03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДОН КИХОТ НА КОСТЫЛЯХ

Рак Любовь
Опубликовано 01:01 07 Февраля 2003г.
В этом году театру исполняется 25 лет. Праздник, впрочем, может и не случиться. Потому что как раз к юбилейным дням, совсем не исключено, здание оперного если не рухнет окончательно, то закроется для зрителей. Уже сейчас санитарные службы запретили проводить репетиции в балетных классах - пол здесь ходит ходуном, в нем много щелей и выбоин, а потолок местами затянут полиэтиленом, поскольку протекает.

Танцевать, крутить пируэты в таких условиях, резонно считают врачи, нельзя - это опасно для здоровья. Но артисты все равно танцуют. Несмотря на запреты, снова и снова идут в свой класс, поскольку деваться больше некуда. Ведь чудес не бывает, пока на репетициях семь потов не сойдет - ни одна роль не вытанцуется. Такая уж работа, такая судьба.
Сцена - отдельная песня. Покрытие ее обязательно должны менять полностью раз в 10-15 лет, но в Красноярске его не меняли никогда. Десятилетие назад, когда вопрос встал ребром, денег в стране не было в принципе, и ремонт решили отложить. Благо неплохой, хотя и временный выход из положения был найден. Краевое управление культуры расстаралось и купило в Англии специальный балетный линолеум, который сглаживает неровности сцены. Его застилают на время танцевальных спектаклей и убирают, когда дают оперу. Но теперь не спасает и линолеум, успевший износиться на 70 процентов. А износ деревянных настилов сцены и репетиционных залов составляет и вовсе 90-100 процентов. Даже когда по такой сцене просто идешь, сквозь обувь чувствуются ямы и щели, пол под ногами шатается. Ну а как на этом "минном поле" можно исполнять па-де-де нормальному человеку, представить невозможно. Сами зрители, бывает, звонят театральному начальству и ругаются: зачем вы, дескать, наших любимых артистов танцевать заставляете, они же ноги себе переломают!
И ведь действительно ломают. Ведущий солист балета Андрей Асиньяров "сломался" на "Дон Кихоте". Нога попала в выбоину, подвернулась, и он порвал связки, да так серьезно, что не мог работать целый год. Вынужден был, уже отнюдь не мальчиком, начинать карьеру сначала - с кордебалета, только сейчас понемногу пробуется в сольных партиях. Для молодого артиста Руслана Ермолаева роковым стало третье в его жизни "Лебединое озеро", у него едва хватило сил, чтобы просто уйти со сцены. Серьезные травмы получили еще 9 человек, а уж таким "микротравмам", когда танцовщики, будто солдаты на поле боя, выбывают из строя на недельку-другую, и вовсе счета нет. Если ничего не изменится, инспекция по охране труда намерена передать материалы об актерском травматизме в прокуратуру - и судиться с театром.
- "Микротравмы" - это только на словах звучит безобидно, они ведь тоже бесследно не проходят, - рассказывает прима-балерина театра, лауреат международных конкурсов Наталья Хакимова. - Систематические мелкие повреждения постепенно перерастают в хронические заболевания. Наш век в балете и так недолог, а тут из-за болячек многие артисты вынуждены сходить со сцены намного раньше срока. Уж не говорю, что во время спектакля вместо того чтобы думать об образе, мы элементарно высматриваем место на сцене, куда можно ногу поставить. Я уже выучила - где какая дырка, где какая ямка. И все равно ненароком, бывает, в выбоину попадаю. Приходится отказываться от тех или иных па, которые можно и должно, по замыслу хореографа, было бы делать на хорошей сцене, а здесь я этого просто боюсь. Недавно мы гастролировали в Англии и там наконец "вспомнили", что значит работать на ровной сцене, не думая, какой пол у тебя под ногами. Наверное, наш зритель был бы приятно удивлен, если бы увидел, как мы можем танцевать на самом деле.
