Осенью 2010 года Юрий Лужков покидал свой пост. Уходил он не по своей воле: Дмитрий Медведев, в ту бытность президент России, уволил мэра Москвы со скандальной формулировкой «в связи с утратой доверия». По ТВ показали анимацию, где хозяин столицы в неизменной кепке улетает от москвичей на воздушном шаре, как когда-то олимпийский мишка...
Московским мэром Юрий Михайлович Лужков проработал 18 лет... Прямо скажем, такой срок пребывания на посту весьма необычен для практики большинства государств, но не для нашей страны. Нигде чиновники не работают так долго, как в СССР. Вспомним, что больших кремлевских бонз из кабинетов перемещали, как правило, только по двум маршрутам в зависимости от их номенклатурного веса: либо в кремлевскую стену, либо в Новодевичий некрополь.
Кремлевские старцы, увешанные орденами, крепко держались за кресла и считались незаменимыми. Так, министр финансов Арсений Зверев служил на посту 22 года, Петр Непорожний электрифицировал СССР 23 года, генеральный прокурор Роман Руденко сажал и миловал 28 лет, министр Ефим Славский организовывал атомную промышленность 29 лет, Андрей Громыко (МИД) и Вячеслав Елютин (высшее и среднее образование) командовали своими отраслями 31 год. Но даже эти впечатляющие фигуры блекнут на фоне трех старослужащих. Крупнейший организатор производства Николай Байбаков возглавлял и управлял 39 лет, министр обороны Дмитрий Устинов отдавал приказы 43 года, а Анастас Микоян целых 50 лет привычно поднимался на трибуну Мавзолея во время парадов. Про последнего даже сочинили: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича».
Институт номенклатурных долгожителей очень быстро и с удовольствием поломал Михаил Горбачев. В людях он разбирался плохо, в государственных делах еще хуже. Свой «значительный вклад» в кадровую политику молодого российского государства внес и Борис Ельцин. С некоторыми новобранцами своего кабинета он так и не успел познакомиться. В годы его правления кадровые пасьянсы нередко раскладывались не в тиши кремлевских кабинетов, а на рублево-успенских дачах. Как свидетельствуют и ныне здравствующие участники тех кадровых посиделок, олигархи, в первую очередь Борис Березовский и Владимир Гусинский, активно продвигали «своих» во власть. И не профессиональные качества, а личная преданность тогда были решающим аргументом.
Став президентом на переходе истории в новое тысячелетие, Владимир Путин быстро и решительно расставил новую команду. Немногословные люди с офицерской выправкой и холодноватой питерской вежливостью пришли в коридоры власти. И только один человек все эти годы, когда Россия претерпевала самые серьезные изменения, не только оставался у руля власти, но и приумножил свое влияние и авторитет. Это был Лужков.
Владимир Путин вспоминал: когда он был избран главой государства, Лужков ему позвонил и сказал, что мэру столицы будет трудно работать без доверия президента. «А я ему ответил, чтобы он не беспокоился на этот счет. Я не сомневаюсь в его личных и деловых качествах. И вы знаете, я ни разу не пожалел о том, что поддержал Юрия Михайловича. Он был человек слова».
Да, отношения президента и столичного мэра с первого же дня общения строились и на такой хрупкой материи, как верность данному слову. К моменту, когда стало ясно, что Борис Ельцин не выдержит еще одной президентской кампании, в Москве был организован мощный оппозиционный блок во главе с Евгением Примаковым. Авторитет бывшего члена политбюро и премьер-министра был высок как среди старой партийной гвардии, так и у населения. Его поддерживали региональные руководители, способные обеспечить «правильное» голосование. Все понимали и то, что главным в упряжке, двигавшейся к власти, был Лужков. В его руках находилась Москва с ее политическими и материальными ресурсами.
