18 января 2017г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
0
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 59.40   € 63.29
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЗАВАРИЛИ КАШУ

В свое время в СССР задумали построить семь заводов, выпускающих молочную продукцию для детей. Первые три предприятия появились в Москве, Санкт-Петербурге и Татарстане. А дальше - как обрезало.

Правда, в 1991 году решили заложить такой завод в Брянске, но денег в казне уже не было. Лишь в 1997-м областная администрация договорилась с Минсельхозом о начале строительства предприятия на базе АО "Брянский молочный завод". На реконструкцию здания средства отпускала область, а правительство в соответствии с программой "Дети Чернобыля" заключило договор с немецкой стороной о поставках современного оборудования. Конструкции и агрегаты из сверкающей стали обошлись в 26 миллионов марок, не считая прочих работ и материалов. А всего государство затратило около 500 миллионов рублей.
К месту напомнить, что треть брянских детей живет в радиационной зоне - и понятно: как никто другой они нуждаются в биологически полноценных молочных продуктах. По закону 42 тысячи детей должны получать такое питание бесплатно, хотя сегодня им обеспечены только 7 тысяч маленьких жителей в городах чернобыльской зоны.
Да что говорить о качественном питании, если иной раз никакого нет. В загрязненных юго-западных районах - 190 общеобразовательных школ и 120 детских садов. До сих пор федеральная казна давала по 3 рубля в день на питание ребенка, а бюджеты муниципальные - и вовсе копейки. Средства родителей позволяют довести стоимость обедов до 5 - 6 рублей - разве что на бутерброд хватит.
В этих условиях манной небесной показались 39 миллионов рублей, которые выделены Брянской области на этот год по президентской программе "Дети России". Уж малышам этих денег точно бы хватило на самое необходимое. Ан не тут-то было! Как выяснилось, большую часть миллионов в области просто не могут освоить, пока не запущен завод детского питания.
Заметим, что его мощностей хватило бы на несколько областей. В Липецке, Орле, Смоленске давно ждут продукцию завода, но... Еще летом в Минсельхозе объявили, что предприятие заработает в начале декабря 2002 года. Сроки давно вышли. В феврале приехали немцы, чтобы помочь в выпуске первой партии и сертификации товара. Час работы тамошних спецов оценивается в 77 долларов, но деньги были попросту выброшены на ветер. Технологические линии были готовы к запуску, однако тут вдруг выяснилось, что завод ... ничей.
По словам первого зама губернатора Бориса Копырнова, у предприятия нет собственника. Строилось на базе акционерного общества, но средства вкладывала в основном федеральная казна, а отчасти они шли из бюджета области. Чтобы завод начал работать, нужно около 15 миллионов рублей оборотных средств, но предприятие открыться и получить эти деньги не может, потому что собственник не определен и существование завода "не узаконено". Получается замкнутый круг. Почему же так затянулся передел еще не рожденного предприятия? Причина, судя по всему, не просто в бумажной волоките и неразберихе. По мнению директора завода Евгения Малова, на самом деле столкнулись куда более серьезные силы:
- Наш завод достроили чудом, остальные проекты заморозили. И, видимо, есть силы, которые не заинтересованы в пуске нашего предприятия. Из-за кордона везут дорогое детское питание, причем беспошлинно. Это очень выгодный бизнес...
Между тем "незаконнорожденный" завод уже покинула часть инженеров, которых обучали немцы, долги предприятия день ото дня растут. Директор не исключает, что начнется процедура банкротства, и тогда положение еще больше запутается. Сейчас на собственность претендуют федеральные, региональные власти и акционерное общество, а там еще подтянутся просто ушлые люди, умеющие за копейки захватить добра на миллион. Это уже будет не детское питание, а изрядный кусок пирога для "нового русского".
Пока губернатор Юрий Лодкин сообщил, что в Брянске ожидается полномочный представитель Минсельхоза. Чиновники будут решать, в чьей же собственности надлежит быть комбинату, продукции которого ждут не дождутся дети чернобыльской зоны.


Loading...



На Камчатке автоледи не уступила дорогу «скорой», и это предположительно стоило жизни пациенту.