- Конечно, с Большим театром или Мариинкой нам тягаться трудновато, - говорит пресс-секретарь театра Андрей Шохин, - но если взять известные театры многих крупных городов мира, то в сравнении с ними уровень у нас достаточно высокий. В той же Англии специалисты отмечали и работу балетмейстера, и хорошую подготовку солистов, и качественное звучание оркестра. В результате солидная продюсерская компания "Раймонд Габби" подписала с нами контракт на еще одни гастроли в следующем году. С другой стороны, там у нашего оркестра были особые условия для успеха. Дело в том, что музыканты свои "родные" и, будем откровенны, плохонькие инструменты оставили дома, а играли на тех, что специально раздобыли где-то правдами и неправдами "напрокат"...
Вот и еще один сюжет, "подаренный" Красноярским театром оперы и балета, - состояние музыкального инструментария. Когда 25 лет назад коллектив создавался, было принято решение - временно, на год-два передать ему списанные инструменты Большого театра. Жест, не лишенный благородства, но на этом щедроты и закончились. Сегодня директор театра Вера Ситникова подготовила справку о состоянии музыкальных инструментов, которая больше похожа на крик души:
"В группе тромбонов на пятерых исполнителей имеется три инструмента. Инструмент "Bach Stradivarius 50B" находится в театре с его открытия в 1978 г. Тромбон давно выработал срок эксплуатации. Например, в 1994 году, на концерте, во время исполнения отвалился раструб. После пайки инструмент абсолютно не пригоден для профессиональной работы. Кроме того, при игре на тромбоне требуется регулярная смазка кулисы. В театре смазочные материалы последний раз закупались в 1992 году... Группа фаготов совершенно не укомплектована, из трех инструментов, которые числятся на балансе, пригоден к работе только один. Остальные не подлежат ремонту - клапанный механизм пришел в негодность, дерево дало трещины и начало гнить... Инструменты из группы ударных с открытия театра не обновлялись и не закупались. К примеру, на литаврах износился педальный механизм, вытянулась кожа, палочки не покупались лет десять, а необходима хотя бы одна пара на 2-3 месяца. Старые палочки приходится обтягивать подручной ветошью вместо специального пушеля..."
И дальше в том же духе - на девяти страницах мелким шрифтом. Такое впечатление, будто речь идет не о большом профессиональном коллективе, а о какой-то музыкальной шарашке. Государственный театр ни разу не получил и копейки на приобретение инструментов, хотя кое-что музыканты, конечно, покупали - на заработанные своим же трудом деньги. Но теперь, с введением государственного бюджетного кодекса, исчезла и такая возможность. Потому что если театр потратит на что-либо внебюджетные средства, эту сумму немедленно вычтут из бюджета. А там - и так почти по нулям: в этом году, к примеру, предусмотрены только зарплата и расходы на коммунальные услуги. 7 лет в краевой бюджет вносилась строка о ремонте оперного театра - и все 7 лет здание благополучно продолжало разваливаться. И сегодня, когда артисты на родной сцене стали просто калечиться, никто особенно не поспешил им на помощь.
- Несколько фирм предложили нам услуги по ремонту и составили сметы расходов, - рассказывает главный бухгалтер театра Людмила Лютенкова. - Мы выбрали из них самую дешевую, экономичную: стоимость всех работ с учетом материалов составила 1 миллион 200 тысяч рублей. Эту смету мы отдали на утверждение в краевое управление культуры, и сначала, при предварительном обсуждении, речь шла о том, что нам выделят 800 тысяч, а остальное мы как-нибудь должны заработать сами. Но в конце концов утвердили нам только 200 тысяч и еще 390 разрешили потратить из собственных средств. Конечно, таких денег ни на что не хватит.
Может быть, действительно честнее - взять и закрыть театр? Пожили четверть века - и будет. Все лучше, чем отрубать хвост по кусочкам, как у той несчастной собаки.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников