Руководитель Госстандарта Алексей Абрамов объясняет, что речь идет почти о 10 тысячах государственных стандартов качества (ГОСТов), принятых до 1991 года, то есть еще во времена СССР. «Бизнесу и развитию экономики мешают устаревшие требования, и здесь слабым звеном являются «советские ГОСТы», — утверждает чиновник. — Большинство из них относится к сфере добровольного применения, и все они в ближайшей перспективе подлежат пересмотру или отмене».
Формальная причина простая: государственный (национальный) стандарт в любой стране принимается не навечно — с появлением новых продуктов и технологий меняются и нормативы их применения. В России нынче средний срок действия ГОСТов — 17 лет. «В 2021 году по поручению министра промышленности и торговли Дениса Мантурова мы доведем этот показатель до 11 и даже 10 лет — эта задача решаема», — обещает глава Росстандарта. А по мнению бизнесменов, ГОСТы должны меняться вдвое чаще, так как каждые пять — семь лет происходит технологический скачок.
Но в России массовая отмена (точнее, замена) стандартов качества продуктов питания уже произошла — сначала в 2002-м, а потом в 2016-м, когда производителям разрешили при изготовлении большинства пищевых товаров пользоваться вместо единого государственного стандарта (ГОСТа) аж четырьмя нормативами. Это прежний ГОСТ, ныне именуемый межгосударственным стандартом, применяемым во всех странах СНГ, ГОСТР — государственный стандарт России, СТО — стандарт организации (производителя данного продукта), ТУ — технические условия.
И если первые два норматива разрабатываются и утверждаются на федеральном уровне, то два оставшихся можно назвать «местной самодеятельностью» предприятия-изготовителя. Они позволяют почти до беспредела менять технологию производства и рецептуру продукта, снижая его себестоимость и повышая прибыльность бизнеса — правда, с обязательным информированием покупателя на этикетке (ценнике). Как говорил еще пять лет назад глава Росстандарта Алексей Абрамов в интервью «Российской газете», «если кто-то травит народ, то народ должен знать, кто его травит и чем»...
Результат: натуральных отравителей среди российских пищевиков пока не нашли ни разу. Но проверки колбасы, периодически проводимые фирмой «Роскачество», показывают: кроме говядины и свинины производители добавляют более дешевую курятину, крахмал, клетчатку. При проверке молока разного рода нарушения обнаружились в каждом пятом продукте (присутствие немолочных жиров, занижение жирности, добавки сухого молока в натуральное и т. д.).
Заметьте: все эти продукты — неважно, выпущены они по ГОСТу, СТО или ТУ — по российским правилам считаются нормальными, если производитель указал на этикетке полный состав ингредиентов. И получается, что российский ГОСТ не панацея, ибо отечественные чиновники готовы его менять по первому требованию производителя.
Это не сегодня началось: советские пищевые ГОСТы тоже были «гибкими», позволяли менять одни ингредиенты на другие — в зависимости от указаний Госснаба. Специалисты тех лет рассказывают, что в советских вареных колбасах, предназначенных для провинции, содержался натрий фосфорнокислый однозамещенный 2-водный, который по совместительству применяется как слабительное и в качестве компонента жидкости для мытья стекол. Распространенный компонент стиральных порошков натрия триполифосфат тоже клали в колбасу. Для сохранения цвета использовали натриевую и калиевую селитры. ГОСТы официально разрешали использовать в колбасах вместо жилованного мяса щековину, выварку копыт, мочевые пузыри, коровьи проходники...
К каждому сорту колбасы шло примечание, в котором указывалась возможность замены ингредиентов: жилованной баранины на тощую в объеме до 15%, мяса в говяжьей колбасе на обрезь свиную — до 20%, буйволятины и мяса яков вместо говядины — до 100%.
Но в Москве и Ленинграде такие подмены запрещались — и народ «колбасными поездами» вывозил продукты из столиц в свои тьмутаракани.
Сейчас ситуация кардинально изменилась, но манипулирование ГОСТами осталось. Уже не по «политическим», а по коммерческим причинам. Яркий тому пример — пиво, которое выпускается у нас по вполне свежему российскому ГОСТу Р 53358-2009. Но, как утверждает депутат Госдумы Сергей Щапов, следование этому ГОСТу уже привело к тому, что 99% напитков, выпускаемых в России, назвать пивом нельзя. «Это пастеризованный продукт с неограниченным сроком хранения ввиду добавления консервантов, содержащий от 0,5 до 9% спирта и различные вкусовые химические добавки», — говорит депутат. Цель известная — побольше продать, заработать.
