29 сентября 2016г.
МОСКВА 
7...9°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.95   € 71.57
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НАШЕСТВИЕ

Груничева Любовь
Опубликовано 01:01 05 Апреля 2000г.
Подписав Международную конвенцию о предоставлении иностранным гражданам вида на жительство, наше государство вроде бы сделало вполне гуманный жест. Благое дело, однако, обернулось тотальной нелегальной экспансией афгано-африкано-азиатских беженцев, подчас грозящей национальной безопасности России.

Троих иранцев, отловленных на Камчатке в трюме одного из судов, отнести к людям, преследуемым на родине и ищущим убежища по политическим, религиозным, расовым и прочим мотивам, которые обозначены в упомянутой конвенции, вряд ли возможно. К тому ж у них, как и у большинства всеми правдами и неправдами пробирающихся из-за "кордона", не оказалось никаких документов. Логично было бы этих людей депортировать. Но куда? К тому же они оказались под защитой российского закона о беженцах, согласно которому надо любого иммигранта "проверять" на легальность в течение трех месяцев, а при необходимости уточнить какие-то обстоятельства - и все шесть.
В то время, когда в российской казне нет средств, чтобы одеть-обуть, да и вообще как-то обустроить беженцев из стран СНГ, из Чечни, - "импортные" живут у нас весьма вольготно. Так, иранцы попали на Урал в межрегиональный центр временного размещения иммигрантов "Очер", где вместо положенных трех месяцев прожили на всем готовом... более трех лет, пока не обзавелись семьями.
У россиян душа широкая. Но разве не абсурд, что мы вынуждены годами кормить-поить иммигрантов, которые к тому же с нами судятся? Дело в том, что, получив первичный отказ в признании их легальными, они - иммигранты - как правило, немедленно оспаривают сей вердикт в судах: районном, областном, верховном. Зато, допустим, в Канаде одна-единственная инстанция рассматривает дела "соискателей" гражданства этого государства, и ее решение чаще всего на деле - окончательное. Больше того - человека могут депортировать, а затем рассматривать его жалобу.
В том же центре "Очер" я познакомилась с двумя афганцами. Один из них судится уже 8 лет, другой - 7. В семьях по 5-6 ребят, как, впрочем, и у других здешних обитателей. "Не желаю, чтобы в российский закон о беженцах внесли поправку, разрешающую нам работать, - заявил первый собеседник. - Пока идут суды, пусть нас обеспечивает ваше государство. Сначала мне обязаны дать статус, купить жилье, чтобы меня никто не трогал".
Живут обитатели иммиграционного центра "Очер" в добротных немецких щитовых домиках из пяти комнат площадью 115 квадратных метров, которые хорошо отапливаются в любое время года. Естественно, трехразовое питание, коммунальные услуги, постояльцам дают мебель, постельные принадлежности, одеяла, стиральные машины, утюги, предметы сангигиены. И все это бесплатно. Зато платят они за услуги таксиста, который возит их в разнообразные деловые поездки. Скажем, в собственные магазины, которыми некоторые из них обзавелись в "Очере". Впрочем, не все ездят на такси. Есть здесь и владельцы личных авто. Между прочим, людей, занятых хозобслуживанием в очерском центре, в два раза больше, чем самих беженцев. Ежегодное содержание около 50 человек обходится казне почти в 100 тысяч долларов. Помножим эту сумму на число таких же миграционных центров, расположенных в десятках регионов страны, - получится внушительная сумма.
Молчит мировое сообщество, представители которого в лице Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) - весьма частые гости в "Очере". Федеральная миграционная служба России, захлестнутая волной нелегальной иммиграции из дальнего зарубежья, все же обратилась в правительство с предложением подумать о целесообразности приостановления действия конвенции. Но ответ тогда был таков: "Россия стоит на пороге присоединения к Европейскому союзу, и любое движение назад от демократии (видимо, имеется в виду отказ в приеме импортных нахлебников. - Л.Г.) может получить негативный резонанс мирового сообщества".
