Чем союзник отличается от сателлита? Сателлит по-армейски выполняет приказы, не обсуждая их. Союзник помогает, откликаясь на просьбы, исходя из признания твоего достоинства и заслуг. При этом держа в уме и свои интересы, и массу других очевидных и подспудных соображений. Похоже, среди российского чиновничества и экспертов не все эту разницу понимают или хотят понять. Отсюда и прозвучавшие в последние месяцы в некоторых СМИ резкие упреки в адрес основного союзника России на мировой арене — Республики Казахстан.
Те, кто высказывал эти упреки, казалось, забыли, что Казахстан теперь — независимое государство, а не вассал распавшегося СССР. Что у этого нашего соседа вот уже почти 30 лет существуют своя внешняя и внутренняя политика и национальные интересы. И что мало осталось в мире стран, которые так близки России, с такой искренней теплотой относятся к ней и ее народу. Архаичность взглядов на окружающий мир и зашоренность мешают оценить ситуацию глубже, чем это зачас-тую делается.
Мы попросили трех известных экспертов высказаться по поводу некоторых шагов Казахстана, которые некоторым кажутся труднообъяснимыми или даже недружественными. При этом мы вычленили три всплеска претензий к официальной Астане. Первый произошел в апреле нынешнего года после голосования в Совбезе ООН по сирийской проблеме, когда Казахстан воздержался при обсуждении российского текста резолюции. Вскоре, уже в мае, Казахстан подвергся критике из России ни много ни мало за готовность якобы создать американские военные базы на Каспии на своей территории. И, наконец, постоянным критическим фоном в последние месяцы остается курс казахстанского руководства на внедрение латинской графики для казахского языка.
Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по Сирии?
Аркадий ДУБНОВ, журналист-международник, политолог
— Казахстан — союзник России. Союзник, а не сателлит. Понятно, что в Москве хотели бы такой же союзнической поддержки от своих, какую получают США от Англии и вообще от Запада. Но что делать, если вот уже почти 10 лет российские союзники по ОДКБ в лучшем случае лишь принимают к сведению все внешнеполитические и военные действия Кремля, но отказываются идти вслед за ним в юридическом признании итогов этих действий?
Так было после пятидневной августовской войны 2008 года на Кавказе, когда ни один из членов СНГ так и не признал независимость Южной Осетии и Абхазии, как это сделала Россия. Так было и в 2014-м, когда в союзных Мос-кве столицах признали лишь де-факто, что Крым стал частью России. Казахстан, например, сдержанно заявил, что «с пониманием» относится к действиям России.
Точно так же большинство российских союзников с опаской и настороженностью восприняли позицию Кремля по ситуации на юго-востоке Украины и агрессивной риторике адептов Русского мира, грозивших вернуть «исконные русские земли» в Казахстане.
Очевидно, что сегодня Казахстан, будучи суверенным государством, имеет свою внешнеполитическую концепцию, не всегда совпадающую с кремлевским видением совместного будущего. Если Россия все больше погружается в противопоставление себя остальному миру, то в Казахстане, напротив, провозглашают открытость внешнему миру, стремятся стать его частью...
Возвращаясь к «сирийскому» голосованию, заметим, что накануне удара западной коалиции, когда в Совбезе ООН голосовались как американский, так и российский проект резолюции, Казахстан и в том и в другом случае голосовал за. Что, на первый взгляд, может показаться странным. Но когда оба проекта были заблокированы и по Сирии были произведены удары еще до подтверждения данных о применении химического оружия сторонниками Асада, Казахстан решил равноудалиться от тех, кто pro и contra Асада.
Постпред Казахстана в ООН Кайрат Умаров выразил «беспокойство отсутствием единства среди членов СБ ООН». Не забудем при этом, что Казахстан является официальным патроном и местом проведения переговоров враждующих в Сирии сторон. Астана просто не может себе позволить открыто принять чью-то сторону в этом конфликте, не потеряв статус посредника в этих переговорах. Об этом неоднократно заявляли казахстанские официальные лица. Таким образом, воздержавшись при голосовании, Казахстан попытался сохранить свой миротворческий ресурс в качестве пат-рона астанинского процесса по урегулированию в Сирии. Иначе он дал бы повод западным странам, поддерживающим только женевские переговоры, похоронить астанинский процесс.
Странно, что кто-то в России воспринял эти шаги Казахстана в штыки и отказался их понимать.
Потакает ли Казахстан американцам на Каспии?
Дмитрий ЖУРАВЛЕВ, член-корреспондент РАЕН, директор Института региональных проблем
— В действительности это довольно давняя история, которая никогда никого не пугала. Еще в 2010 году было заключено соглашение о возможном транзите американских грузов в Афганистан через территорию Казахстана. Причем речь идет не о военном присутствии США в Казахстане, а именно о железнодорожной перевозке грузов для снабжения военной группировки США в Афганистане.
Напомню: подобный договор был на тот момент у США и с Россией. США перевозили свои грузы в Афганистан через Ульяновск. И поэтому заключение данного соглашения не воспринималось и не было нарушением союзнического долга со стороны Казахстана. Скорее наоборот, Казахстан объединял свои усилия с Россией в обеспечении американского транзита.
