Наука в эфире наших федеральных каналов — редкий гость. Как и большие ученые. Имеются в виду настоящая наука и настоящие ученые, а не магистры магии или доктора астрологии. Этих-то как раз пруд пруди. Академики и профессора появляются на экране в основном тогда, когда надо прокомментировать какое-нибудь событие, от физики, химии и прочей математики весьма далекое.Одно из немногих исключений — программа «Мозговой штурм» на канале «ТВ-Центр». Ее автор и ведущая Анна Урманцева собирает в студии самых что ни на есть настоящих ученых, которые говорят (а иногда и спорят до хрипоты) о глобальных научных проблемах.
— Существует стереотип: программы о «серьезных сферах» должны вести серьезные люди. Когда о высоких материях говорил Капица, это изначально вызывало доверие. Анна, не боялись ли вы, затевая «Мозговой штурм», что молодая красивая женщина будет восприниматься не как полноценный ведущий программы о науке, а всего лишь как некое связующее звено между монологами «зубров»?
— Всегда перед запуском любой программы есть некая оторопь. Особенно когда до тебя в этой сфере работали такие выдающиеся люди, как Капица. Но главный рубеж в данном случае, который надо пройти, — это не выход к зрителям, а первоначальный выход к ученым. К тебе в студию должны прийти люди, которые по сути являются самыми лучшими специалистами в своих областях. Специально для выделения из общества этих людей придуманы особые обозначения: «академик», «член-корреспондент», «доктор наук» и т.д. Если получается говорить с этими людьми, если они благодарят, выражают готовность прийти еще раз, предлагают собственные темы, значит, есть вероятность, что и зритель будет относиться к тебе серьезно.
Комплексы по поводу «связующего звена» — это удел тех, кто считает, что автор и ведущий может самовыражаться только вербально. Но представьте, что вам дана возможность, как в шахматной партии, сделать ставку именно на те фигуры, которые, с вашей точки зрения, должны вы-играть (я имею в виду экспертов). Подобрать им достойного противника, чтобы игра была интересной и для них, и для зрителя. Полностью продумать ход игры, запланировать провокации, предусмотреть моменты «ложных проигрышей» с последующим выходом на неожиданную победу — и потом просто наблюдать. Это ни с чем не сравнимое удовольствие.
— Но ведь бывает, что «партия» идет не так, как задумывалось?
— Бывает. И именно в этих ситуациях я начинаю говорить. Но сама скорее воспринимаю такие моменты как провал изначально продуманной, красиво спланированной операции под названием «Мозговой штурм».
— Всегда есть ощущение, что вы глубоко погружены в материал. А ведь ваши программы представляют столь разные сферы...
— Здесь я нахожусь в уникальной ситуации, которая редко бывает дана ведущим. Дело в том, что я еще являюсь автором рубрики «Популярная наука», которая выходит два раза в неделю на утреннем канале «Настроение» телеканала «ТВ-Центр». Поэтому я сама, как обычный корреспондент, еженедельно езжу по институтам, проверяю на себе новые методики, присутствую на операциях и т.д. А то, что ты видишь своими глазами, нельзя сравнить ни с какой, даже самой проверенной информацией, исходящей от других людей. Два дня назад я стояла рядом с Сергеем Владимировичем Готье — нашим трансплантологом № 1, который делал пересадку сегмента печени от матери годовалому ребенку. Мы ушли спустя пять часов, а для хирургов это была ровно половина пути до окончания операции. Но и наши пять часов — немало, не правда ли? А теперь представьте, что вы сами снимаете пять часов подряд. Представьте себе каждую минуту этого времени. Вы видите бесконечно сгорбленных людей над открытой раной. Некоторые из хирургов опираются на такие специальные железные «костыли», чтобы им было легче держаться. Конечно, есть огромная разница между тем, чтобы просто видеть, и тем, чтобы делать самому, как это делают хирурги. Но только так (и в этом я абсолютно уверена) можно действительно погрузиться в материал.
— Что вообще сейчас происходит с наукой на ТВ?
— С наукой на телевидении происходит то же самое, что и со здоровой пищей на улицах нашего города. Не хочешь фастфуда — будешь долго ходить, искать, а когда найдешь — сомневаться в качестве ингредиентов. Конечно, можно ходить в «Макдоналдс» и есть там салат. Вот именно так мы себя («Мозговой штурм») в нашем телевизионном потоке и ощущаем. То есть мы ощущаем себя изгоями. Кругом пахнет картошкой фри, а мы все пытаемся посчитать в еде витамины и минералы.
Но при этом — именно по причине распространенности в телевизионном эфире фастфуда — в общем-то неважно, какие программы о науке выходят, главное, чтобы они были. Сейчас не может быть между нами (российскими телевизионными программами о науке) никакого соревнования и взаимной критики. Поэтому я рада абсолютно всем журналистам, которые пытаются работать на нашем поле. Сама нередко смотрю программу «Academia» на «Культуре» — прекрасный проект.
Кстати, у существования такого нужного нашей стране канала, как «Культура», есть и оборотная сторона. Оно дало право телевизионным менеджерам сделать остальные каналы «бескультурными». Только заикнешься о приглашении в студию какого-то глубокого человека — сразу «нет, это прерогатива «Культуры», пусть идет туда». А ведь есть не только квартиры, но и целые регионы, в которых вообще не включают этот телеканал! Отсюда целое поколение молодых людей, которые даже не догадываются о существовании у нас в стране, например, Академии наук.
— Какие темы в планах?
— 9 сентября выйдет программа «Будущее РАН». На глазах у зрителей развернется очень напряженный разговор ведущих ученых нашей страны, среди которых настоящие титаны: нобелевский лауреат по физике, академик РАН, вице-президент РАН Жорес Алферов и академик РАН, член президиума РАН, президент Национального исследовательского центра «Курчатовский институт» Евгений Велихов. Не секрет, что эти люди по-разному смотрят на будущее академии. Есть в этом разговоре и страшные признания, есть в нем и слезы на глазах одного из участников, есть и момент, когда Алферов держит за плечи своего единомышленника, опасаясь, что тот бросится с кулаками на оппонента.
Также к этой программе мы подготовили два опроса, которые отражают отношение людей на улице к событиям, происходящим с РАН. Один опрос снят около метро «Университет» — там люди цитируют Лавуазье и абсолютно в курсе событий. А другой опрос — около Белорусского вокзала: это то, о чем я говорила. Там люди в принципе не знают о существовании академии, а один человек на вопрос: «Что такое РАН?» — отвечает: «Беги». То есть переводит это слово с английского языка. Символично, не правда ли?
А на октябрь запланирован выход книги «Мозговой штурм. Избранные дискуссии». Это полный вариант записанных бесед, который в три раза больше того, что идет в эфир.
— Вы лично следите за судьбой РАН?
— Мои родители всю жизнь проработали в Российской академии наук — конечно, меня волнует ее судьба. Новейшая история РАН напоминает мне судьбу пленника. Полную сил и идей академию пленили в 90-е годы, потом десятилетиями не кормили, не давали развиваться. Так постепенно истощались ее силы, люди старели, оборудование ржавело, надежд на освобождение оставалось все меньше...
И вот сейчас наступил принципиальный момент: пленника толкают носком сапога и смотрят — жив он еще или уже можно забрать ту истлевшую одежду, которая на него надета? Понятно, что если силы у пленника еще остались, он должен начать кричать и сопротивляться. И я верю в это сопротивление. Потому что в России — даже несмотря на предыдущий голодный для науки период — живые ученые остались. Более того, остались одни оптимисты.
Наше досье
Анна Урманцева
родилась в Москве, в семье ученых. Окончила Московскую государственную консерваторию имени П.И. Чайковского. Работала на каналах РТР, «Культура», С 2007 года — на «ТВ-Центре». Вела рубрику «Без настроения» в утренней программе «Настроение», в настоящий момент ведет рубрику «Популярная наука». С марта 2012 года — автор, руководитель и ведущая цикла «Мозговой штурм».
