Многолетний лидер группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев известен разносторонностью: он классический кларнетист, джазовый мультиинструменталист, рок—вокалист, с которым одинаково охотно выступают самые непохожие артисты, от Земфиры до Юрия Антонова. Один из новых проектов Сергея — совместная программа с молодой джаз-группой Pervoe solnce, которую он исполнил на недавнем фестивале в Архангельском.
«Труду» музыкант рассказал и о других своих замыслах, а заодно признался: все его песни — о том, что, лишь полюбив себя, ты сможешь по-настоящему полюбить других.
— Сергей, чем привлекло вас Pervoe solnce?
— В первую очередь тем, что они высокие профессионалы. Это глоток свежего воздуха в то время, когда на эстраде у нас сплошная художественная самодеятельность. К сожалению, многие концерты так называемых популярных певцов вызывают у меня крамольную мысль: уж лучше бы они работали под фонограмму, если не справляются с пением вживую.
— Но ведь против фонограммы борются многие известные музыканты. Например, Андрей Макаревич советует зрителям уходить с фанерных концертов.
— Для меня вопрос, можно ли назвать Макаревича профессиональным музыкантом в полном смысле слова. Он хороший гитарист, но его невозможно посадить в оркестр, чтобы он в нем играл по нотам. А люди, которые просто используют музыкальные инструменты для того, чтобы под них исполнить свои стихи, — это из совсем другой сферы деятельности. Вот как организатор, телеведущий Андрей вполне профессионал. И поэт он профессиональный — в отличие от меня. Я читал его книги, они мне нравятся.
— Теперь у вас не только ваша общеизвестная группа «Моральный кодекс», но и свой оркестр.
— «Оркестр Сергея Мазаева» — воплощение моей давнишней мечты. С детства, с музыкальной школы, с училища имени Ипполитова-Иванова я играл в разных ансамблях, вплоть до симфонических оркестров. С друзьями мы создавали джазовые и рок-группы. Люблю самую разную музыку, но от рок-н-ролла немного устал. А оркестр исполняет любую музыку, поем на английском, русском, итальянском, испанском языках. Пока в составе 19 человек. Мечтаю о расширении, о мощной струнной группе. В октябре вы услышите нас на большом концерте в «Крокусе». Уже трудимся над первой пластинкой. Рассчитываем поездить по миру.
— Считаете, за границей ваш оркестр будет интересен?
— Мне плевать, главное — чтобы было интересно мне. Меня интересуют только те люди, у которых горят глаза. По такому принципу и набираю музыкантов в оркестр.
— Как вы сами уходите от рутины?
— Никак. Никогда в жизни она меня не настигала. Утром вскакиваю с удовольствием, потому что знаю: меня ждет насыщенный день. Из-за дочки, которую надо отвозить в школу, стал любить раннее утро. Потом, чтобы окончательно проснуться, еду в бассейн, в тренажерный зал. А после начинаются репетиции с «Моральным кодексом», с «Оркестром». А то и сам беру в руки инструменты. Я нахожусь среди таких музыкантов, где нельзя быть лентяем. Музыка — как спорт: музыкальную мышцу надо качать все время.
— Сегодняшняя публика сильно отличается от той, при которой вы начинали в
— Она стала красивее одеваться, но, к сожалению, потолстела. Жратвы и шмотья-то полно. Мы в своих песнях призываем всякого полюбить сначала самого себя, потом всех остальных. Человек, приведший себя в порядок, будет красив и тем самым доставит удовольствие окружающим. Когда вижу человека с отвисшей задницей и животом, понимаю: он ленив и безволен. Именно эта категория граждан держит подъезды, улицы, целые города в безобразном состоянии.
— Как относитесь к феномену «Бурановских бабушек»?
— Если сравнивать их с теми певцами, чьи имена в прошлом украшали «Евровидение», то «Бурановские бабушки» — типичная художественная самодеятельность. Считаю, что посылка их на конкурс от России была не очень смешной шуткой.
