26 лет назад, 8 апреля 1986 года, генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев впервые произнес слово «перестройка». Это произошло во время его визита на Волжский автозавод в Тольятти. Так вскользь брошенное слово стало лозунгом эпохи.
Владимир Соловьев, тележурналист
— Прежде всего запомнился Горбачев. С ним связывались ожидания нового. И перемены произошли. Какой энтузиазм охватывал людей! Сложно вспоминать плохое о том времени: я был молод. А в юности и солнце ярче, и трава зеленее... После горбачевских реформ мы стали меньше врать и легче дышать. Но появились другие проблемы.
Борис Кагарлицкий, директор Института Глобализации и Социальных движений
— Противоречивые воспоминания. Сначала перестройка отражала реальные запросы на демократизацию. Новым идеям сочувствовали разные представители общества. Но слова расходились с реалиями: перестройка буксовала, Кремль опасался серьезных реформ. А к 1990 году картина оказалась плачевной. Ожидания были обмануты. При наличии развитого гражданского общества все могло бы кончиться лучше. В наши дни я не вижу предпосылок для перестройки. Во власти отсутствует воля к реформам.
Николай Сванидзе, тележурналист, историк
— Вначале перестройку ассоциировали с ускорением. Но как можно перестраиваться и ускоряться одновременно? Мы смеялись. Потом наступил сухой закон с плачевными последствиями. Жизнь стала труднее и... интереснее. Дефицит в быту — зато гласность, невозможные ранее публикации: Солженицын, Шаламов, Гроссман... Впервые на моей памяти появилась реальная возможность читать, говорить и слушать без всяких ограничений.
Леонид Ивашов, директор Центра геополитических исследований
— Первое, чем запомнилась перестройка, — своей бессистемностью. У политиков отсутствовал анализ ситуации в мире и внутри СССР. Победил поверхностный взгляд. Чего конкретно хотел Горбачев, кроме красивых деклараций? Он видел недостатки системы, но принимал не связанные между собой решения. Китайцы оказались мудрее: Дэн Сяопин приступил к реформам, учтя специфику своего народа, социализм он совместил с китайскими традициями. Горбачевский ЦК начал сажать на российскую почву западную модель развития. В итоге ни рынка, ни демократии мы не получили.
Вера Ляпунова, в 80-е годы — комсомольский работник
— Яркое время. Рушились основы советской жизни, но люди были исполнены оптимизма. Тогда казалось: сейчас устроили все по справедливости — и жизнь закипит, все изменится к лучшему...
