18 февраля 2018г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 56.36   € 70.65
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НИК ПЕРУМОВ: Я ПОВЕРЯЮ ФАНТАЗИЮ ФИЗИКОЙ

Садчиков Михаил
Опубликовано 01:01 06 Сентября 2005г.
42-летний Ник Перумов - один из самых успешных российских писателей-фантастов. Последние годы живет с семьей в Америке, где работает ученым-биологом, а книжки пишет на досуге. В Россию приезжает во время отпуска. Наведавшись недавно в родной Петербург, Николай Даниилович встретился с читателями, а также ответил на вопросы корреспондента "Труда".

- Николай Даниилович, используете ли вы свои знания биологии и других точных наук при написании книг?
- Естественно, мне свойствен научный способ мышления, когда ставишь литературную задачу и ищешь пути ее решения с использованием методики научного поиска. Недаром столько писателей вышло из физиков, технарей. В этом плане у нас преимущество: физик в отличие от выпускника литературного института всегда может вернуться обратно в науку. Мы более гибки, подвижны.
- Но как же быть с утверждением, что фэнтези - это состояние души?
- Фэнтези - бесспорно, состояние души. Но без методологии невозможно даже сказку выстроить.
- Что самое главное в книге фантастического жанра?
- Когда-то говорили, что новая, оригинальная идея. Мне же всегда хотелось рассказать интересную историю.
- А как насчет поиска идеала, столь характерной приметы русской литературы? Сказка ложь, да в ней намек...
- Если мы скажем: "А поищем-ка теперь идеал!", ничего хорошего из этого не выйдет. Все должно получаться абсолютно естественно, без каких-то осознанных усилий. Иначе выйдет ложь и фальшь. Все, что я могу - рассказать историю, которую считаю интересной. Я не присваиваю себе монополию учить, наставлять. Если кто-то вынес из моей книги что-то поучительное - я очень рад, а если читатель остался холоден, значит, я сплоховал.
- Какая реакция на ваши книги вас бы не устроила?
- Равнодушие. К счастью, у всех моих книг обнаруживались как ярые сторонники, так и ярые противники.
- Над чем вы сейчас работаете?
- В начале 2006 года выходит "Война мага-3". После этого продолжу работу над книгой "Семь зверей Райлега". Есть и другие планы.
- В последних книгах заметно ваше стремление уйти от чистого действия, чего не было в той же "Гибели богов"...
- "Гибель богов" - это чистое действие, энергия взрыва. Такое можно написать только один раз. Я называю "Гибель богов" молодым романом - такой можно написать, когда вы молоды.
- Есть ли у вас своя концепция добра и зла?
- По-моему, все мои книги говорят как раз о том, что такую концепцию для всеобщего пользования выдумать невозможно - каждый из нас может создать собственную шкалу ценностей. Да, у меня есть положительные и отрицательные герои, но это не значит, что они являются чистыми выразителями либо добра, либо зла. Все сложнее. Мой персонаж преподобный отец Эклау начинал как сугубо отрицательный персонаж, но в последних книгах он стал фактически положительным героем.
- Ваши любимые писатели-фантасты?
- Ранние братья Стругацкие. Когда они еще не стали бороться с тоталитарным режимом. Моя любимая книга - "Трудно быть богом".
- Часто бывает, что вы не успеваете окончить произведение к намеченному издательством сроку?
- Сплошь и рядом не успеваю, потому что я не гоню себя и не насилую. Стараюсь делать все в охотку. Писательство для меня - своего рода отдых.
- Почему вы не бросаете свою профессию биолога?
- Пробовал, четыре года был писателем-профессионалом, но понял, что это не для меня. Это высушивает, съедает изнутри. Вы постоянно из себя что-то вытаскиваете, ничего не вкладывая взамен. Кроме того, превращаетесь в затворника, который не отходит от компьютера. Нет уж! Пусть лучше литература останется для меня хобби. Работа же биологом с моим опытом и знаниями дает возможность безбедно существовать в Америке, но, главное, дает независимость.
- А есть у вас такой проект, который давно пишется и никак не допишется?
- Один из самых давних, которым занимаюсь больше десяти лет, - роман в рассказах "Святослав". Сейчас уже все готово, но что-то меня удерживает от того, чтобы выпустить книгу. Я опять и опять начинаю что-то поправлять, конца этому нет.
- Вам понравилось работать вместе с писателем Сергеем Лукьяненко над книжкой "Не время для драконов"?
- Мы веселились, когда писали эту книгу, причем смеялись над собой. Писали не по главам, а по кускам. Сергей написал финал, а до того все делалось по принципу: страница - он, страница - я...
- Издаются ли наши писатели-фантасты в Америке?
- В Штатах печатается только Виктор Пелевин. Братья Стругацкие печатались в 80-е годы и то как борцы с режимом...
- Что же мешает вам, живя в Штатах, там печататься?
- Там перепроизводство своих авторов. Фэнтези пишут все, включая домохозяек. Издатели завалены рукописями. Им просто никто не нужен.
- Даже если книжка талантливая?
- Даже так! Из иностранцев они печатают только англичан, потому что не надо делать перевод. Я недавно перевел "Гибель богов" на английский, буду пытаться ее издать. Только так можно пробиться. Но занимаюсь этим не из меркантильных соображений и не из желания всемирной славы, а из спортивного интереса. Чтобы доказать, что мы тоже способны их блоху подковать.
- К вашим книгам обращались кинематографисты?
- Независимая компания "Новый русский сериал", снявшая "Дети Арбата", приступила к работе над шестисерийной картиной по книге "Не время для драконов". Режиссер фильма - Илья Макаров, снявший "Тайны следствия". В планах еще и экранизация книги "Алмазный меч, деревянный меч".
- Как вы оцениваете отечественный блокбастер "Ночной дозор"?
- Я люблю саму эту книгу. Фильм совсем другой - такой кислотный, клиповый продукт то ли контркультуры, то ли субкультуры. Изменения по сравнению с книгой очень сильные и, мне кажется, не в лучшую сторону. Однако фильм сыграл свою роль - после него российским фэнтези заинтересовались кинематографисты Запада.
- В 2004 году на конкурсе "Еврокон" вас назвали лучшим фэнтэзи-писателем в Европе. Это серьезное звание?
- Вполне. Мои книги широко издаются по всей Восточной Европе. Представители этих стран собрались на съезд любителей фантастики и проголосовали, причем каждая делегация имела лишь по два голоса. Важна, конечно, не моя личная победа, а то, что в тех странах, которые, как говорится, плюют нам вслед, вставляют палки в колеса, тем не менее культурные связи не разорваны, люди по-прежнему интересуются книгами на русском языке.
- Судя по всему, вам известна формула успеха?
- Что такое писательский успех? Акунинский, донцовский, марининский - это же все совершенно разный успех, под ним разные фундаменты. Я не знаю, как написать успешную книгу. Могу только предположить, что, если вы возьмете действительно интересную историю, пропустите через свою душу, если не будете относиться к читателям, как к тупым идиотам, то ваши книги рано или поздно найдут своего читателя.
- В Америке вам живется намного лучше, чем в России?
- Не лучше и не хуже! На встречах с читателями я часто говорю, что Америка - это полицейская страна, что у нас личной свободы гораздо больше. Но нельзя не видеть преимущества Америки во многих сферах. Там вы можете пойти к любому врачу - без связей, без блата получите нормальную медицинскую помощь. А вот когда не так давно мои родители в России попали в серьезную автомобильную катастрофу, я оказался беспомощным, столкнувшись с нашей медициной: по-прежнему нужно было искать знакомых докторов, просить, унижаться...
- По каким соображениям вы уехали на Запад?
- Во времена моей молодости в ленинградских колхозах работали шабашники - строили коровники и силосные ямы. Точно так же ваш покорный слуга и многие мои коллеги подрабатывают в забугорной науке. Вахтовым методом. У одних вахта затягивается, другие возвращаются быстро. Но на Запад они едут с совсем другим отношением, чем представители советской эмиграции. Они не уносят в себе зла, ненависти к России, которые были так характерны для беженцев старшего поколения. Я стараюсь, чтобы мой сын не забыл русский язык, вырос русским даже на чужбине. Хотя это связано с немалыми препятствиями. Например, нужно знать, где и что говорить, быть осторожным с темой войны. Американцы убеждены, что именно они победили всех во второй мировой войне, а Советский Союз то ли был в коалиции с Гитлером, то ли стоял где-то в сторонке.
- В повести "Случай под Кубинкой" вы коснулись темы второй мировой войны...
- У нас было негласное правило, что о войне могут писать только писатели-фронтовики. Но прошло 60 лет, фронтовики уходят из жизни. Как бы не вышло так, что о войне писать окажется некому.
- Не все одобрили сочетание танковых армад и домовых...
- Ну это уже специфика жанра. Вообще я много работаю с архивными источниками, у меня неплохая историческая библиотека. Есть у меня желание описать события Смоленского сражения в августе 1941 года.
- Вас волнует то, что происходит в России?
- Я отношусь к тем людям, что выиграли от реформ. Мои книги издаются, я могу путешествовать по миру, моя семья снимает дом в Америке, мой сын ходит в хорошую школу... Но я могу сказать совершенно откровенно: если бы передо мной появился нечистый и предложил: "Давай я сделаю все, как было в 80-м, а ты не напишешь ни строчки!", я бы согласился. Моя или чья-то свобода не стоит страданий тех же пенсионеров, что оказались лишними в новой российской жизни. Вообще цена реформ оказалась слишком велика. Меня эти мысли очень пугают, постоянно об этом думаю...


Loading...





МОК разрешил ехать на Олимпиаду 169 российским спортсменам, запретив им выступать под национальным флагом. А может, ну её, Олимпиаду эту?