19 октября 2017г.
МОСКВА 
7...9°C
ПРОБКИ
5
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.27   € 67.36
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НАШЕСТВИЕ

Груничева Любовь
Опубликовано 01:01 05 Апреля 2000г.
Подписав Международную конвенцию о предоставлении иностранным гражданам вида на жительство, наше государство вроде бы сделало вполне гуманный жест. Благое дело, однако, обернулось тотальной нелегальной экспансией афгано-африкано-азиатских беженцев, подчас грозящей национальной безопасности России.

Троих иранцев, отловленных на Камчатке в трюме одного из судов, отнести к людям, преследуемым на родине и ищущим убежища по политическим, религиозным, расовым и прочим мотивам, которые обозначены в упомянутой конвенции, вряд ли возможно. К тому ж у них, как и у большинства всеми правдами и неправдами пробирающихся из-за "кордона", не оказалось никаких документов. Логично было бы этих людей депортировать. Но куда? К тому же они оказались под защитой российского закона о беженцах, согласно которому надо любого иммигранта "проверять" на легальность в течение трех месяцев, а при необходимости уточнить какие-то обстоятельства - и все шесть.
В то время, когда в российской казне нет средств, чтобы одеть-обуть, да и вообще как-то обустроить беженцев из стран СНГ, из Чечни, - "импортные" живут у нас весьма вольготно. Так, иранцы попали на Урал в межрегиональный центр временного размещения иммигрантов "Очер", где вместо положенных трех месяцев прожили на всем готовом... более трех лет, пока не обзавелись семьями.
У россиян душа широкая. Но разве не абсурд, что мы вынуждены годами кормить-поить иммигрантов, которые к тому же с нами судятся? Дело в том, что, получив первичный отказ в признании их легальными, они - иммигранты - как правило, немедленно оспаривают сей вердикт в судах: районном, областном, верховном. Зато, допустим, в Канаде одна-единственная инстанция рассматривает дела "соискателей" гражданства этого государства, и ее решение чаще всего на деле - окончательное. Больше того - человека могут депортировать, а затем рассматривать его жалобу.
В том же центре "Очер" я познакомилась с двумя афганцами. Один из них судится уже 8 лет, другой - 7. В семьях по 5-6 ребят, как, впрочем, и у других здешних обитателей. "Не желаю, чтобы в российский закон о беженцах внесли поправку, разрешающую нам работать, - заявил первый собеседник. - Пока идут суды, пусть нас обеспечивает ваше государство. Сначала мне обязаны дать статус, купить жилье, чтобы меня никто не трогал".
Живут обитатели иммиграционного центра "Очер" в добротных немецких щитовых домиках из пяти комнат площадью 115 квадратных метров, которые хорошо отапливаются в любое время года. Естественно, трехразовое питание, коммунальные услуги, постояльцам дают мебель, постельные принадлежности, одеяла, стиральные машины, утюги, предметы сангигиены. И все это бесплатно. Зато платят они за услуги таксиста, который возит их в разнообразные деловые поездки. Скажем, в собственные магазины, которыми некоторые из них обзавелись в "Очере". Впрочем, не все ездят на такси. Есть здесь и владельцы личных авто. Между прочим, людей, занятых хозобслуживанием в очерском центре, в два раза больше, чем самих беженцев. Ежегодное содержание около 50 человек обходится казне почти в 100 тысяч долларов. Помножим эту сумму на число таких же миграционных центров, расположенных в десятках регионов страны, - получится внушительная сумма.
Молчит мировое сообщество, представители которого в лице Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) - весьма частые гости в "Очере". Федеральная миграционная служба России, захлестнутая волной нелегальной иммиграции из дальнего зарубежья, все же обратилась в правительство с предложением подумать о целесообразности приостановления действия конвенции. Но ответ тогда был таков: "Россия стоит на пороге присоединения к Европейскому союзу, и любое движение назад от демократии (видимо, имеется в виду отказ в приеме импортных нахлебников. - Л.Г.) может получить негативный резонанс мирового сообщества".