Одного Примаков с Лужковым не могли сделать — взять в руки СМИ, особенно ТВ-каналы, которые контролировались олигархами Гусинским и Березовским. Если верить мемуаристу Александру Коржакову, Березовский даже предлагал ему... убить Лужкова. Бессовестная пропагандистская кампания, которую возглавил телекиллер Сергей Доренко, заставила дрогнуть даже испытанных политических бойцов. Примаков отказался от дальнейшей борьбы и вместе с Лужковым поддержал кандидатуру Путина. Но это не было поражением в предвыборном марафоне. Два опытных политика понимали, что Россия нуждается в молодом лидере, не связанном узами и обязательствами с прежней властью.
Сей благоразумный шаг был понят и оценен. Вскоре Путин предложил Примакову вполне устраивавший Евгения Максимовича пост главы Торгово-промышленной палаты. А Лужков в должности мэра получил так не хватавшую ему поддержку первого лица государства. Юрий Михайлович правильно понял, что в новых условиях Москва будет не отдельным государством, а одним из российских регионов, пусть и самым важным. Его примеру последовали и другие главы регионов.
Лужков все свое влияние в Москве и частично в регионах, где к его мнению прислушивались, направил на укрепление утерянного авторитета центра и федеральной власти. Для Путина, на которого помимо Чечни обрушились и другие проблемы (гибель атомохода «Курск», теракты и захват заложников в Москве и Беслане, выстраивание губерний в одну шеренгу, разборки с олигархами), было очень важно иметь надежный тыл в гигантском мегаполисе. В свою очередь, федеральные власти не особо вмешивались в дела московского мэра. А харизма столичного градоначальника, его авторитет и популярность у москвичей создали для партии власти вполне комфортную площадку в столице.
Таким образом, на протяжении многих лет власть в одном из крупнейших городов мира была сосредоточена в руках одного человека. Стало ли это благом для москвичей? Чтобы ответить на вопрос, надо бы вспомнить Москву начала 1990-х. Угрюмый, мрачный город с пустыми прилавками и ожесточенными людьми. Зимой — заваленный снегом по пояс, а летом — пыльный и скучный. На Тверской в двух шагах от Моссовета тетки продают с расстеленных на щербатом асфальте газеток «ножки Буша» и вареные яйца поштучно, народ тащит последние деньги в закрома Мавроди, а бандиты методично отстреливают «новых русских» и себе подобных...
Сосредоточив в руках власть и гигантские финансовые ресурсы, Лужков и его команда смогли сделать столицу России одним из самых привлекательных городов в мире. Сюда хлынули инвестиции, потянулись туристы, мировые звезды шоу-бизнеса и спорта. Что бы там ни судачили о художественных и архитектурных пристрастиях Лужкова, но при нем Москва обрела лоск европейской столицы. Появились современные аэропорты, со вкусом были отремонтированы столичные вокзалы, наконец-то мы увидели, что гостей можно принимать в отелях мирового класса и кормить их высокой кухней. Развивалось метро и жилищное строительство, возводились десятки дорожных развязок, мостов, роскошных торговых центров, сносились «хрущевки». Москва стала городом, где днем и ночью кипела жизнь. Те же питерцы, несмотря на усилия своих высокопоставленных земляков, в те годы завидовали москвичам. Уровень жизни, сервис, коммунальные услуги, решения социальных проблем — все это стало примером для других агломераций России.
Особо я бы хотел отметить бережное внимание Лужкова к возрождению в православной стране традиций. Ему и его сподвижникам мы обязаны грандиозной и уникальной работой по строительству храма Христа Спасителя, восстановлению храмов. Заметим, что ту же линию продолжает при поддержке президента России Владимира Путина и нынешний мэр Сергей Собянин. Впрочем, ему есть что продолжать.
В разные годы окружали Лужкова разные люди. Крепкие хозяйственники (Ресин, Евтушенков), партийные и комсомольские работники советского розлива (Никольский, Орджоникидзе, Шанцев, Швецова), демократы новой волны (Музыкантский, Станкевич). Было и немало энергичных, молодых людей, сделавших карьеру в новой России. И все они твердо знали: Лужков — глыба, стена. Он смог бы проявить себя на должности министра и даже главы федерального правительства — это в разные годы обсуждалось. Что-то ему не предложили, куда-то он сам не захотел.
