Труд: ИЛЬЯ ШАКУНОВ: СНАЧАЛА СТАТЬ КАРАБАСОМ-БАРАБАСОМ, А ПОТОМ УЖЕ КУПИТЬ ЯХТУ

Главная Жизнь 01:01 07 Апреля 2005 3194

ИЛЬЯ ШАКУНОВ: СНАЧАЛА СТАТЬ КАРАБАСОМ-БАРАБАСОМ, А ПОТОМ УЖЕ КУПИТЬ ЯХТУ

Роман "Граф Монте-Кристо" Александра Дюма экранизировался много раз. Главного героя, невинно осужденного моряка Эдмона Дантеса, превратившегося затем в загадочного графа Монте-Кристо, в разные годы играли великолепные актеры, в том числе Жан Маре и Жерар

Садчиков Михаил

Напечатать

- Илья, "Фаворский" - это действительно Монте-Кристо наших дней?
- Не совсем. У Дюма все-таки больше романтики, приключений. А у нас бытово-психологическая драма, связанная с недавними переживаниями, с эпохой застоя и ее реалиями. Может, даже кто-то увидит в фильме себя, вспомнит свои нехорошие или добрые поступки, совершенные в те времена. Но в принципе история, рассказанная Александром Дюма удивительно органично легла на 1982-1999 годы. Во все времена во всех странах находятся люди, которые используют власть ради корыстных интересов, доносами убирают с дороги соперников, предают близких...
К сожалению, как и в книге, так и в нашей истории, будущего у героя нет. Он отомстил всем своим обидчикам и предателям, однако не возникает ощущения, что он будет жить долго и счастливо с Мерседес (у нас - с Машей) и они умрут в один день. Он разрушенный человек, и хеппи-энда не получится.
- Это актерская удача - сыграть современного графа Монте-Кристо. Да еще в таком возрасте: ведь вы с графом ровесники, вам по 33 года!
- Возрастное совпадение не случайно. Это наш режиссер Дмитрий Светозаров все сосчитал. Задолго до съемок он меня заинтриговал: "Илья, будет интересная работа, старайся держать меня в курсе своей занятости". И вдруг через год, когда мне как раз и исполнилось 33, говорит: "Я тебе предлагаю роль".
- Съемки "Фаворского" проходили в интерьерах петербургских особняков, в субтропиках Крыма, на скалистых берегах островов на Ладожском озере. А где снимался "замок Иф" - место заключения героя?
- В Чумном форту, на острове около Кронштадта. Когда подплываешь к нему, создается впечатление, будто он растет прямо из воды. Гранитные, огромной толщины стены. Форт строился в 1730-1750 годах сподвижниками Петра. Мощное сооружение. Мы вообще много неожиданного для себя в то время открыли. Все сцены с пароходом, например, мы снимали в питерских доках. Так вот, оказалось, эти доки 1752 года постройки! Огромный бассейн с гранитными стенами. Там даже туалеты того времени сохранились - с гранитными толчками! С тех пор доки ни разу не реконструировались. По сути, это музей, но до сих пор туда заводят корабли и там чистят.
- Как снималась сцена, когда вас вместо вашего умершего сокамерника - скажем так, аббата Фариа - топят в море?
- Была уже поздняя осень, и вода в Балтике была слишком холодной. Поэтому решили снимать где-то еще. Но и в специальном техническом бассейне для испытания моделей, что мы нашли в Кораблестроительном институте, вода была ненамного теплей. Спасало лишь то, что под робой на меня был надет специальный гидрокостюм. Но вообще-то ощущения были не из приятных: чтобы я опускался вниз, под воду, на меня навешивали грузы, и мне нужно было из них быстренько выбираться. Но я настраивал себя на то, что ничего плохого не произойдет: не захлебнусь, вынырну и не заболею после этой ледяной ванны. Мысли даже не было поболеть. Знал, что завтра съемочный день, послезавтра...
- Похоже, что в отличие от Эдмона Дантеса и Фаворского, вы не морская душа.
- Почему же? Я все-таки живу в приморском городе, хорошо плаваю. Но так сложилась жизнь. Хотя я вполне мог бы, как мой отец и брат, получить звание лейтенанта и пройти практику на подводной лодке.
- Кто ваши близкие?
- Папа и мама - инженеры. Брат Павел младше меня на шесть лет. Сейчас он занимается бизнесом.
- Вы ведь тоже поначалу решили не нарушать династию - учились в Ленинградском электротехническом институте, на факультете автоматики и вычислительной техники...
- Но не доучился... Год-полтора я побродил: был уборщиком, полы подметал, кочегарил... А потом пошел в театральный... Инженером бы я все равно не стал. Дело в том, что я просто физически не могу заниматься нелюбимым делом - у меня начинаются хронические головные боли. Это какой-то феномен. Еще в школе я обнаружил, что когда занимаюсь нелюбимыми уроками, то у меня через полчаса начинает раскалываться башка, не хватает воздуха. Это ощущение оставалось в ЛЭТИ, в Первом медицинском (я и там немного поучился), а как только поступил в театральную студию, а потом в театральный институт, то голова у меня вообще перестала болеть.
- С чем связаны ваши самые сильные переживания в жизни?
