10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КАК "КРОКОДИЛ" "ЧУДАКА" ПРОГЛОТИЛ

Турченко Сергей
Статья «КАК "КРОКОДИЛ" "ЧУДАКА" ПРОГЛОТИЛ»
из номера 145 за 09 Августа 2001г.
Опубликовано 01:01 09 Августа 2001г.
В фонде Климентия Ворошилова в Российском государственном архиве социально-политической истории хранится небольшая папка с перепиской между известным уже в то время советским писателем-фельетонистом Михаилом Кольцовым и ЦК ВКП(б). В письмах речь идет о двух неприятных эпизодах из биографии Михаила Ефимовича, которые отразились на его карьере. Эти документы никогда не публиковались.

В 1929 году Михаила Кольцова назначили главным редактором сатирического журнала "Чудак". Через несколько месяцев, в начале осени того же года, партия повела "решительное наступление" на троцкистов, "засевших в Ленинградской организации ВКП(б)". Михаил Кольцов эти аппаратные игры принял, вероятно, за чистую монету и со всей страстью начинающего главного редактора бросился бичевать имеющиеся недостатки в городе на Неве.
Однако еще мало искушенный в политике главред не рассчитал дозировку допустимой критики советской действительности. Не учел он и того, что со своим печатным детищем стал нежелательным конкурентом более матерой журналистской "фирмы" - журнала "Крокодил". Любую его ошибку "доброжелатели" сразу доносили до секретариата ЦК ВКП(б). Вот и в данном случае партийным верхам внушили, что молодой главред "Чудака" слишком рьяно взялся "лить грязь на социалистическую действительность Ленинграда".
20 сентября 1929 года ЦК ВКП(б) принял постановление, в котором подверг резкой критике деятельность ряда редакторов, в первую очередь Михаила Кольцова. Ему был объявлен выговор со строгим предупреждением. А на следующий день его сняли с должности.
Совершенно неожиданная для Кольцова партийная экзекуция вызвала в его душе бурю протеста, которая в конце концов приняла благообразные формы следующего покаянного заявления в руководящий орган партии:
"В ЦК ВКП(б)
По моей вине журналом "Чудак" допущена грубая политическая ошибка, вполне правильно оцененная постановлением ЦК от 20 сентября. Я целиком соглашаюсь с тем, что и расположение, и смысл материала, помещенного в N 36 журнала, действительно были чужды духу партийно-советской печати и действительно могли дать пищу для обобщений враждебным нам элементам.
Причиной утери мной чувства меры в отражении ленинградских непорядков был введший меня в заблуждение исключительно резкий тон в те дни партийного отдела "Правды" и неистовая, "бешеная" кампания ленинградской прессы. А также сведения о том, что инструктор АППО ЦК приехал в Ленинград специально для того, чтобы еще "подогреть" и без того горячее наступление местной печати. Под гипнозом этой общей горячки я и допустил появление злосчастной странички в "Чудаке".
25 сентября 1929 года
г. Москва
Михаил Кольцов".
ЦК ВКП(б) не стал заниматься "исповедью" Кольцова. Заведующий отделом писем и заявлений переадресовал послание Климу Ворошилову, который, хотя и был наркомом обороны, среди партверхушки слыл докой в разборе всяческих дрязг в среде творческой интеллигенции.
Ворошилов наложил на покаянное заявление такую резолюцию: "Следовало бы вернуть в "Чудак". Поговорить с т. Кагановичем". Сам же нарком и переговорил с Лазарем Моисеевичем - и Кольцова восстановили в должности главного редактора "Чудака". Однако его злоключения на ниве редакторства не кончились. Конкурирующая "фирма" добилась решения ЦК ВКП(б) о слиянии двух сатирических журналов, что, по сути дела, означало поглощение "Крокодилом" "Чудака" (вместе с Кольцовым). При этом талантливый сатирик опять был лишен полюбившейся ему должности. За справедливостью он, теперь уже минуя ЦК, обратился прямо к Ворошилову:
"Дорогой Климентий Ефремович!
Мне стыдно опять обращаться к Вам по тому же делу, но право, не я виноват сейчас в тяжелом и очень обидном положении, в которое меня ставят. Только месяц назад я был назначен в "Чудак" вновь. Тов. Каганович ободрил меня:
- Работайте на пользу партии!
Я был окрылен "амнистией", готов был камни таскать. И вот через месяц только - опять все пошло вспять. Опять слиты "Чудак" с "Крокодилом". Ну, хорошо, это необходимо из-за недостатка в бумаге, хотя наличие сейчас двух зубастых сатирических журналов сыграло бы очень полезную роль. Естественным редактором нового, объединенного журнала казался я. Настолько естественным, что Феликс Кон (главред "Крокодила") третьего дня пригласил меня и предложил принять уже журнал. Оказывается, ничего подобного. Через месяц после постановления Оргбюро о возврате на редакторскую работу я снова с нее снимаюсь (назначается тов. Еремеев). Теперь это уже превращает меня в одиозную фигуру, с которой надо быть осторожным (ЦК восстановил и сейчас же опять снял!). Что же случилось? В чем я провинился опять? Не знаю и потому подавлен, считаю, что здесь несправедливость.
Покажите, Климент Ефремович, эту записку тов. Сталину! Я верю, что его тронет этот маленький, но не пустой вопрос.
Ваш Михаил Кольцов.
30 января 1930 года".
На послании - резолюция Ворошилова: "Сделано". О письме Кольцова доложили генсеку. Однако тот не поддержал стремление блестящего фельетониста разменивать себя на административном поприще, хоть и в журналистике. Кольцова вернули на работу в "Правду", подсластив пилюлю рядом творческих командировок за рубеж.
Почувствовав к себе заинтересованное внимание Сталина, Кольцов опять потерял чувство меры. Его блестящие фельетоны "К вопросу о тупоумии", "Куриная слепота", "Иван Вадимович, человек на уровне" едко высмеивали партчинуш, приспособленцев с красными билетами в кармане. Это многим представителям высшей партбюрократии не нравилось...
В 1934 году Кольцов все-таки добился назначения на должность главного редактора "Крокодила". Но это повышение в должности стало для Михаила Ефимовича в конечном счете роковым. Сталин со временем "разлюбил" слишком резкого на слово выдвиженца. В 1938 году Кольцов был арестован и сгинул в застенках НКВД.
После смерти Сталина Михаил Ефимович Кольцов был посмертно реабилитирован.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников