04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА

То, что страна живет в особых условиях, заметно сразу. В большом международном аэропорту

То, что страна живет в особых условиях, заметно сразу. В большом международном аэропорту Багдада, куда мы прилетели в составе большой группы журналистов из России при содействии Комитета по международному культурному, научному и деловому сотрудничеству с Ираком, почти никого нет. Летное поле словно вымерло. Кроме нашего российского самолета - он летает раз в неделю по воздушному коридору через Иран, обходя зону, которую с воздуха контролируют американцы, - еще две-три машины иракской авиакомпании. И все. Нет привычной суматохи, как будто объявили какую-то учебную тревогу, но так и забыли ее отменить. Трудно поверить, что мы находимся на одном из самых оживленных перекрестков международных дорог.
На дорожке, что ведет в здание аэровокзала, - надпись, которая не раз в тех или иных вариантах будет встречаться в Багдаде. Она короткая и злая: "Долой Америку!", что, наверное, лаконично отражает настроение иракцев.
В зале прилета слева и справа портреты президента Хусейна. Это тоже одна из "достопримечательностей" сегодняшнего Ирака. Лидер страны в гражданской и военной форме, строгий и улыбающийся, с оружием в руках и без - смотрит на вас на улицах, в магазинах, гостиницах. В одной из сувенирных лавочек увидел потом среди прочего наручные часы с портретом президента: один из самых ходовых товаров.
- А сколько вы собираетесь покупать? - на всякий случай спросила продавщица. - Будет скидка.
... Досмотр вещей вежливый, но строгий, с пристрастием.
- У вас есть мобильный телефон? -спрашивает таможенник.
Чутье подсказывает: всю правду говорить не стоит. Выясняется, что ввозить сотовые в страну сейчас категорически запрещено. Как "изделие двойного назначения". Впрочем, в любом случае пользоваться ими, скажем, в Багдаде все равно нельзя. Никакой связи нет. Тем более нельзя приезжать в страну без особого разрешения с персональным компьютером, спутниковым телефоном. Изымают немедленно. Но, правда, не конфискуют - вернут при возвращении.
Антиамериканские настроения, насколько я заметил, распространяются не на все, а только на то, что связано с ожидаемой агрессией. Нет оголтелой проповеди ненависти. Доллар, во всяком случае, везде в ходу. Его можно поменять на местные динары в любом обменном пункте без проволочек. Заморские сигареты продают на каждом шагу. На улицах полно американских авто. Поселили нас в лучшем отеле города "Ар-Рашид". При входе в вестибюль на полу выложен из мозаики портрет Буша. Для всеобщего, так сказать, попрания. Сейчас изображение "врага Ирака N 1" прикрыли красным ковриком.
По телевизору в гостиничном номере показывают программ 15. В основном, конечно, арабских. Но крутят и западные фильмы со стрельбой и поцелуями, те же американские мультики-страшилки. Новости понятны и без перевода. Иракцы протестуют против войны, готовятся к обороне, поддерживают своего вождя.
Особых ограничений нам, журналистам, не навязывают. Можно в любое время выйти в город, поехать куда вздумается. Иракцы приветливы, заслышав русскую речь, начинают улыбаться: "О, Русиа!"... Фраза "Я из России" - словно пропуск. Но есть и особые правила. Не стоит фотографировать на улицах без сопровождающих. И совсем нельзя снимать с какой-нибудь крыши панораму города.
Тема войны витает в воздухе. Но дыхание войны, если судить по городу, не очень заметно. Ни военных, ни танков, ни бронетранспортеров, ни блокпостов. Народу везде много, движение оживленное. Машины в основном латаные-перелатаные. Но на их внешний вид местные гаишники внимания не обращают. За превышение скорости накажут на три тысячи динаров - доллара на полтора. На столько же - за проезд на красный свет. Самое грубое, по багдадским меркам, нарушение - выезд на встречную полосу. Штраф до семи долларов. Все остальное блюстителей порядка на дорогах особо не волнует. Обилие рухляди породило массу частников-эвакуаторов, которые делают бизнес на том, что оттаскивают забарахлившие машины.
Разбираться в местном автохаосе начинаешь быстро. Если номера белые у машин - это частники. Если синие - государственные. Желтые номера у такси. У них есть еще одна обязательная примета - крылья машин выкрашены в красный цвет. Стоит проезд в любой конец семимиллионного города недорого. Но надо поторговаться. Просят два - три доллара. Но обычная такса - один бакс ко всеобщему удовольствию. Бензин как был дешев, так и остался. Литр стоит цент. Сто литров, стало быть, - доллар. Позавидуешь. Да вот только уровень жизни иракцев "благодаря" блокаде более чем скромен - 7 - 8 или чуть больше долларов в месяц. Скажем, зарплата нашего переводчика Малика Радиза - 50 тысяч динаров, примерно 25 долларов. Его супруга, служащая нашей гостиницы, получает 20 тысяч динаров в месяц. Поэтому иракцы в массе своей работают в двух-трех местах. А ведь когда-то, вспоминают здесь, получали в среднем по три-четыре тысячи долларов в месяц...
В магазинах всего хватает. И никаких ограничений, карточек, лимитов, талонов. Современная видеотехника, антиквариат, лепешки, орехи, сок...
Багдад привык к угрозам, к опасности. И готовится к ней. Говорят, что чуть ли не под каждым домом - бомбоубежище. И каждая семья имеет обязательный запас продуктов не меньше чем на месяц. Это на тот случай, как мне объясняли, если "американцы применят химическое оружие"... При таком варианте раньше чем через четыре недели на улицы выйти нельзя.
Днем в гостиницу приехало пополнение - 50 женщин-актрис из Испании. Зачем они прибыли, понятно сразу по табличкам, что висят, как украшение, на одежде: "Нет войне в Ираке". Взять и примчаться из Европы в страну, на которую в любой момент могут посыпаться бомбы и "томагавки", - это что-то значит.
- Мы приехали на свои деньги, - рассказывает актриса мадридского национального драматического театра Беатриса Бэргамин. Она же - редактор профессионального журнала "Актеры".
- И сколько стоила дорога?
- Порядка 500 евро. Чтобы сэкономить, мы летели сначала до Дамаска, а потом 18 часов ехали до Багдада на автобусе. Привезли с собой медикаменты, бинты, немного продовольствия.
- И не страшно вам?
- Совсем нет. Может, потому, что я не была еще на войне. Наше посольство уехало в Испанию. Нам говорят: "Вы находитесь здесь на свой страх и риск", - но страшно на самом деле то, что тех людей, которых мы повстречаем, может быть, не увидим больше никогда.
- Кто с вами прилетел?
- Известные у нас артисты. Например, Виктория Авриль, она получила премию Гойи - это наш испанский "Оскар". Приехали те, кто не согласен с нашим правительством, которое поддержало Буша. Нам говорят, здесь диктаторский режим. Пусть так, но при чем здесь народ, который, выходит, надо ради демократии бомбить?
Вечером мы поехали по городу. Он совсем не был похож на осажденную крепость. Никакой светомаскировки. Багдад сиял огнями, как океанский лайнер. Несмотря на поздний час, торговля шла бойко. Ощущения, что ты находишься в прифронтовой полосе, нет...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников