в теоротделе ФИАН им. П.Н. Лебедева, с полным основанием утверждал, что он сумел получить свою трижды заслуженную Нобелевскую премию только потому, что пережил всех своих врагов.
О первых лауреатах следует сказать отдельно. «Больше научной свободы и возможностей сделать еще больше открытий в области фундаментальной физики» получили профессор Стэнфорда Андрей Линде, Эдвард Уиттен, Нима Аркани-Хамед, Хуан Малдасена и Натан Сайберг, все из Принстона, США, Алан Гут из Массачусетского технологического института, Алексей Китаев из «КалТекса», Максим Концевич из Института высших научных исследований под Парижем и Ашок Сен, Исследовательский институт Хариш-Чандра, Индия.
Трое из них — наши бывшие соотечественники, которые покинули родину по одной причине: они не имели здесь ни малейшей возможности заниматься фундаментальными исследованиями. И сказать, что этот кризис хоть в какой-то мере преодолен, нельзя. Иначе как объяснить, что, по данным ВАК, за весь прошлый год в России не было защищено ни одной докторской диссертации по физике?
