Иван Охлобыстин: «Запоминайте, дети, красавца отца!»

Актер дал интервью газете «Труд» сразу после церемонии открытия фестиваля «Кинотавр»

На фестивале «Кинотавр» в Сочи Ивану Охлобыстину придется поработать как члену жюри. Актер и священник дал интервью «Труду» сразу после церемонии открытия фестиваля.

— Иван, как объяснить надпись на вашей футболке «Я профессиональный порноактер»?

— Это веселое хулиганство, шутка, не более. Ведь в Сочи проходит фестиваль, и надо хохотать, по пляжу бегать, мячами кидаться. Словом, порезвиться чуть-чуть, и в этом нет ничего страшного. Хотя наряд мой, конечно, жуть!

— Устали от правильной жизни священника и отца большого семейства?

— Просто кому-то в Сочи наверняка захочется похулиганить, а в силу того, что я человек системный, мне придется хулиганить с ними. Хотя нет, мне больше по душе глагол «проказничать» — на мой взгляд, он несет в себе психическое здоровье.

— А судить основной конкурс «Кинотавра» будете тоже играючи или к этой миссии подходите без дураков?

— У меня будет подход обычного человека, который сам решает, хорошее это кино или плохое. Не буду углубляться в сложные киноведческие дебри.

— В жизни важно найти истинное призвание. Вы разобрались, в чем призвание Ивана Охлобыстина?

— Больше всего люблю литературу, люблю писать. Это из так называемых светских занятий. Если брать церковную деятельность, то кроме литургии мне очень нравится венчать и крестить. В этом чувствуется праздник.

— Петр Мамонов мне както сказал, что искренне восхищается вами и по-хорошему завидует, что у вас шестеро детей.

— Дети — заслуга матушки Ксении, а я только деньги зарабатываю. И периодически, приходя вечером домой, сюсюкаю-мусюкаю с детишками.

— Будете ли вы в Сочи встречать рассветы?

— Детям хочу показать рассвет на море. Постараюсь. На своей даче мы часто смотрим с детьми на закаты. Сидим на пеньке, слушаем классическую музыку, и я говорю детям: «Смотрите, дети, какая красота вокруг, и запоминайте своего красавца отца!»



Россия победила алкоголизм, считает французская газета Le Monde. Так ли это?