Нынешний год — знаковый не только для нас, но и для Финляндии: 100 лет назад русская революция принесла независимость этой стране. Наши соседи решили посвятить празднованию юбилея весь 2017-й. И первым среди крупных культурных событий «Года-100» стала премьера «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича в Финской национальной опере. О том, что для финнов это акция государственного значения, говорит уже сам факт приглашения на нее группы российских журналистов, в том числе обозревателя «Труда», убедившегося: культурная Россия по-прежнему остается для культурной Финляндии одним из важнейших ориентиров.
Опера «Леди Макбет...» ставилась в Финляндии неоднократно, но всегда во второй редакции, озаглавленной «Катерина Измайлова» и осуществленной композитором через двадцать с лишним лет после мировой премьеры. Не отрицая ее художественного значения, все же признаем, что во всем мире театры привлекает прежде всего первая редакция 1934 года, триумфально прошедшая по многим сценам страны и зарубежья, но в 1936 году разгромленная газетой «Правда» в знаменитой статье «Сумбур вместо музыки». Теперь и в Финляндии решили обратиться к изначальному замыслу великого композитора.
.jpg)
На острове, где оказалась Катерина Измайлова (Светлана Создателева), есть только рыба - и люди с холодными рыбьими душами
Уточним, постановка — копродукция сразу трех театров: помимо финнов, в ней приняли участия Опера Осло и Немецкая опера в Берлине. И это стремление укрупнить силы, в общем, тоже говорит о серьезности подхода создателей спектакля. Основа бригады постановщиков — норвежская, поскольку и первые показы прошли два года назад в Осло. Внешне герои тоже стали походить на северных европейцев: сюжет Лескова-Шостаковича разворачивается на рыбном заводике, ютящемся на каменистом острове посреди сурового моря. Норвежцами или финнами они от этого не стали — поют по-русски, но и русскими их уже не вполне назовешь: скорее это обитатели микроскопической планеты, затерянной в океане-космосе, этакой «черной дыры», раз попав на которую, уже никогда оттуда не выберешься. Драма Катерины, от безвыходности и нелюбимости идущей на двойное убийство, поднята режиссером Оле Андерсом Тандбергом и его единомышленниками с локального на вселенский уровень. Не обошлось, правда, без шероховатостей, вроде злоупотребления мрачным сексуальным юмором (героиню без конца «пользуют» здоровенной тресковой тушей) или регулярного явления странно-шутейного сценического духового оркестра. Да, в партитуре Шостаковича предусмотрен сценический музыкальный ансамбль, своим резким «медным» звуком подчеркивающий смысловые кульминации трагедии. Но почему эти «вестники зла» одеты, как школяры на веселом празднике?
Однако это частности. Главное же — в том, как великолепно передана мощная музыка Шостаковича. Здесь, конечно, ценен вклад двух российских солистов Светланы Создателевой и Алексея Косарева из московской Геликон-оперы, а также живущего в Польше украинского певца Александра Телиги (кстати, певшего эту партию в постановке Большого театра 2004 года). Но остальные-то — финны! Хотя в большинстве случаев ты не улавливаешь разницы в органике: увлеченно вливаются в общий ансамбль и Мика Похьонен (Зиновий Борисович), и ПаулийнаЛинносаари (кухарка Аксинья), и ХейккиАалто (Квартальный), и Роланд Лийв (Задрипанный мужичонка), и Коит Соасепп (Поп)... В этом точном попадании в шостаковическую интонацию решающую роль, конечно, сыграл дирижер Олег Каэтани — кстати, сын великого русско-французского дирижера Игоря Маркевича, ученик наших маэстро Кирилла Кондрашина и Ильи Мусина, имеющий огромный опыт исполнения русской музыки, записавший все симфонии Шостаковича...
.jpg)
Финал оперы превращен в подобие космического ритуала
Заметим, что нынешней премьерой «русская глава» в репертуарной истории Финской национальной оперы образца 2017 года не ограничивается. 17 марта здесь представят «Евгения Онегина» — самую, как рассказали нам, любимую финской публикой русскую оперу. Таким образом, нашей музыке отдана половина всех премьер юбилейного года! Остальные две представляют своих национальных авторов — живого классика Кайю Саариахо и молодого Себастьяна Хагерлунда.
Вообще «русский след» в современной музыкальной культуре страны очень заметен. Начать с того, что сама Национальная опера в течение 70 лет работала в здании бывшего императорского Александровского театра, построенного в 1879 году по инициативе генерал-губернатора Николая Адлерберга, и только в 1993 году переехала в современный архитектурный комплекс.
Русская музыка составляет существенную долю и в репертуаре Симфонического оркестра радио, резиденцию которого — суперсовременный зал Дома музыки на 1700 мест — нам с гордостью показали его генеральный менеджер Туула Саротие и пресс-атташе Сату Кахила. Например, в прошлый Год Прокофьева коллектив записал все фортепианные концерты композитора с пианистом Олли Мустоненом. Ну а для нынешнего Года Стравинского музыкантам и не надо особо что-то разучивать — в их репертуаре"Весна священная«, «Поцелуй феи», «Орфей», «Агон» ... И на каком уровне это все звучит! Финская исполнительская школа сейчас — одна из ведущих в мире. А ведь в значительно мере она — ответвление русской, в первую очередь петербургской традиции, воспитавшей многих финских музыкантов.
Кстати, совсем скоро, 12 февраля, оркестр приедет в Москву, где в зале Чайковского представит программу финской, русской и мировой музыки. Понятно, не минует коллектив и Санкт-Петербург. А также впервые в послевоенной истории посетит Выборг. В связи с этим городом г-жа Саротие рассказала интригующую историю. До Второй мировой войны здесь жил богатый лесопромышленник Харри Валь, собравший одну из крупнейших в Европе коллекций старинных струнных инструментов. В его собрании было семь скрипок Страдивари, шесть Гварнери, пять Амати, не говоря о всем прочем. Но грянула советско-финская война, в 1940 году Валь умер, и его друг скрипач ОнниСухонен решил перевезти коллекцию в более безопасный Хельсинки. Однако смог раздобыть только маловместительный армейский седан, в который вошли 32 самые ценные скрипки. Впрочем, и они затем разошлись на торгах, поскольку семье надо было устраивать свою жизнь на новом месте. Однако около полусотни инструментов остались в России. Что стало с ними? Уцелели ли под бомбежками, а если да, то кому достались? Дом Валя, утверждает Туула, сохранился, она хочет его посетить...
Нам тоже интересно, что она там найдет. Обязательно расскажем об этом читателям.