Между тем во всем мире известен Баварский закон о чистоте пива, принятый в 1516 году, в котором сказано: «Мы настаиваем, чтобы отныне и впредь ничего более не использовалось для любого пива, кроме ячменя, хмеля и воды во всех наших городах, на рыночных площадях и по всей земле. Тот, кто умышленно нарушит Указ и не останется ему верным, должен быть лишен своего бочонка пива магистратом в качестве наказания:» Причем этот закон действует и поныне, хотя с поправками: варят немцы также пшеничное пиво, в некоторые сорта добавляются дрожжи.
И в СССР прежний ГОСТ на пиво практически следовал немецкому закону 500-летней давности. Правда, пиво было дрянным — из-за низкого качества всех трех компонентов и воровства на всех этапах производства и продаж. Но и сегодня настоящего пива в стране тоже почти нет — есть лишь одобренные ГОСТом «пивные напитки» разной крепости. Мол, рынок диктует...
Впрочем, пивные законы принимаются для людей, умеющих читать и способных выбирать продукт для личного потребления. Но, как утверждают эксперты, не так давно в стране был утвержден ГОСТ для детских продуктов питания Р 51074-2003, который позволяет использовать дешевые пальмовое масло и синтетические сахарозаменители. А это уже опасно. Идут споры о поправках в ГОСТ для хлеба, разрешающий выпечку его из пшеницы низшего класса — «для бедных». Этот суррогат уже производится на некоторых хлебозаводах на основе ТУ — технических условий, что разрешено законом. Если же появится «улучшенный» ГОСТ, то псевдохлеб повсеместно станет основным продуктом пенсионеров — и от этого их жизнь не станет лучше и веселее.
Десять тысяч ГОСТов обещает в ближайшее время отменить господин Абрамов. Чем их заменят, пока неизвестно — тем более подавляющее большинство нормативов носят рекомендательный характер и уже повсеместно нарушаются. Нужно что-то другое, более массовое, более жесткое. Нужен народный, потребительский контроль. Но не тот, который культивировался в советские времена, где вся торговля была государственной и у каждого магазина имелся «черный ход» для власть имущих, родственников и друзей. И торговля шла «направо» и «налево»: качественное и дефицитное — только своим, а просроченное и дрянное — остальным по очереди. В эпоху дефицита рядовой покупатель не имел права голоса.
Сегодня этот голос начинает прорезаться. В Тюмени один из продуктовых магазинов торговал просроченными продуктами питания. После жалобы жителей окрестных домов состоялось разбирательство, а затем суд. Результат: владелец возместил двум потерпевшим ущерб и компенсацию морального вреда — в двукратном размере от суммы ущерба. А потом магазин обанкротился, ибо потерял покупателей. В соседних магазинах культура обслуживания поднялась на порядок.
В Саратове недавно появились объявления юристов: «Берусь взыскать моральный ущерб. Цены приемлемые». Клиенты начали звонить. В Москве суд взыскал с «Макдоналдса» компенсацию за пролитый на ребенка кофе. Сотрудник случайно опрокинул стаканчик с горячим напитком на трехлетнюю девочку. Ребенок получил серьезные ожоги. Отец девочки оценивал моральный вред семьи в 5 млн рублей. Представители фастфуда считали, что достаточно и 100 тысяч. Суд решил, что сумма в 320 тысяч будет справедливой. Правда, этот случай пока уникальный.
В России практика взыскания компенсаций за причиненный моральный вред еще лишь начинает нарабатываться. Пока величина штрафа при компенсации морального вреда редко превышает 50 тысяч. Получивший травмы в результате нанесения тяжкого вреда здоровью человек, как правило, получает 200 тысяч. Суды стремятся не допустить «неосновательного обогащения истца» и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика. Уже даже Верховный суд в одном из обзоров судебной практики призвал судей тщательнее подходить к рассмотрению требований о компенсации морального вреда.
Юристы видят в этой практике опасения государства, что люди войдут во вкус и начнут предъявлять иски к исполнительной власти. «Неправильное назначение пенсий или предоставление государственных услуг, медпомощи, образования. Если начнется практика крупных исков, государству тоже придется платить, — говорит Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа компании ФБК. — Но это нормально...»
А в это время
В США в судах самое большое количество рассматриваемых дел — как раз о компенсации морального вреда. Социологи говорят, что именно поэтому американцы считают себя более защищенными. Юристы-правозащитники утверждают, что иски о моральном вреде — индикатор здоровья общества, показатель развития правовой системы. Между тем в Австрии суммы компенсаций доходят до 200 тысяч евро, в Германии — до 600 тысяч. Пересчитайте на наши деньги...
