У Ярослава Смелякова есть строчки: «Если я заболею, к врачам обращаться не стану. Обращусь я к друзьям — не сочтите, что это в бреду...» Сейчас, во времена ОМС, эти слова обретают буквальный, совсем не смеляковский смысл. А болезней, по опросу Левада-Центра, в стране боятся 47% населения, поскольку непонятно, куда бежать и к кому обращаться...
Борис Кагарлицкий, директор ИГСО
— Проблема не просто в нарастающей коммерциализации нашей медицины — она и в том, что даже большие деньги не гарантируют качественной помощи больному. Падает уровень подготовки врачей. Знаю тех, кто отказывается идти на прием к доктору моложе 40... Чиновники полагали, что после сокращения доли бесплатной медпомощи поднимется спрос на платную, но все пошло иначе. Люди чаще прибегают к самолечению, а очереди в бесплатных клиниках выросли. Сложно понять, где кончается бесплатная сфера и начинается платная. В г-осполиклиниках часть процедур давно проводят за деньги. Как сформулировали социологи, наши люди не хотят платить, но готовы доплачивать. Это выгоднее частных клиник. Люди также стараются обращаться к уже знакомым или рекомендованным врачам. И я в этой схеме не исключение.
Александр Саверский, президент Общероссийской общественной организации «Лига защитников пациентов»
— Серьезная болезнь резко нарушает привычный образ жизни. Люди нервничают из-за страха умереть или потерять близкого, особенно если не имеют средств заплатить за быстрые и качественные исследования и лечение. И сиделку нанимать дорого, а превращаться самому в сиделку — значит, потерять работу... Замкнутый круг. А 80% сограждан могут обратиться только в госучреждения. Дальнейшее сокращение этого сектора здравоохранения обернется бедой для очень многих.
Андрей Коновал, сопредседатель профсоюза медработников «Действие»
— Падает доступность вроде бы гарантированной государством помощи. Можно месяцами ждать талончика на колоноскопию или эндоскопию. Все сложнее госпитализироваться пожилым людям. В стационарах положены бесплатные лекарства, но их нет или они заменяются менее качественными аналогами. Все чаще администрация госучреждения прямо указывает врачам, чтобы те отправляли пациентов за платными услугами и лечением. Это следствие недофинансирования медицины. Сегодня для очень многих россиян серьезная болезнь сразу ставит под угрозу благосостояние семьи. Лично я в случае недуга первым делом обращусь за советом к коллегам из профсоюза. Надеюсь, они меня не бросят.
Мария Арбатова, писатель
— Я тоже принадлежу к этим 47%. За два последних года пришлось столкнуться с нашей медициной вплотную. Вызывала скорую и требовала все строго по ОМС. Когда нужно что-то сверх полиса — доплачивала. На самом деле система ОМС работает. Ее надо внимательно изучить. Я не пользуюсь платными клиниками. Надо понимать, что ОМС — не то же самое, что бесплатная медицина, ведь страховка оплачивается принудительным налогом. Не приехала скорая? Перезваниваю и оставляю жалобу. Не дают лекарство? Обязаны достать! Давно советую подругам включать диктофон при общении с докторами — сколько взяток бы пресекли... Но люди не привыкли пользоваться законом, а зря!
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— По своему опыту знаю: лучшая медицина в России — у военных. Было дело, обращался в военный госпиталь — и мне помогли. А вот гражданская медицина отстала, и очень заметно.
