Майору можно все?

Режиссер фильма «Майор» Юрий Быков. Фото: Алексей Куденко, РИА Новости
Анна Демидова
12:49 08 Августа 2013г.
Опубликовано 12:49 08 Августа 2013г.

На экраны России вышел фильм Юрия Быкова «Майор»


Это фильм о злоупотреблении административным положением в ситуации, когда приходится выбирать между своей безоблачной жизнью и моралью. О том, чего стоит человеческая мораль, о власти и народе, о юношеском режиссерском максимализме. Ленту, которая уже вызвала сенсацию на нескольких международных фестивалях, «Труд» обсудил с ее режиссером Юрием Быковым.

– Чем вы вдохновлялись, создавая сценарий фильма «Майор»? Что дало идею?

– Скорее всего, это социальная обстановка, все ситуации подобного рода, особенно те, что происходили в 2009–2010 годах. Например, с Евсюковым. Все это было на слуху и на виду. И на тот момент, и сейчас это самый наболевший вопрос – отношений обычного человека и власти. Как раз то, что волнует меня больше всего. Я суммирую эти социальные темы, набираю информацию и делаю какие-то выводы для выявления самого главного сюжета, на который стоит снимать. В следующем проекте, кстати, использовалась примерно такая же схема.

– Каким образом главный герой «Майора» запускает череду смертей?

–Я не знаю, имею ли право рассказывать интригу картины тем, кто ее не видел... Но знаете, есть выражение «комедия положений». Вот здесь, так скажем, «трагедия положений». Это история о людях, которые становятся заложниками ситуаций, обстоятельств, системы координат, в которых они существуют, и того менталитета, который они в себе несут. Здесь каждый герой – это жертва в той или иной степени. У нас есть люди более циничные, менее компромиссные, а есть люди более милосердные, более компромиссные, но в конечном счете все они закручиваются в одну большую кутерьму. Пытаются отстоять какие-то свои личные интересы. Положительные они или отрицательные, это не важно. Важно то, что они в итоге губят друг друга. Главный герой ничего не провоцирует, он просто пытается использовать административный ресурс в тот момент, когда им овладела паника. Ведь ему грозила тюрьма. А далее события и обстоятельства сгущаются, и не зависящим от него образом проистекают те последствия, которых он, может, и не хотел, но они естественны в той системе координат, в которой он живет.

– В своих фильмах вы ставите героев в ситуации, в которых им нужно сделать важный жизненный шаг, меняющий их жизнь. Вам интересен психологический момент – как поведет себя человек: пойдет до конца или сдастся?

– Это как раз самый главный вопрос. Чего стоит человеческая мораль и все человеческие принципы, если они относительны? Если они работают ровно до того момента, пока не нарушается собственная зона комфорта и собственная зона доверия и любви. Когда человек действительно понимает, что он может потерять и свою жизнь, и жизнь близких, тогда человеческая мораль всегда отходит на второй план, если человек нормальный. Мне кажется, это парадокс, который человек для себя не сможет разрешить никогда. Поэтому прочность принципов и идеалов надо проверять. В этом и есть интрига, провокация. Тем более в наше время, в нашей стране, где мораль страшно обесценилась. Мне кажется, что сейчас мы живем как раз в один из тех моментов, о которых говорится у Тютчева: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые...» Вот они сейчас самые роковые, как мне кажется.

– Сейчас и вправду жизнь воспроизводит ситуации, подобные вашей задумке в фильме. Например, совсем недавно на Украине прокуратура Первомайского района вынесла приговор полицейскому, сбившему 6-летнего мальчика. Ему дали 4 года условно.

– Да, моя ситуация в фильме достаточно типовая. Здесь очень простая логика: человек у власти, обладающий силовым или административным ресурсом, ведет себя достаточно вольно. В том числе на дороге. Конечно, он специально не сбивают никого, но манера поведения очень часто в таких ситуациях провоцирует трагедии. Своего рода тоже проявление властного беспредела: ехать с любой скоростью, не соблюдая правил дорожного движения, и сбить человека. Такое у нас давно не новость. Даже в общем-то у достойного человека, сознательные желания и действия которого направлены на созидание, в состоянии аффекта все это сводится на нет. Так произошло с героем фильма.