Надо признать: соратников Лужков не сдавал. Доверяя и поддерживая их, требовал жесткого подчинения. Редко кто не соблюдал правила игры, но и те, кто «не оправдал», перемещались в параллельные структуры. На каком-то этапе получилось, что под началом некоторых из этих чиновников оказались вотчины размером с европейские государства и с бюджетом, их превосходящим. Строительство дорог, метрополитен, вокзалы и привокзальные площади, рынки, игорный бизнес, СМИ, спортивные сооружения, общепит, торговые центры — все это приносило огромную прибыль: и в казну, и мимо нее. Смог Лужков выстроить и городские правоохранительные службы. Руководители московской милиции, судов и прокуратуры хотя и утверждались федеральными властями, но хорошо понимали, что живут в Москве и ходят по столичным тротуарам.
Четко при Лужкове были организованы и московские СМИ — газеты, журналы, ТВ. Мощное финансовое вливание помогло им выстоять. Кстати, не все СМИ тогда были ручными, но мэр терпел критику, если та не переходила на оскорбления. Мог и судиться (Лужков не проиграл ни одного процесса).
Много сделал для выживания, а потом и процветания московской культуры. Его любимые художники Илья Глазунов и Александр Шилов за счет городского бюджета получили великолепные галереи, развернулся во всю ширь и высоту скульптор Зураб Церетели. Благодаря заботе и личному участию Лужкова были спасены многие московские театры, Цирк на Цветном бульваре. Симпатичные ему люди, такие как Джигарханян, Калягин, Рязанов, Куклачев, получали прекрасные здания в центре Москвы для творческих проектов. Если бы не московский мэр, перемены смели бы этот пласт некоммерческой культуры навсегда. Мэр активно ходил на спектакли и концерты, подпевал звездам эстрады и даже поучаствовал в цирковом представлении, сломав при этом ногу. К слову, никто из деятелей культуры, исключая Кобзона, голоса в поддержку Лужкова после его отстранения от власти не возвысил. Вероятно, «деятели» в них оказались сильнее «культуры»?
Большие споры, особенно в последние годы пребывания Лужкова у власти, вызывала его градостроительная политика. В столице были снесены гостиницы «Интурист», «Россия», «Москва», заново возвели «Военторг». Сомнения у ревнителей сложившегося центра столицы вызвали торговые центры «Наутилус», «Охотный Ряд», «Рио», «Новинский пассаж», «Европейский», «Метрополис» и другие. Объектом беспощадной критики стал заповедник из небоскребов «Москва-Сити». Что тут сказать? Очень мало в мире городов, где современные строения не вызывают ожесточенных споров сограждан. Москва хрущевская и брежневская ничем не лучше Москвы лужковской. Другое дело, что торговые комплексы и тысячи офисных зданий в центре часто возводились без учета интересов москвичей. Забывали просчитать транспортные потоки, не строились сопутствующие парковки, не учитывалась загруженность центра.
Сам Лужков, когда утих первый шум, связанный с его скандальной отставкой, свой уход воспринял философски. У него был характер. Он ушел, сохранив уважение очень многих людей. В Галерее Церетели и сейчас стоит памятник московскому мэру: коренастый человек в кепке и дворницкой спецовке держит в руках метлу.
P.S. Все меняется в этой жизни. Многое изменилось и в Москве за последние годы — уже в эру Сергея Собянина, ставшего градоначальником столицы. Фантастически расширилось метро, построены новые дороги и вылетные магистрали, и без того огромный город прирос новой Москвой. Говорят, что столица любого государства — визитная карточка страны. Я много ездил по миру и немало повидал, но мне даже не хочется сравнивать красивую, безопасную и гостеприимную Москву со столицами других государств. Пожелаем процветания лучшему городу земли и людям, которые в нем живут.