Многие страны, финансово-экономическое положение которых не сравнишь с российским, поступают иначе. Скажем, все государства Шенгенской группы: Голландия, Австрия и прочие - ужесточили свое иммиграционное законодательство, внеся в него соответствующие поправки. Турция, тоже подписав конвенцию, категорично сказала, что будет принимать беженцев только из Европы. Даже в нашем ближнем зарубежье, допустим, в Туркменистане, "импортных" нелегалов в три дня депортируют обратно. Умнее всех поступила небедная Америка, присоединившись не к самой конвенции, а только к протоколу к ней, который в основном предполагает оказание гуманитарной помощи, отчисление средств в фонд Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев и прочие необременительные обязательства.
Почему же мы поступаем иначе? Аналитики называют несколько причин. Во-первых, прозрачность границ с бывшими странами Союза. Скажем, за 400-500 долларов из Афганистана можно запросто за несколько дней добраться до первопрестольной. Любопытно, что еще в 1998 году между странами СНГ было подписано соглашение о борьбе с незаконной миграцией, которое... сама же Россия до сих пор не ратифицировала. Второе: общеизвестно, что торговля людьми (де-факто это и есть переправка их по миру) стоит на третьем месте после торговли оружием и наркотиками, по прибыльности. А ежели еще этого беженца "загрузить" наркотиками, то вообще к "хозяевам" потекут безумные деньги.
Парадоксально, но до сих пор до сотни человек едут в Москву с визой: "Гость посольства ДРА". Но какие туристы могут приезжать из государства, где идет война, а три четверти его территории, включая столицу, контролируются талибами? "Другие страны в таких ситуациях вводят ограничения, - говорит начальник управления иммиграционного контроля Федеральной миграционной службы Российской Федерации Юрий Архипов. - У нас наоборот. Именно из "горячих точек" идет обильный поток туристов".
А что консульства? Ничего. Оттого что доходы от сборов за выдачу виз - одна из солидных статей их бюджета. Кроме того, сейчас консулу дано право делегировать полномочия на оформление документов, виз иным юридическим лицам, допустим, какой-либо фирме, которую в случае чего ни к какой ответственности привлечь попросту невозможно. Была сегодня туркомпания "А", завтра она уже именуется "Б" или попросту исчезает...
Вообще, в "иммиграционной цепи" задействованы многие: пограничники, консульства, ФМС, МВД и прочие. Возможно, беспредела здесь было бы меньше, если бы не ведомственная разобщенность. Вот и получается, что чиновники и правоохранители как бы приучили иностранца: плати - и ты будешь в России.
Уже три года в высоких кабинетах не могут согласовать статьи Закона о правовом положении иностранцев. А принятый Закон о беженцах безнадежно устарел: это самое "правовое положение" он никак не регламентирует.
А как у них?
Политубежище по-немецки
Лет десять назад соискатели политического убежища шли в Германию косяком. В 1992 году, например, боннское государство приняло у себя почти 80 процентов лиц, просивших политического убежища во всех государствах ЕС. Только в том году число обратившихся с этой просьбой к властям ФРГ составило почти полмиллиона человек. Заявки рассматривались месяцами и даже годами. Все это время подавляющая часть просителей жила на социальном обеспечении немецких властей.
Затем бундестаг принял поправку к конституции, и с 1 июля 1993 года резко ужесточились процедуры и условия предоставления политического убежища в ФРГ. Конкретный результат - резкое сокращение числа претендентов на политубежище в ФРГ - до 120-140 тысяч человек ежегодно. А реально просьбы удовлетворяются менее чем на четыре процента. По последним данным (1998 год), политическими беженцами в Германии признано 5883 человека. Остальным отказано и велено немедленно покинуть страну. Если человек не подчиняется, то его выдворяют в принудительном порядке.
Немецкие власти заявляют, что готовы принять в своей стране только тех, кто действительно преследуется по политическим мотивам и действительно нуждается в защите. Лица, прибывающие в Германию без необходимых документов, а тем более "нелегалы", автоматически исключаются из претендентов на политическое убежище.
В отличие от прежних времен, просьбы о предоставлении политического убежища рассматриваются в течение двух-трех недель земельными (местными) органами по делам иностранцев. Получившие разрешение обеспечиваются нормальными условиями жизни, им помогают с учебой, с работой. Выдается такое разрешение, как правило, на срок до пяти лет и продлевается или нет в зависимости от обстановки в родной стране беженца.
Рудольф КОЛЧАНОВ,
соб. корр. "Труда".
БОНН.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.