– Расскажите о своей работе в качестве актера в фильме «Майор».

– Моя роль в этом фильме достаточно большая, иногда даже слышу, что главная, но я сам не думаю так. Главная роль все-таки у Дениса Шведова – это сам майор. А моя роль –  системообразующая. Главный отрицательный персонаж. Он верен не общечеловеческой морали, а клановому кодексу МВД. Отрицательных героев всегда интересно играть. Особенно – находить положительное в отрицательном. Они же все живые люди, в каждом заложена хотя бы малая частичка добра. Мы играли волевых людей по ту и другую сторону закона, нравственности. Эти люди могут совершить поступок. И это само по себе создает градус конфликта. Люди сильные, про них интересно писать, снимать, играть их. Но это не значит, что я разделяю их взгляды и принципы. Просто, как говорится, «девушки любят плохишей». (Смеется.)

– В ваших фильмах часто встречаются представители правоохранительных органов. Вы с ними как-то связаны? Или ваши родственники?..

– К счастью или к сожалению, нет. Я даже особо и не обращался к консультантам. Просто по нашей тематике никаких консультантов быть не может, потому что здесь – кланы, про такие вещи никто особо не расскажет. Есть слухи, домыслы – вот из этого приходилось стряпать кухню фильма. Видимо, она получилась, поскольку пока нет никаких отрицательных отзывов.

– Часто между режиссером и актером возникает своеобразный творческий тандем. Например, Тим Бертон снимает фильмы, где главные роли исполняет Джонни Депп. А у вас, если судить по фильмам «Жить» и «Майор», таким актером является Денис Шведов.

– Ваше наблюдение имеет под собой почву, но, например, в следующей моей картине Денис не играет главную роль. А в «Майоре» роль была действительно написана под него. Я понимал, что мне нужен именно такой персонаж. В этой картине тандем – уже осознанный и спланированный. А в картине «Жить» он появился случайно.

– Почему ваша знаменитая короткометражная картина «Начальник» снята на черно-белой пленке?

– Знаете, как Алексей Герман говорил: «В Испании и Италии цвет есть, а в России нет цвета». У нас события настолько драматические, что цвет только бы отвлекал. Вот на тот момент хотелось следовать всем школьным азам кинематографа, которыми я владел. Тогда я был убежден, что серьезное драматическое кино не должно иметь цвета. Ну и короткометражка по самой своей идее должна являть пример экономии выразительных средств. И время там изображено осеннее, так что цвет никак не нужен.

– Почему вы сами решили исполнить в ней главную роль?

– Я по первому образованию актер. Если понимаю, что могу сыграть роль, то буду ее играть. Особо не задумываюсь на этот счет. Но специально под себя не пишу никогда. Балансирую: я не писатель, но пишу; режиссирую, но не считаю себя выдающимся режиссером; ну и играю. В совокупности у меня что-то получается, но пока больших высот я не добился. Поэтому мне интересно пробовать себя и развиваться в любом направлении. Не исключаю, что может возникнуть пауза в одной из моих карьерных лестниц, которая будет заполнена ростом в другой.

– Главный герой все-таки решает убить двух воров, а не отвезти  их в отделение. Какой смысл вы вкладываете в этот поступок?

– Это мой юношеский режиссерский максимализм. Хотелось внушить зрителю страх. Картина «Начальник» – жесткая, мне кажется, даже излишне жесткая. Но что сделано, то сделано. Я не могу сказать, что сейчас полностью разделяю все, что там найдено и сделано, но слово не воробей. С другой стороны, любое произведение искусства – это состояние души.

– Собираетесь отдыхать после выхода в свет «Майора»? Или у вас уже появились новые проекты?

– Следующая картина называется «Дурак». Фильм о ЖКХ. Обыкновенный сантехник пытается спасти 800 человек. Это не фильм-катастрофа. Смысл в том, что герой пытается повлиять на мэрию, чтобы она в чрезвычайной ситуации эвакуировала людей. Он проходит все круги ада, но все-таки обыгрывает систему. И на протяжении всей этой истории его называют дураком, потому что вести себя так в России ненормально.



Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?