Сегодня, когда мы от этого транзита отказались и готовимся повысить цену пролета американских самолетов над нашей территорией, некоторым в России кажется, что Казахстан как наш союзник обязан сделать то же самое. Но это не так. Наши действия — это ответ на американские санкции, ответный удар в развернувшемся противостоянии Москвы и Вашингтона. А против Казахстана санкций никто не вводил, и у него нет повода отказаться от подписанных договоров и соглашений, заключенных, повторю, одновременно с аналогичными соглашениями между США и Россией.
Ни о каких военных базах американцев на Каспии речь не идет. Более того, действия Казахстана никак не ущемляют наших интересов. Даже если казахского транзита не будет, американская группировка в Афганистане все равно останется. Если она будет выведена, то произойдет это не потому, что группировку стало трудно снабжать (у США в любом случае хватит на это ресурсов), а потому, что ее вывод нужен самим американцам. Поэтому казахский транзит, по сути, ни чего не меняет, а значит, ничьих интересов не ущемляет.
Как следует понимать и надо ли бояться перехода казахского языка на латинскую графику?
Михаил ЧУМАЛОВ, кандидат исторических наук, антрополог
— Сегодня мало кто знает и уж точно никто не помнит, что в 1930-е годы 69 народов тогдашнего СССР использовали в своей письменности латинскую графику. Но мы живем не в СССР, который был самой читающей страной мира. Сегодняшняя Россия, как ребенок темноты, боится многого из того, чего просто не замечал насквозь идеологизированный СССР.
В полной мере эти страхи проявились после 12 апреля 2017 года, когда в Казахстане была опубликована программная статья президента Нурсултана Назарбаева «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания». Среди прочего в этой статье был поднят вопрос о переходе казахского языка, который сейчас пользуется кириллической письменностью, на латиницу.
Дискуссия о позитивных и негативных последствиях перехода на латиницу бурно идет сейчас в Казахстане. С одной стороны, как считают лингвисты, латинские символы лучше соответствуют фонетике казахского языка. Переход на латиницу даст возможность заимствованные из других языков термины привести в соответствие с казахской фонетикой и установить строгие орфографические нормы. Такой переход будет способствовать открытости и модернизации сознания, к чему стремится Казахстан, а также укрепит тюркское языковое единство, давая возможность казахам читать литературу близких по языку народов.
С другой стороны, переход на латиницу потребует не только переподготовки кадров и переформатирования учебного процесса, но и переиздания всего корпуса литературы и учебников, что связано с огромными материальными затратами. Окупятся ли эти затраты заявленными преимуществами латиницы — покажет время.
В России идея перехода на латинскую графику вызвала довольно нервную реакцию. Ряд комментаторов расценили предстоящий отказ от кириллицы либо как шаг, направленный на подрыв российского влияния в Казахстане, либо как средство давления на Россию, чтобы сделать ее более уступчивой в экономических вопросах.
Общим в этих комментариях является вера в то, что смена алфавита неизбежно повлечет за собой в близкой или более отдаленной перспективе дрейф Казахстана в сторону Запада, Турции и тюркского мира, мусульманского Востока — тут звучат различные, но, как правило, лишенные единой логики варианты. Отмечая, что в целом не наблюдается притеснения или дискриминации русскоязычного населения в Казахстане, некоторые комментаторы прогнозируют, что смена алфавита ухудшит положение славян и приведет к усилению «чемоданных» настроений.
Оправданны ли эти опасения? Способен ли алфавит стать «яблоком раздора» между Россией и Казахстаном? Распад СССР и поиск обретшими независимость республиками нового места в глобальном мире спровоцировали «бегство» целого ряда языков от кириллицы. Пионером стала Молдова, а затем наступила очередь тюркоязычных стран: Туркменистана, Узбекистана, Азербайджана.
Уход от кириллицы стал для постсоветских стран общей тенденцией, остановить которую вряд ли получится. Важно вот что: ни в одном случае, кроме, пожалуй, Молдовы, где переход на латиницу стал одним из факторов раскручивания приднестровского конфликта, этот процесс не вызвал столь нервную реакцию в России, как в случае с Казахстаном. Почему? Причина очевидна: для России Казахстан является ключевым союзником не только в Центральной Азии, но и на всем постсоветском пространстве. И Россия его очень боится потерять.
Если положить на одну чашу весов те факторы, которые сближают Казахстан и Россию, а на другую то, что может их оттолк-нуть, то первая чаша явно будет тяжелее. В ней окажутся историческая и культурная близость, рекордная по протяженности общая граница вкупе с мощной приграничной торговлей, и Таможенный союз, и интенсивное военное сотрудничество, и общие проблемы безопасности, и человеческие связи, и, конечно же, геополитические соображения. Так может ли смена алфавита перевесить хотя бы один из этих факторов, не говоря уже обо всем спектре взаимной заинтересованности?
Совершенно очевидно, что россиянам стоит перестать беспокоиться о казахском языке и оставить решение алфавитной проблемы тем, кто на нем говорит. Что же касается русских в Казахстане, то для них даже с введением латиницы мало что изменится. «Все издания, выходящие на русском языке, так и будут выходить, то есть русскоговорящим гражданам Казахстана кириллица остается» — так заявил Нурсултан Назарбаев в интервью телеканалу «Хабар». А для тех русских, кто хочет учить казахский, латинский алфавит вряд ли станет преградой, как он не является преградой для изучения английского или немецкого".