- Ужасно больно, когда твои товарищи уходят из жизни молодыми. Я был знаком с одной девушкой, помощником костюмера, которая погибла на съемках в Кармадонском ущелье вместе с группой Сергея Бодрова.
- Илья, знакомые меня предупредили, что вы не любите разговоров про съемки в рекламе. Я, честно говоря, и не собирался спрашивать, но после того как получил такое предупреждение, заинтересовался: почему это у вас запретная тема?
- В рекламе нет творческого процесса, есть только результат. Пятнадцать часов работы, куча грима, ты устал как черт, а на выходе - тридцатисекундный ролик. Это, хорошо делать за большие деньги. Еще лучше, когда ты уже известен и это уже и твоя реклама. Как Гоша Куценко, рекламирующий леденцы. Это именно Гоша, а не просто модель. Или Меньшиков, рекламирующий швейцарские часы. Хотя реклама - это всего лишь деньги, к этому не стоит относиться серьезно.
- Вы не любите деньги?
- Относиться к деньгам на уровне "люблю - не люблю" - значит, слишком много о них думать. Деньги для меня - просто цифры, большие или маленькие. Деньгам я знаю цену, всегда помню: моя профессия не приносит стабильного дохода. Кстати, когда мы с моими однокурсниками по театральному институту Мишей Пореченковым, Костей Хабенским и другими несколько лет назад создавали продюсерский центр "Брат", то мне сразу отдали портфель директора... Правда, "Брат" почил в бозе, и я уже не директор.
- Ваш герой в "Фаворском" живет в мире благородных чувств и поступков. Такое ощущение, что чувство ревности и зависти ему просто не знакомо... А вы, Илья, завидуете вашим однокашникам Хабенскому и Пореченкову, уже ставшими звездами?
- В актерской профессии очень важен элемент везения. И глупо завидовать своим товарищам, которым везет. Везение - это не профессиональная категория. Да, я бы хотел сыграть некоторые роли, которые они сыграли. Но думаю, что и они то же могут сказать про меня.
- Можно ли Костю и Михаила назвать вашими друзьями?
- "Друг", говорят, - понятие круглосуточное. Если не общаюсь с человеком постоянно, то он будет моим хорошим приятелем, сокурсником, коллегой, но вряд ли другом. Костя и Миша переехали в Москву, теперь мы только созваниваемся, мечтая когда-нибудь поработать вместе.
- Кто же ваш каждодневный друг?
- Жена Аня. Она актриса ТЮЗа.
- Жена-друг - это то, о чем мечтали граф Монте-Кристо и ваш герой Фаворский... Но они так и не сумели этого достичь!
- Это то, о чем, наверное, мечтает каждый! Ведь все мы хотим видеть рядом с собой человека, которому можно довериться и физически, и психологически, как угодно... Хотя в разведку я бы с Аней не пошел.
- Отчего же?
- Не женское это дело. А вот с теми же Михой и Костей пошел бы. А вообще я заметил, что в последнее время перестал отдавать всего себя работе. Помудрел, наверное, поняв, что нельзя опираться все время на одного кита. Надо иметь под собой несколько китов - работа, семья, друзья.
- С женой в театре романтические сцены играете?
- Я уже лет десять играю Чацкого в "Горе от ума", и у него с Софьей (то есть с моей Аней) есть несколько интересных сцен. В спектакле "Учитель ритмики" в сцене застолья я как бы случайно предлагаю Ане поцеловать меня при всех. Конечно, мы бы хотели сыграть какой-нибудь лирический спектакль на двоих, например, "Двое на качелях". Но сейчас нас занимает только одна история: у нас с Аней должна вот-вот родиться дочь. Остались считанные дни.
- Можно предположить, что после роли современного графа Монте-Кристо ваша карьера пойдет круто вверх. Кто-то из критиков уже написал, что вы стоите на пороге славы. Если все так и произойдет, то вы подобно своим однокашникам Хабенскому и Пореченкову переедете в Москву?
- Честно говоря, другого города, чем Питер, для себя не вижу. В Москве хорошо работать (там больше платят, деньги даются легче), но не жить.
- Но многие питерские актеры, которым судьба в свое время давала такой шанс, а они им не воспользовались, потом жалели об этом.
-Знаете, я учусь на своих ошибках. Исключительно.
- А как же поговорка: насчет того, что умные учатся на ошибках других, а глупцы - на своих собственных?
- Это только поговорка! В реальности же я не знаю людей, которые учились бы на чужих ошибках. Если у кого-то угоняли машину, уводили жену, то разве другим удавалось подобные события предугадать и предупредить применительно к себе?
- Илья, если бы вы внезапно разбогатели, подобно графу Монте-Кристо, на что потратили бы миллионы?
- Я бы, как в "Золотом ключике", открыл свой театр. Детский, добрый, умный. Стал бы Карабасом-Барабасом. А потом уже можно и для себя что-то сделать - купить яхту, остров, построить трехмачтовый фрегат "Фараон", какой был у Монте-Кристо...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 10833

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...