Многие страны, финансово-экономическое положение которых не сравнишь с российским, поступают иначе. Скажем, все государства Шенгенской группы: Голландия, Австрия и прочие - ужесточили свое иммиграционное законодательство, внеся в него соответствующие поправки. Турция, тоже подписав конвенцию, категорично сказала, что будет принимать беженцев только из Европы. Даже в нашем ближнем зарубежье, допустим, в Туркменистане, "импортных" нелегалов в три дня депортируют обратно. Умнее всех поступила небедная Америка, присоединившись не к самой конвенции, а только к протоколу к ней, который в основном предполагает оказание гуманитарной помощи, отчисление средств в фонд Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев и прочие необременительные обязательства.
Почему же мы поступаем иначе? Аналитики называют несколько причин. Во-первых, прозрачность границ с бывшими странами Союза. Скажем, за 400-500 долларов из Афганистана можно запросто за несколько дней добраться до первопрестольной. Любопытно, что еще в 1998 году между странами СНГ было подписано соглашение о борьбе с незаконной миграцией, которое... сама же Россия до сих пор не ратифицировала. Второе: общеизвестно, что торговля людьми (де-факто это и есть переправка их по миру) стоит на третьем месте после торговли оружием и наркотиками, по прибыльности. А ежели еще этого беженца "загрузить" наркотиками, то вообще к "хозяевам" потекут безумные деньги.
Парадоксально, но до сих пор до сотни человек едут в Москву с визой: "Гость посольства ДРА". Но какие туристы могут приезжать из государства, где идет война, а три четверти его территории, включая столицу, контролируются талибами? "Другие страны в таких ситуациях вводят ограничения, - говорит начальник управления иммиграционного контроля Федеральной миграционной службы Российской Федерации Юрий Архипов. - У нас наоборот. Именно из "горячих точек" идет обильный поток туристов".
А что консульства? Ничего. Оттого что доходы от сборов за выдачу виз - одна из солидных статей их бюджета. Кроме того, сейчас консулу дано право делегировать полномочия на оформление документов, виз иным юридическим лицам, допустим, какой-либо фирме, которую в случае чего ни к какой ответственности привлечь попросту невозможно. Была сегодня туркомпания "А", завтра она уже именуется "Б" или попросту исчезает...
Вообще, в "иммиграционной цепи" задействованы многие: пограничники, консульства, ФМС, МВД и прочие. Возможно, беспредела здесь было бы меньше, если бы не ведомственная разобщенность. Вот и получается, что чиновники и правоохранители как бы приучили иностранца: плати - и ты будешь в России.
Уже три года в высоких кабинетах не могут согласовать статьи Закона о правовом положении иностранцев. А принятый Закон о беженцах безнадежно устарел: это самое "правовое положение" он никак не регламентирует.
А как у них?
Политубежище по-немецки
Лет десять назад соискатели политического убежища шли в Германию косяком. В 1992 году, например, боннское государство приняло у себя почти 80 процентов лиц, просивших политического убежища во всех государствах ЕС. Только в том году число обратившихся с этой просьбой к властям ФРГ составило почти полмиллиона человек. Заявки рассматривались месяцами и даже годами. Все это время подавляющая часть просителей жила на социальном обеспечении немецких властей.
Затем бундестаг принял поправку к конституции, и с 1 июля 1993 года резко ужесточились процедуры и условия предоставления политического убежища в ФРГ. Конкретный результат - резкое сокращение числа претендентов на политубежище в ФРГ - до 120-140 тысяч человек ежегодно. А реально просьбы удовлетворяются менее чем на четыре процента. По последним данным (1998 год), политическими беженцами в Германии признано 5883 человека. Остальным отказано и велено немедленно покинуть страну. Если человек не подчиняется, то его выдворяют в принудительном порядке.
Немецкие власти заявляют, что готовы принять в своей стране только тех, кто действительно преследуется по политическим мотивам и действительно нуждается в защите. Лица, прибывающие в Германию без необходимых документов, а тем более "нелегалы", автоматически исключаются из претендентов на политическое убежище.
В отличие от прежних времен, просьбы о предоставлении политического убежища рассматриваются в течение двух-трех недель земельными (местными) органами по делам иностранцев. Получившие разрешение обеспечиваются нормальными условиями жизни, им помогают с учебой, с работой. Выдается такое разрешение, как правило, на срок до пяти лет и продлевается или нет в зависимости от обстановки в родной стране беженца.
Рудольф КОЛЧАНОВ,
соб. корр. "Труда".
БОНН.


Loading...

Дело о миллиардах полковника Захарченко вышло на международный уровень: к расследованию подключилась ФРС США.