Президент внес в Госдуму законопроект с поправками к закону о госслужбе, позволяющими высшим должностным лицам (чиновникам категории «А») с согласия президента РФ находиться на своих постах до 70 лет. Цель, обозначенная в пояснительной записке к законопроекту, – «сохранение кадрового потенциала».
В Китае еще совсем недавно считалось, что 70 лет – возраст расцвета для политика. Но нынешний председатель КНР Ху Цзиньтао в этом году уйдет на пенсию 60-летним. И даже тамошнюю «райскую группу» – Центральную комиссию советников, состоявшую из уволенных в отставку высших партийных кадров, чей возраст превышал 70 лет, а партийный стаж – 40 лет, – в Поднебесной упразднили еще в 1992 году.
В России имеется и свой опыт. Леонид Брежнев пришел к власти в 58, но оставался там 18 лет, до самой кончины. Такими же древними старцами «выбывали» из Политбюро многие его соратники: Суслов в 80 (умер на посту), Пельше в 84 (умер на посту), Соломенцев в 75, Кириленко в 76, Громыко в 79 (умер через год)… Рассказывают, что именно Громыко на одном из заседаний Политбюро посмотрел на почти поголовно седых коллег и предложил подумать о постепенном омоложении состава «коллективного руководства». По другим данным, это сделал сам Брежнев. Так в Кремле появился Михаил Горбачев…
Впрочем, в законопроекте Владимира Путина речь идет не о высшем руководстве страной, а лишь о высших чиновниках. Которые, по выражению политолога Евгения Минченко, «сидят до упора, а им на смену приходит не следующее поколение, а их дети».
Дмитрий Медведев в недолгую пору своего президентства пытался омолодить эту номенклатуру, установив предельный возраст для госслужащего в 60 лет. И поставил тем самым под увольнение чуть ли не всю «команду Путина»: секретаря Совета безопасности Николая Патрушева (61 год), директора ФСБ Александра Бортникова (61), генерального прокурора Юрия Чайку (61), министра иностранных дел Сергея Лаврова (62), директора Службы внешней разведки Михаила Фрадкова (62), директора ФСКН Виктора Иванова (62), начальника Федеральной службы охраны Евгения Мурова (65). А еще полномочных представителей президента Виктора Ишаева, Виктора Толоконского, Владимира Устинова, шестерых советников президента из 11 и двух новых помощников президента – Андрея Фурсенко и Юрия Ушакова. Совсем как в старом анекдоте: «А кто же в лавке остался?»
Сам Дмитрий Медведев гордится тем, что набрал в свое правительство очень молодой состав: средний возраст – 47 лет, а министру связи Николаю Никифорову лишь 30. Но за первые 100 дней эта «молодежь», по оценкам подавляющего большинства экспертов, никак себя не проявила в конкретных делах.
Неудивительно, что, вернувшись в президентское кресло, Владимир Путин хочет отменить кадровую новацию предшественника, как и некоторые другие.
Но ситуация сложнее, чем может показаться на первый взгляд. В России действительно назревает проблема высших и средних управленческих кадров. Сначала это ощутила на себе экономика: на многих заводах нынче по телефонным книгам ищут старые кадры, чтобы упросить вернуться и запустить производство. Этот «резерв» и переманивание специалистов у конкурентов ныне признаны чуть ли не единственным выходом из кадрового тупика для 64% российских предприятий, как уже писал «Труд».
На более высоких уровнях положение еще сложнее. В Государственном космическом научно-производственном центре имени Хруничева на прошлой неделе за провалы запуска «Протона-М» президентским указом 63-летний генеральный директор Владимир Нестеров был уволен, но ввиду незаменимости тут же назначен первым заместителем главы предприятия – куратором проекта новой ракеты-носителя «Ангара».
Теперь дело дошло и до политики. Выяснилось, что в самых ответственных структурах государства наблюдается «поколенческий разрыв». При приличном среднем возрасте сотрудников аппарата правительства страны (47 лет) и администрации президента (45 лет) эффективность работы этих структур недостаточно высока. Такая же картина наблюдается в региональных и муниципальных администрациях.
Как утверждают политологи, основная причина – неработающие социальные лифты, вследствие чего чиновничьи структуры быстро превращаются в закрытые клановые образования, куда стороннему человеку не попасть, будь он семи или семидесяти пядей во лбу. А периодически предпринимающиеся даже на самом верху попытки создания кадровых резервов или молодежных правительств очень скоро превращаются в чиновничьи забавы без реального результата.
На практике российская бюрократия, не желающая освобождать хлебные места, очень успешно продвигает в кадровую политику расхожую мудрость: «Старый конь борозды не портит». Забывая, что у пословицы есть вторая половина: «…но и глубоко не пашет».
