Удушающий прием

Фото: Moscow-Live.ru

Не прошло и полугода с начала бедствия, как в Башкирию отправилась высокая комиссия...


Прежде любой башкирский школьник, хоть ночью его разбуди, знал, что его республика — край высокоразвитой нефтехимии. И мог перечислить пусть и не все предприятия, но основные-то уфимские — легко: четыре нефтеперерабатывающих завода, моторостроительное производственное объединение, завод «Синтезспирт», объединение «Химпром», агрегатный завод, всякая мелочь типа электролампового и кабельного заводов... Некоторые промышленные монстры носили лишь номера, и все понимали почему.

Моя тетушка, геолог по профессии, работавшая цензором Главлита, однажды по ошибке притащила домой секретную брошюру, так называемый перечень. Перечень всего того, что нельзя упоминать в печати ни под каким видом, и под какими вывесками следует упоминать то, что можно.

Когда-то весь этот «перечень» должен был дать о себе знать экологическими проблемами. И он дал, мало не показалось: уфимскую диоксиновую катастрофу на «Химпроме» в начале 90-х освещали все мировые СМИ. Потом, понятно, деловая жизнь в государственном масштабе утихла, был даже период, когда многие вредные производства (а других, кажется, и не бывает) позакрывались. Однако затем наступил новый виток активности: заводы и комбинаты загребли олигархи, для которых есть одно святое слово — прибыль.

Мы уже писали про башкирский городок Сибай с его 62 тысячами душ населения и знаменитым рудным карьером («Труд» от 15 февраля с. г.). Карьер самый глубокий в Европе — более 500 метров, и там с середины ноября тлеет руда. Население жестоко страдает от паров сернистой кислоты, предельно допустимые концентрации вредных веществ многократно превышались в десятки раз.

На этом фоне особенно цинично ведут себя владельцы-миллиардеры, которые на все претензии граждан отвечают железобетонным «а вы докажите нашу вину в суде». Недалеко отстали и местные медики, которые дружно «забыли», что во врачебной практике бывают такие реальные диагнозы, как отравление, спазмы бронхов и гортани и нетипичная пневмония. Нет и нет: у сибайцев нынче исключительно ОРВИ, пусть и поголовное.

И вот не прошло с начала сибайского тления и полугода, как приехала в край развитой нефтехимии комиссия из самого центра — под руководством самого Михаила Федотова, главы Совета при президенте РФ по созданию гражданского общества. Приехала она под напором общественности: еще 8 февраля на городской площади было записано обращение сибайцев к президенту Путину — сигнал SOS. И спустя какие-то полтора месяца эксперты таки прибыли. Что они увидели — судя по их же словам на круглом столе в уфимском Конгресс-холле и выступлениям в Сети? Прекрасную организацию общественников! Активистам из общества «Сибай, дыши!» экспертами пропето много дифирамбов, будто у тех был какой-то выбор. Будто бы в нашем социальном (по конституции) государстве спасение утопающих не дело рук самих утопающих. Поэтому — да, общественники собирали деньги, покупали датчики контроля воздуха — нет же никакой веры официальным контролирующим органам. Ведь у них превышение ПДК в 3-4 раза, а у независимых экспертов из «Сибай, дыши!» — на тот же момент и в 25, и в 37, и в 64 раза! И объективно зарегистрированный всплеск пневмонии (несмотря на запрет?) с января этого года — на 475%!

Выводы эксперты СПЧ пока не сделали. Хотя, возможно, даже прониклись определенным оптимизмом — еще бы, такое доказательство, что наше нарождающееся гражданское общество и сернистой кислотой не взять! Но что-то мне подсказывает, что вряд ли эти выводы кардинально изменят ситуацию в Сибае. И что владельцы комбината вдруг осознают свою социальную и прочую ответственность и по собственной воле компенсируют ущерб, нанесенный здоровью граждан и природе. И что будет создана система независимого контроля, а послушным медикам напомнят-таки строго про клятву Гиппократа...

К тому же Федотов и Ко столкнулись не только с растревоженным Сибаем. По пути на шихан Куштау, что возле города Стерлитамака, машину Федотова остановили жители поселка Урняк.

«Мы ведь многого не просим, только оставьте нам чуточку кислорода! — обратилась к гражданину Федотову пенсионерка. — Эта гора как раз является ее поставщиком, она защищает нас от этих «белых морей», от промышленных выбросов содово-цементного производства. Мы не требуем закрыть предприятие, пусть оно работает, но пусть переходит на безотходное производство, на замкнутый цикл получения соды».

Дело в том, что по распоряжению врио главы республики Радия Хабирова, шихан Куштау решено отдать под сырьевую разработку Башкирской содовой компании (БСК). Это вроде бы такой компромисс: Куштау в обмен на сохранение шиханов Торатау и Юрактау, признанных жемчужин башкирской природы. Однако здравомыслящие люди из числа ученых — геологов и биологов, экологических активистов такого компромисса не приемлют.

Известный химик, профессор Марс Сафаров, неоднократно критиковавший действия компании, не скрывал озабоченности и перед членами выездной комиссии СПЧ.

«Когда содовый комбинат начал в 1952 году работать по проектной мощности, он выдал 124 тысячи тонн соды за год. Сегодня предприятие производит 1,7 млн тонн соды в год. Объемы производства выросли в 13,8 раза, то есть к первоначальному предприятию пристроили еще 14 заводов. Разве можно без каких бы то ни было прикидок по ресурсам так увеличивать производство? В итоге в наше время у завода возникли огромные проблемы — еще бы, ведь за 70 лет такого аппетита месторождение Шахтау исчерпало себя полностью. И теперь компания хочет решить проблему недостающего сырья как ломовой извозчик — силовым методом».

Сафаров говорит: искать в Башкирии известняк — банальная задача, потому что 40% всего приуральского известняка расположено в республике. Так что дело тут вовсе не в качествах известняка, а в экономике. А экономика такая: известняк с Шахтау обходится заводу в 104 рубля за тонну — это всего 3,2% себестоимости соды. Но если компания перейдет на другие месторождения известняка, то добыча его будет дороже — до 314 рублей за тонну. Это все равно мизер! Тем не менее компания, которая получает 10-14 млрд рублей чистой прибыли ежегодно, ведет жесткую борьбу только по этому поводу — за сохранение уровня прибыли.

До ущерба природе и людям им нет никакого дела: в реку Белую постоянно и в огромном количестве сливаются отходы содового производства — дистиллерная жидкость, утилизировать которую невозможно. А у реки уже воды не хватает. Чтобы разбавить такие объемы стоков, нужно, чтобы Белая в створе Стерлитамака несла как минимум 10 кубокилометров воды, а она несет лишь 4. Так что по совершенно объективным причинам абсолютно необходимо, чтобы содовый комбинат в 3-4 раза уменьшил объемы своего производства — природа с такими аппетитами не справляется. Какое право собственники имеют ее насиловать?

Вообще-то для содовых производств давным-давно найдено альтернативное сырье — углекислота, которой на каждом нефтеперерабатывающем заводе в избытке. Давным-давно разработана и технология, сокращающая объем твердых и жидких отходов производства соды вчетверо. Вот только до внедрения дело так и не дошло. А зачем? Когда можно здесь, сейчас и по дешевке. Любая гора рассматривается бизнесом только как источник сырья. Остальное — досадные мелочи, которые вполне можно обойти.

Так что трудная задача стоит перед Михаилом Федотовым, человеком и гражданином. Помочь людям, и природе, и логике — значит умерить аппетиты хозяев жизни. Это вообще возможно? Пока они насилуют Сибай и Куштау. А где гарантия, что завтра эта предприимчивая публика не подберется к вашему дому?

Р.S. А пока Михаил Александрович со товарищи думают, им, как умеет, передает из Сибая привет местная речка Карагайлы (Сосновая). Ее воды внезапно взяли, да и окрасились в зловещий грязновато-оранжевый цвет. Активисты-экологи однозначно связывают такое «предвестье апокалипсиса» с выбросами подотвальных вод УГМК, которые сначала убили там всю речную живность, а теперь вот своим количеством перебили и естественный цвет воды. В пресс-службе Министерства природопользования и экологии Башкирии от события открестились — они, мол, и знать о нем не знают. А на комбинате заявили, что никаких вод из-под подземных выработок в речку не спускали. Кто бы сомневался... Факты, однако, говорят об обратном: выше по течению от места шахтных сбросов вода в речке остается прозрачной.

Ахан Абдрахманов 05 Апреля 2019, 07:48
Очень хорошая статья. Что тут бросается в глаза? Продажность экологов, медиков. Получается если у человека должность эколога, медика, то он имеет право себя продать подороже новым хозяевам. Сюда же можно приплюсовать продажных судей. Деньги решают всё.




Большинство жителей Екатеринбурга поддержали перенос места возведения храма, выяснил ВЦИОМ.